Яна Мелевич – Приворот и прочие неприятности (страница 5)
Вот, например, две дамы с одинаковыми кружевными зонтиками шагали в сторону самой популярной пекарни города и о чем-то негромко спорили. Или тот рабочий, явно с фабрики по производству автоматонов или шпал, воровато озираясь, тащил на себе тяжелую металлическую конструкцию.
Мимо полицейского управления он проскочил с такой скоростью, что два полусонных констебля ничего не заметили. Они отмахнулись от назойливых майских жуков и продолжили полировать скамью черными форменными штанами.
Один из них свистом подозвал к себе чистильщика и указал на свои запылившиеся сапоги. Мелкий оборванец с пятном грязи на правой щеке тут же схватил щетку и бросился к констеблю под звон мелкой монетки, упавшей на мостовую.
– Как ты думаешь, сколько ему платят?
Элоиза поправила перчатки на руках, с сожалением отметив, что кожа по краям сильно истрепалась, и скоро понадобится новая пара. А на нее, как и на любые дамские штучки, требовались деньги.
После смерти отца им с матерью достался приличный счет в банке, три дома и родовой замок. Именно на поддержание и ремонт последнего уходило больше всего средств.
К сожалению, ни леди Трентон, ни сама Элоиза не очень разбирались в финансовых инвестициях. Пока их спасали только арендаторы, но за последние два года переменчивая погода полуострова оставила многих фермеров без урожая и, как водится, без средств.
Тут еще леди Трентон с ее мужьями и непомерными тратами… Элоиза чувствовала, что ей не хватает знаний. Пригодились бы лекции Роберто Велли – профессора мировой экономики из Магического университета. Жаль, что он не учил женщин и считал их неспособными осилить его науку.
– Пять или шесть медных пикколов, – не задумываясь, ответил Брентон. – А что?
– Пытаюсь понять, где мне лучше найти работу. Кража – кражей, а радинию надо как-то выкупать. Без нее мой эликсир, вероятнее всего, не сработает. В прачки пойти? Боюсь, маменьку хватит новый удар.
– Ты серьезно? – изумился он.
– Да.
Элоиза посмотрела на него и в очередной раз отметила красоту бывшего жениха. У них получились бы хорошенькие дети с таким нежным оттенком кожи, который в народе принято называть «шампань». И о деньгах не пришлось бы беспокоиться, но пришлось бы отказаться от мечты создать эликсир любви.
Вряд ли Брентону понравилось бы, что его супруга целыми днями проводит в лаборатории. Он и так не одобрял ее поведение, критиковал за любовь к написанию коротких очерков и смешных рассказов, постоянно напоминал о репутации. Будто до сих пор не оставил надежды на их союз, хотя прошло уже достаточно много времени, и Элоиза вышла из приличного замужнего возраста.
Кто женится на двадцатипятилетней старой деве? Только дураки, неудачники и охотники за состоянием.
Брентон потер лоб и заправил назад упавшую прядь.
– Элла, тебе не нужна работа. Просто дай согласие на брак. Мы завтра же подпишем все необходимые документы, а через месяц сыграем красивую свадьбу и уедем в путешествие. Или можем никуда не ехать, если не хочешь.
– Ну нет, – она со щелчком открыла кружевной зонтик и покрепче сжала ручку из слоновой кости. – Замуж за тебя я не пойду.
– Мадонна, только не говори, что до сих пор злишься на мои глупые слова. Я был идиотом, Элла! Но теперь я повзрослел, все осознал и исправился. Клянусь, я стану тебе хорошим, верным мужем. Закрою глаза на твои странные увлечения и позволю играться с алхимическими формулами, если это доставляет тебе такое удовольствие. Только с заметками и рассказами давай закончим. Они неприличны.
– У меня все прилично, – пожала плечами Элоиза. – И нет, не хочу замуж.
– А что хочешь?
Она открыла рот, но в этот момент заметила знакомую темно-фиолетовую ленту на изящной шляпке. Взгляд Элоизы пробежался по девушке, стоящей буквально в нескольких туазах от них. Ветер игриво приподнимал подол муслинового платья цвета канарейки, касался темных кудряшек, выглядывающих из-под соломенных полей.
Никаких сомнений не осталось: это была Сабина. И стояла она напротив высокого белокурого мужчины в красном мундире королевской армии.
Брентону такое видеть нельзя ни в коем случае, иначе от улицы осталось бы только мертвое пепелище. Особенно когда подруга Элоизы коснулась руки капитана Редли пальцами без перчаток!
– Знаешь, я придумала. Я помогу тебе с поиском радинии, а ты мне заплатишь.
– Ты точно не повредилась головой? – озабоченно спросил Брентон и осторожно накрыл ее руку своей. – У тебя шок?
– Нет.
Элоиза встала так, чтобы максимально переключить внимание графа на себя, и прикинула шансы на спасение репутации Сабины, а также жизни бравого капитана Редли.
Первое не так страшно. Сестра Брентона пользовалась не только большой популярностью, но и огромной любовью местного общества. Богатым красавицам, вроде нее, многое прощалось. А вот со вторым вышли бы проблемы, потому что граф никаких нищих капитанов в семье не потерпит. Никогда.
– Тогда я не очень понимаю, зачем мне тебя нанимать. Преступлением занимается полиция. Это ее работа.
– И ты все оставишь как есть? Кража – удар по репутации вашей семьи. Изолани Аломанно ведь курирует Ботаническое общество. Тем более что твоя мать привезла радинию из Виканды и отдала ее университету просто так. Представь, как она расстроится, узнав, что произошло с ее подарком. Я уже молчу о том, что корни, стебли, сок и цветки радинии используются во многих запрещенных зельях и ритуалах.
– Элла, такими делами занимается полиция.
– В тебе нет духа приключений, Брентон.
– Я удивлен, что в тебе он до сих пор не угас, – он покачал головой. – Давай забудем про кражу. Мы выяснили, что ты не виновата. Я поговорю с профессором Гринчем и попрошу его отозвать заявление. Не хватало еще, чтобы кто-то пронюхал об этом и потащил в газеты.
Он почти повернулся к Сабине, но вовремя остановился. Вцепившись в его рукав, Элоиза с напором грузового дракона потянула его к себе. Да так сильно, что граф едва не рухнул носом в брусчатку.
– Элла!
– Я настаиваю на самостоятельном расследовании. Моя репутация задета, чувства оскорблены, порвалась на тысячу маленьких гневливых леди вся женская суть. Внутреннее пламя негодует и требует справедливости, – упрямо заявила она и продолжила тащить Брентона подальше от Сабины с ее возлюбленным. – Как мой, пусть и бывший, но жених, ты обязан помочь мне.
– Обойдемся покупкой платья.
– Нет.
– Двух?
Элоиза покачала головой.
– Тогда заключим договор, – Брентон внезапно притормозил и заставил ее замереть на месте, но на сей раз перехватил ее руку и крепко сжал. – Я расследую кражу и нахожу виновных, а ты выйдешь за меня замуж.
– Нет.
– Тогда нам не о чем больше говорить.
Тут Сабина решила подложить настоящую свинью. Она едва ли не вплотную прижалась к капитану Редли и что-то бесстыдно нашептывала ему на ухо. Выглядело все так, будто давние любовники договаривались о новом свидании. Элоиза мысленно душила подругу и била ее по голове толстенным томиком правил настоящей леди.
Бравый капитан Редли нисколько не сопротивлялся, наоборот, потворствовал бездумному поведению молодой девицы!
– Я хочу участвовать в расследовании! – твердо заявила Элоиза и вновь дернула Брентона за рукав. – Если у нас все получится, я выйду за тебя без колебаний. И даже брошу писать заметки и неприличные рассказы.
Взгляд графа вспыхнул; невидимые язычки пламени, не обжигая, пробежались по открытым участкам кожи и вызвали у Элоизы приятные ощущения. Впрочем, магия Брентона всегда относилась к ней хорошо.
– Ладно, – с неохотой согласился он после минуты торжества. – Я буду держать тебя в курсе дел.
– По-настоящему участвовать.
– Исключено.
Капитан Редли подхватил Сабину под локоть и повел ее куда-то в сторону главной площади. Через несколько секунд они скрылись из виду.
– Тогда ничего не выйдет, – с притворным сожалением Элоиза убрала руки от Брентона. – Ну, ничего. Жаль, конечно, меня так манила эта тайна. Хотелось знать, кто же додумался залезть в лабораторию профессора Гринча и для чего ему радиния…
– Элла, – прозвучал его мрачный голос, обещающий ей проблемы.
– Что? Нет так нет. Я все понимаю. Ладно, мне пора. Дела, знаешь ли, не ждут, алхимические формулы сами не напишутся…
Путь Элоизе преградила дама средних лет в темно-коричневом шерстяном платье. Кутаясь в витиевато связанную шаль, она приподняла голову, и ее острый нос прочертил дугу в воздухе. Взгляд рыбьих глаз горел жаждой и страстью, а зычный голос вместе с запахом гнилых зубов выдохнул в их с Брентоном сторону:
– Добрый день, прекрасная влюбленная пара! Не правда ли, сегодня чудесная погода? Самое время для нежных прогулок и томных взглядов! Меня зовут Жозефина Бульгарди и я ясноцвет триникийской поэзии. Хотите ли послушать мои стихи, отправляющие влюбленных в церковь, женщин – в родильные дома, а мужчин – на подвиги?
– Нет! – хором ответили Элоиза и Брентон, но их уже никто не слушал.
– Я в водной пучине,
Напившись ангостуры1 и сладкой кокуи2,
На пляже Сардини,
Как дух Мелюзины3,
Покрыта вся тиной
По девичью низину.