Яна Мелевич – Приворот и прочие неприятности (страница 3)
Но люди всегда предполагают одно, а история распоряжается по-другому. Граф внезапно умер, когда неудачно упал с лошади, а следом за ним отправился на тот свет и барон. Через полгода он зачах от тропической потницы, подхваченной во время экспедиции на далекий южный континент.
Элоиза ждала предложения от Брентона год, потом два, следом прошел и ее третий сезон в качестве незамужней особы. Дебютантки, вышедшие с ней в свет, давно нашли себе женихов. Теперь они рожали милых ребятишек. Кто-то из них стал умудренной матроной, а кто-то превратился в язвительную змею в шелковом платье и отпускал в сторону неудачливой невесты едкие шутки при каждой встрече.
Они даже прозвище придумали для Элоизы – графождалка.
И пока она готовилась к роли супруги, ее жених путешествовал, искал себя на разных континентах, заводил любовниц и участвовал в очередной войне против врагов Валькирии. А когда он вернулся на полуостров, то заявил, что никаких обещаний не давал и жениться в ближайшее время не собирается.
Особенно на «таком бревне», как Элоиза.
«Ну и ладно», – подумала она, пожала плечами и вплотную занялась любимым делом, которым увлеклась благодаря отцу, – алхимией.
В конце концов, не в мужчинах счастье. За стенами Королевского магического университета оказалось куда интереснее, чем на скучных балах в окружении щебечущих матрон и пугливых дебютанток.
Но беда не приходит одна.
Пару лет назад нагулявшийся жених вспомнил про невесту с подачи маменек и периодически донимал Элоизу предложениями. Сначала клялся, что одумался, потом искренне раскаивался и просил прощения за глупые слова про бревно. А позже перешел к угрозам, обещая обратиться и в Святой Престол, и в Высший королевский суд.
Ни до того, ни до другого дело не дошло, зато дошло до полиции. Элоиза не сомневалась, что обвинения в краже – очередная попытка Брентона повлиять на ее решение. Его слишком бесило ее нежелание переписывать внутренние установки.
Если она сказала, что не выйдет за него замуж, то хоть убейся. Не пойдет, и все. Инструкции на жизнь, знаете ли, переписывать лень.
– Ты слушаешь или нет? – раздраженно рыкнул на нее Брентон.
Элоизе с неохотой пришлось выплыть из воспоминаний о драгоценном папеньке и любимом крестном, затем перевести взгляд на бывшего жениха. Он выглядел уставшим и каким-то потерянным. Похоже, не ожидал, что его выходка с обвинениями выльется в настоящую поездку в ближайшее полицейское управление.
Ну и ладно, ну и пусть. Ему еще перед ее матушкой объясняться. А леди Серена Трентон уже наверняка мчалась во весь опор в имение графини Сильвии Изолани Аломанно, чтобы пожаловаться на ее бессовестного сына.
В прошлый раз они на пару так допекли Брентона, что он сбежал от них аж на север воевать с дракийцами и их бескрылыми драконами. Потом снова достали. Бедолаге пришлось в срочном порядке замаливать грехи и бегать за невестой с подарками. Не помогло.
С тех пор они устали пилить Брентона, поэтому позволили ему спокойно жить целый год. А тут появился новый повод.
Элоиза знала, что через несколько часов обе матушки возьмут управление штурмом, и любой полицейский бунт будет жестоко подавлен их аргументами. Она спокойно придавала ногтю миндалевидную форму пилочкой из пемзы и мысленно прикидывала, каких элементов ей все-таки не хватает для формулы.
Может, все дело в отсутствии золота? Любовь ведь для многих ассоциируется с внутренним богатством, хотя обычно за душой у таких романтиков не водится ни гроша. Или чего-то покрепче. Например, железа.
– Элла!
– Что? – она подняла голову и уставилась на Брентона.
– О чем ты думаешь?
Глаза у него горели, а по пальцам бегали огненные искры. От графа веяло злостью, нетерпением и ревностью. Ревностью к ее мыслям и чувствам, которые притаились за сотней тяжелых замков.
Только Элоиза не очень верила в их наличие. Куда больше ей нравилась версия мистера Хуберта – врачевателя душ ее драгоценной матушки.
Он всегда говорил, что у единственной дочери леди Трентон имелись некоторые проблемы с пониманием человеческих эмоций. Она со смирением приняла смерть отца, поэтому ни разу не заплакала во время его похорон. Да и к миру Элоиза относилась с полным равнодушием и не очень любила людей.
– О папе, – ответила она спустя несколько минут недолгих раздумий. – И о нашей помолвке.
– Наконец-то, – Брентон расслабился, и в уголках его глаз появились очаровательные морщинки. – Хвала Мадонне, ты одумалась. Теперь у меня есть повод вытащить тебя отсюда и избежать скандала. Только скажи, куда ты спрятала радинию? Ее надо вернуть.
Элоиза поморщилась, когда пилочка больно царапнула кожу.
– Не о той помолвке, – качнула головой и сдула черную пыль с пальцев. – О прошлой.
Взгляд прошелся по унылой каморке, куда ее привели для допроса. Сквозь зарешеченное окно едва пробивался солнечный свет, но и сюда налетели надоедливые майские жуки. Кружа под потолком, они касались лапками поверхности, покрытой толстым слоем серо-зеленого грибка. Именно из-за него в комнатке пахло сыростью, плесенью и дождем.
– Какой еще прошлой?
– Нашей прошлой, – махнула рукой Элоиза, косясь на облезлые стены и тяжело вздыхая. Поджав губы, она вновь посмотрела на Брентона. – И почему меня допрашиваешь ты? Разве это не делает дознаватель? Как там его? Мистер Грю?
– Гро, – граф скрипнул зубами. – Элла, я пытаюсь тебя вытащить.
– Ты меня арестовал.
– Потому что за тобой приехали полицмены. Я опередил их на долю секунды. Предпочла бы прокатиться в позорной черной коляске под конвоем на виду у всего города и стать новой темой для сплетен?
Элоиза постучала пилочкой по руке и ответила с задержкой:
– Пожалуй, нет. Матушка бы этого точно не пережила.
– Вот.
Они снова замолчали, и на сей раз надолго. Впрочем, ничего удивительного: им давно не о чем говорить.
Брентон, как и все молодые мужчины чуть за тридцать, увлекался лошадьми, клубами, политикой, развитием мануфактур на полуострове и женщинами. Последних он любил особенно, если верить сплетням из газет. Любовниц менял, как перепачканные панталоны, на балах пользовался невероятным успехом, и даже наличие условной невесты не спасало его от внимания ретивых мамаш с их матримониальными планами.
Вот его младшая сестра – другое дело. Элоиза считала Сабину своей лучшей подругой. Все детство они ездили друг к другу в гости, много времени провели на берегу Лазурного моря, стряпали там пироги из белоснежного песка, собирали ядовитых моллюсков и выкапывали песочных червей.
После такого невозможно не считать миленькое круглолицее создание с иссиня-черными кудряшками, точеной талией, золотистой кожей и очаровательной ямочкой на подбородке кем-то близким. И даже постепенно расцветающая красота Сабины не стала у подруг поводом для обид и ссор.
Элоиза с удовольствием наблюдала за тем, как мужское внимание к ее подруге постепенно растет. Единственное, что ее расстраивало, – вероятная свадьба Сабины с мужчиной по расчету. Всем известно, что леди такого высокого полета никогда не выйдет замуж по зову сердца. Поэтому мужественный капитан Джордан Редли, недавно прибывший в столицу Тринакрии вместе со своей ротой солдат, оставался недосягаемой мечтой.
Сегодня Сабина в очередной раз убежала из дома, чтобы полюбоваться на роскошные красные мундиры и повздыхать из-за дерева на возлюбленного. Ее даже не остановил тот факт, что Брентон стал пристальнее следить за ней и пару раз отправлял за сестрой надзор.
Первым делом Сабина забежала в дом к подруге, вытащила ее из кровати ни свет ни заря, попросила прикрыть перед братом в случае его появления и унеслась на крыльях любви в сторону городской площади. Элоиза еще и глаз не открыла, а восторженной красавицы уже и след простыл.
Как после такого не думать об эликсире любви?
Тем более что Брентон хотел выдать сестру за молчаливого и не очень красивого лорда Себастьяна Рентона, младшего сына герцога Уайльда. Молодой человек хоть и отличился доблестью на последней войне и заработал целое состояние благодаря своей деловой хватке, совершенно не умел общаться с женщинами.
На памяти Элоизы Себастьян за один разговор произносил не больше пяти-шести слов. После этого он долго молчал – где-то полчаса или час. Прямо как автоматон, который перегружает перфокарту целых сорок минут.
Как за такого выдавать болтушку Сабину?
Нет, нет и нет. Только по большой любви!
Раз с капитаном Редли ей встречаться нельзя, значит, надо влюбить подругу в неразговорчивого лорда. Они не раз обсуждали этот вопрос, и Сабина неоднократно выражала сомнения по поводу создания подобного эликсира. Но Элоиза все равно рылась в архивах отца, терроризировала профессоров из Королевского университета и искала нужный рецепт.
Она была уверена, что ответ где-то близко, на поверхности. Надо просто его хорошенько поискать, как песчаных червей!
Кстати, ведь и они тоже могли подойти. Они выделяют особые феромоны, которые парфюмеры используют для создания масел страсти. Их покупали работницы дома удовольствий под названием «Красный фонарик».
В последнее время Элоиза проводила с ними много времени, интересуясь азами любви и прочими важными для науки вещами. Тайно, конечно. Иначе леди Трентон хватил бы удар, узнай она, куда вечерами по пятницам ходит ее драгоценная дочь.