Яна Мелевич – Приворот и прочие неприятности (страница 1)
Яна Мелевич
Приворот и прочие неприятности
Глава 1. Где все пропало и даже немножечко больше
– Мы пропали!
Крик леди Трентон разнесся по столовой.
Элоиза прикусила кончик грифельного карандаша, пожевала его, затем вывела на исписанном клочке бумаги знак огня. Получилось кривенько, но издалека – очень даже симпатичненько. Если не придираться к линиям, рисунок походил на одну из картин студента факультета художественных искусств.
Такое же бессмысленное нечто, но с претензией на великое и вечное.
– Мы точно погибли!
Элоиза покивала, соглашаясь с матерью. Как и всякая послушная дочь, она ждала, когда буря иссякнет.
– Дорогая, я не знаю, что нам теперь делать!
Несчастная леди Трентон заламывала руки и периодически воздевала их к потолку. Конца истерики пока не предвиделось.
Майская мушка приземлилась на лист, и Элоиза недовольно стряхнула ее. Пятая за час, между прочим! Все из-за того, что весна в этом году пришла рано. Она ворвалась на улицы Палермо вместе с ароматами цветущих фруктовых деревьев, солнечной погодой без намека на дожди и жуками. Многочисленными видами мерзких жуков.
– Элла, ты слушаешь меня?
– Конечно, мама, – рассеянно пробубнила Элоиза, гадая, как бы соединить полученную энергию с другими ингредиентами. Если все удастся, она на шаг приблизится к цели. – Мы снова умираем, вероятно, умрем в ближайшее время. Я правильно тебя поняла?
– Нет, – обиделась леди Трентон. – Ты совсем не слушала меня! Опять в своих формулах?!
Ее голос стал громче и чуточку истеричнее.
Элоиза вздохнула и с сожалением отложила записи, чтобы обратить взор на хмурую матушку. Эликсир счастья никуда не убежит, а у леди Трентон случилась какая-то беда. Из тысяч бед, которые преследовали ее с момента, как горячо любимый супруг под номером шесть сбежал за моря с молодой красавицей.
Или это был седьмой муж?
Элоиза перестала считать отчимов, когда переехала от матери обратно в дом отца. Подальше от романтичной леди Трентон. Влюблялась та слишком часто и каждый раз «навсегда» – примерно на два или три месяца. Правда, последний супруг продержался даже дольше положенного. Аж целых полгода.
Невероятное везение, которое закончилось полной катастрофой. Особенно если судить по материнской истерике. Бедняжка обмерила шагами всю канареечную гостиную, затем передвинула коллекцию фарфоровых слоников, принадлежавшую отцу Элоизы.
Матушка пребывала в панике, значит, у них проблемы. И они наверняка обошлись ей очень дорого. В прошлый раз Элоиза потратила на их решение все сбережения, скопленные с публикуемых в газетах забавных очерков и любовных историй.
Но на сей раз делиться заработком она не собиралась. Самой мало, в конце концов! Цены на ингредиенты для зелий росли как на дрожжах! А леди Трентон пора напомнить, что из них двоих именно она – взрослый и самостоятельный человек. Еще и уважаемая вдова известного ученого, целого барона, который когда-то состоял на службе у короля.
– Говори, – Элоиза обреченно приготовилась к неизбежному. – Что произошло? Мистер Гарди взял на твое имя пять кредитов?
– Пресвятая Мадонна, нет! – возмутилась леди Трентон. – Что я, по-твоему, совсем глупая? После побега Уолли я ничего не подписываю, пока не прочту.
– Хорошо. Ты переписала наш загородный домик на него?
– Нет.
– М-м-м… Отдала Долбоклювика?
– Мадонна, Элли! Как я отдам Долбоклювика другому мужчине?
– Не знаю, матушка, не знаю. Золото и бриллианты второму супругу же подарила на покупку акций фабрики по пошиву костюмов для лошадей, – Элоиза изобразила в воздухе кавычки в ответ на матушкино негодование. – А Долбоклювик – редкий вид полосатого карликового грифона и стоит целое состояние.
– Если на нашем полуострове найдется сумасшедший, готовый содержать это прожорливое чудовище за те деньги, что я плачу мистеру Парнасу, то пусть. Но пока таких людей в моем окружении не нашлось.
Элоиза пожала плечами, но спорить не стала. В словах матушки имелось разумное зерно. Как истинный карликовый грифон, Долбоклювик ел все, что плохо приколочено. А иногда он и приколоченное отдирал и ел.
Куда подевались продырявленные портреты дедушек и бабушек Элоизы, многочисленные гобелены, ковры, мебель и даже обои? Размером Долбоклювик с глиняный кувшин молока, но питался он как два взрослых волкодава.
Поразмыслив над этим, Элоиза кивнула.
– Ладно, наш грифон на месте, ты не потратила последние сбережения на очередного… э-э-э… мужчину. Что же случилось? В магазине шляпок устроили распродажу, а ты не успела?
– Нет.
– Твое любимое выходное платье порвалось?
– Мимо.
– Тогда я не знаю, мам.
– В этом году тебе исполняется двадцать пять.
Элоиза приподняла брови и сдвинулась вправо, чтобы получше рассмотреть запыхавшуюся леди Трентон.
Нет, вроде бы все в порядке. Все та же матушка, никакая вистерская горячка ее не поразила.
– Да, – на всякий случай согласилась с ней Элоиза.
– И?
– Что?
– Тебе не кажется, что уже пора?
Или все-таки горячка? Говорили, что в начале инкубационного периода у больных усиливается тревожность. Потом ей на смену приходят галлюцинации, высокая температура, появляются красные пятна на коже.
«Надо срочно вызвать синьора Ларнье!» – подумала Элоиза, а вслух уточнила:
– Мамочка, а как ты себя чувствуешь?
– Плохо. Мне кажется, я умираю.
Леди Трентон упала на стул, схватила салфетку и принялась ею обмахиваться. Пропитанный теплом воздух, проникающий в гостиную через открытое окно, ласково прошелся по ее густым темным волосам и сдвинул выпавший из прически локон. А следом жук, тот самый майский, спикировал на одну из кос, уложенных в корзинку на голове.
– Тогда мы вызовем синьора Ларнье, – решительно поднялась Элоиза. – Он придет и даст тебе какую-нибудь укрепляющую микстуру. Я заварю твой любимый фиалковый чай…
– От моего недуга нет лекарства, кроме одного.
– Думаю, ты преувеличиваешь.
– Элли, – леди Трентон хмуро посмотрела на дочь и бросила салфетку на стол, – я старею.
Элоиза вздохнула. Началось…
– Мама, ты не стареешь, – она присела обратно на стул. – Во всяком случае, не так быстро, как тебе кажется.
– Элли, ты должна выйти замуж!
– Зачем?
Леди Трентон с возмущением уставилась на дочь.
– В смысле? Кто подаст мне стакан воды в старости?!
– Я.
– А тебе?
– А мне – автоматон на перфокартах, – хвастливо ответила Элоиза, затем мечтательно закатила глаза. – Я заказала одного домой. Будет мне и чай, и кофе, и воду в кровать подавать. Говорят, он ведет сносные беседы! Представляешь? Настоящая прелесть!
– О, пресвятая Мадонна! – Леди Трентон со стоном уперлась лицом в ладони и покачала головой. – Ты безнадежна.
Элоиза хотела возразить, но не успела. Где-то за дверью уютной гостиной послышался шум, затем крики дворецкого. Джарвис чем-то возмущался, горничные, недавно нанятые в дом, громко визжали.
Леди Трентон обернулась на звук тяжелых шагов и растерянно уставилась на неожиданного гостя, который ворвался в гостиную. Да не одного, а в сопровождении трех полицменов. Бедняги мялись в дверях, отводили взгляды и дергали края неудобной формы.