Яна Мелевич – Опасных дел чаровница (страница 21)

Из книги «Невредные советы юным леди».

Внутри дом герцога Веллингтона оказался лучше, чем снаружи. Во всяком случае, здесь поддерживалось какое-то подобие порядка. Но местами в углах собралась пыль, а паркетный пол подозрительно поскрипывал при ходьбе. Я все время опасалась, что он подо мной провалится, и мы рухнем в подвал.

Запущенный сад, заросший газон, неухоженные цветы и облезлые живые изгороди превращали городской дом в место для съемок фильмов ужасов, особенно если прийти сюда ночью в полнолуние. Грязь, плесень и потрепанный вид мебели намекали на отсутствие у хозяина денег на полный штат прислуги.

Да и в целом я не заметила ни горничных, ни младших дворецких. Промелькнула пара человек, но тут же исчезла в недрах мрачных коридоров. Портреты предков герцога Веллингтона тоже казались печальными. Наверняка страдали оттого, что их родовое гнездо постепенно разрушалось.

Впрочем, я ошиблась.

Некоторые комнаты, вроде бирюзовой гостиной, куда меня привели, выглядели прекрасно, будто здесь недавно сделали ремонт. В ней даже натопили камин, отчего меня мгновенно бросило в жар, несмотря на прохладный ветерок, разгулявшийся в доме.

– Как видите, все приходит в упадок. А ведь несколько лет назад здесь все процветало, и комнаты полнились гостями, пока наши фабрики приносили доход.

Я сделала осторожный глоток и посмотрела на симпатичный орнамент обоев, затем перевела взгляд на застывшую в кресле герцогиню. Леди Друзилла выглядела замечательно, несмотря на возраст, потерю мужа и родного сына. Точнее, она усиленно подчеркивала природную красоту яркой одеждой и различными деталями. Но при близком рассмотрении подмечались и нити седых волос в высокой прическе, и печальный взор с сетью морщин в уголках глаз.

– Насколько мне известно, последние два года ни фабрики, ни поместья не приносят дохода, – проговорила я, постепенно прощупывая почву.

Беседа из дежурной почти сразу перетекла в нужную мне плоскость, ведь герцогиня – один из лучших источников. Какой бы высокородной дурой она ни прикидывалась, в уме ей не откажешь. Это понятно всем, кто хотя бы раз общался с грамотным человеком, речь которого изобиловала сложными формулировками и правильно построенными словесными оборотами.

Если герцог Веллингтон с трудом шел на контакт, то его мачеха, наоборот, делилась нужной информацией. Мне хотелось разобраться в причинах падения доходности фабрик и узнать, какие еще проблемы скрыли от меня, помимо отсутствия документации, загадочных стрелков и таинственных управляющих, которые оказались нечисты на руки.

Я, конечно, знала, что дурачки притягивают воришек и шарлатанов, но не настолько же все печально. Неужели во всей столице не нашлось грамотного и относительно честного специалиста по финансам?

– Мой муж, Маркус-старший, в честь которого назвали пасынка, был человеком весьма… неоднозначным, – леди Друзилла с тихим стуком поставила чашку на блюдце, и хрупкий фарфор издал мелодичный звон. – Он не слишком хорошо ладил с финансами, поэтому полагался на помощь нашего управляющего – мистера Драздена.

– Из-за него начались проблемы?

– О нет, что вы! Генри был чудесным, настоящим профессионалом своего дела. При нем вся документация содержалась в порядке, и велась строгая отчетность, которая не позволяла моему супругу тратить больше положенного.

– Что же произошло?

– Генри умер, – леди Друзилла поставила чашку на столик. – За несколько лет до смерти моего сына он упал с лошади, сломал бедро и вскоре скончался.

Я ждала продолжения, но его не последовало. Герцогиня сидела с каменным лицом и не шевелилась, будто речь шла не о ее почившем управляющем, а о каком-то малозначительном или незнакомом человеке.

Только присмотревшись, я заметила, как дрожали кончики ее пальцев. В желании спрятать внешнюю реакцию, леди Друзилла стиснула ткань шелковой юбки и сильно сцепила зубы, отчего проступили острые скулы.

– Вам необязательно об этом говорить. Смерть вашего управляющего не касается текущей ситуации.

– Я должна, – когда я с удивлением вскинула брови, она продолжила: – Вы спросили про деньги и поинтересовались, куда подевалась вся отчетность. Несмотря на все домыслы и предположения Маркуса, мой родной сын не был ни любителем алкоголя, ни… аморальных девиц. Во всяком случае, не таким, каким его представляют в высшем свете. Бенедикт очень скрупулезно относился к будущим обязанностям и не позволял отцу пустить все на самотек.

– Из-за чего он пристрастился к выпивке?

Вздохнув, герцогиня вновь потянулась к чашке и несколько минут бесцельно крутила ее на блюдце. Как только она выпрямилась, то тут же сцепила пальцы в замок и ответила:

– После смерти Генри Бенедикт искал новые источники дохода. Он понимал, что полуручной труд устаревает, и со временем более дешевые в производстве материалы захватят рынок. Поэтому он увлекся добычей механической руды, залежи которой обнаружились на территории нашего герцогства.

– Той руды, из которой изготавливают детали для дирижаблей, двигателей для кораблей и паровых карет?

– Именно так. Она обладает высокой прочностью, не подвержена эрозии… – Поняв, что сболтнула лишнего, леди Друзилла замолчала и скромно потупила взор. – Простите, мистер Линден. В детстве я увлекалась металловедением и геммологией. Мой отец состоял в научном сообществе и являлся весьма выдающимся геологом.

Мне пришлось постараться, чтобы справиться с эмоциями. Еще говорят, что женщины ничего не могут!

– Так что с рудой?

– Бенедикт вложился в крупный проект по разработке месторождения, но его исполнение постоянно откладывалось. Потом все вроде бы наладилось, он горел этой идеей и делился планами с отцом, который относился ко всему скептически.

– Что произошло?

– Дешевые материалы, поставленные партнером Бенедикта, стали причиной взрыва на шахте. Многие рабочие пострадали, часть попала под завал и погибла. Мой муж и король Эдриан сделали все, чтобы информация не получила огласки. Проект свернули, деньги исчезли, как и партнер. Мой сын оказался полностью раздавлен всей этой ситуацией, – герцогиня посмотрела куда-то вперед, будто говорила не со мной, а с призраками прошлого. – Он искал утешение на дне бутылки. Почти не спал и пропадал в борделях, где напивался до беспамятства.

– Вы сказали, что ваш сын не был зависим.

– Все верно, – леди Друзилла очнулась и перевела на меня ледяной взор. – Незадолго до смерти Бенедикт пришел ко мне и сообщил, что нашел выход из ситуации. После этого он не притрагивался к выпивке, а спустя полгода его нашли мертвым в окружении пустых бутылок, в одной из спален борделя, куда он никогда прежде не приходил. Мне не позволили ни увидеть его, ни проститься с ним.

В наступившей тишине беззвучно кружили в воздухе едва заметные пылинки, за которыми я наблюдала с неимоверным воодушевлением, ведь лучше они, чем тревожные мысли по поводу загадочных смертей в семье герцога Веллингтона.

Мне не улыбалось иметь дело с такого рода тайнами, когда я сама – один сплошной секрет. Но если слова леди Друзиллы – это не фантазии безутешной женщины, потерявшей за короткий промежуток и сына, и мужа, тогда вопрос с управляющими становится еще интереснее.

Кто их нанимал? Герцог Веллингтон? Мог ли он убить брата и отца, чтобы завладеть имуществом? Нет, вряд ли.

Его тяготило все, что связано с титулом. Он с таким удовольствием передал мне документы, несмотря на то что я женщина. И чуть ли не приплясывал, пока Тень стаскивал бумаги в мой кабинет. Прямо на глазах посветлел, пожелал удачи мистеру Линдену и тут же заскочил в карету едва ли не на ходу.

Наверняка предвкушал момент, как я, разобравшись с его проблемами, приду с готовым решением и бизнес-планом на десять лет. Наивный человек. Там непаханое поле, которое не спасут даже огромные вложения.

– А где документы по фабрикам за прошлые годы? Мне бы они пригодились.

Леди Друзилла похлопала ресницами и удивленно воззрилась на меня.

– Маркус вам не сказал?

– Что именно? – насторожилась я.

– Ничего не осталось после пожара, который произошел год назад. На главной фабрике, где хранилась вся отчетность за последние двадцать лет. Поэтому у всех нанятых управляющих возникали те же трудности с поиском информации, что и у вас.

Я скрипнула зубами.

– А домовые книги?

Герцогиня задумалась на минуту, затем радостно охнула и воскликнула:

– Они на чердаке!

– Как хорошо. Я бы с удовольствием посмотрел их…

– …нашего родового замка Вэлл на востоке Гейтфордшира, – закончила она, затем неуверенно добавила: – Кажется.

В третий раз за утро мое веко дернулось, и я чуть не застонала. Ешкин дрын, это же у черта на рогах! Тащиться в семейное гнездо Веллингтонов – все равно что отправиться на какой-нибудь Гашмантар, где Питер откапывал кости драконов.

Примерно так же далеко и бессмысленно. Только время тратить, потому что неизвестно, там ли нужная мне документация.

– Но хоть что-то же привезли сюда? – с надеждой спросила я. – Или ваш старший сын вел какие-то записи? Он же проводил много времени в столице, являясь пэром, и часто бывал на собраниях палаты лордов.

Леди Друзилла опять задумалась, а потом забарабанила пальцами по колену.

– Наверное… Надо посмотреть на чердаке. Маркус приказал сложить все вещи Бенедикта в сундуки и перенести туда. Там должны лежать его дневники. Он очень любил записывать какие-то расчеты или мысли на ходу.