Яна Мелевич – Опасных дел чаровница (страница 20)
Из разговора Полины Белинской и леди Инес
Тогдашний король охотился недалеко от замка и в погоне за зверем вдруг отстал от своей свиты. Побродив по лесу, он приблизился к необычайным валунам. Одни называли их языческими тотемами народов, живших за пару тысячелетий до создания Дэрилии, а другие – порталом в иные миры.
Я посмотрела на проплывающие за окном улицы и побарабанила пальцами по кожаной обложке домовой книги. Вчерашний разговор никак не выходил из головы. То и дело я прокручивала историю о могущественном короле Игрейнии и попаданке.
Как и любая пафосная легенда, переполненная домыслами и приправленная романтикой для популяризации у простого люда, она изобиловала стандартными штампами. Король в ней представлялся великим воином, а девушка из нашего мира – красоткой без единого изъяна. Хотя по описанию – кошмар, летящий на крыльях ночи.
Кому в здравом уме понравилась бы попаданка-альбинос? Особенно мужчине со средневековыми представлениями о всяких ведьмах и чудовищах?
И все же она вскружила королю голову знаниями и умениями, поэтому ее не казнили. Игрейний настолько поддался ее чарам, что бросил жену и двоих маленьких сыновей, а попаданку посадил на трон Дэрилии.
Типичная история про наивного оленя средних лет и хитрую прелестницу. Только в ней все закончилось не банальным разводом и дележом замка, а кровопролитной войной. Попаданка оказалась с амбициями, захотела стать владычицей всего и вся при помощи магии этого мира и технологий нашего.
На такое ошалевший король пойти не мог и приговорил возлюбленную к смерти на костре, а она, обозлившись, прокляла его. Где-то между этими событиями сломался портал: или сам, или после смерти попаданки. Подробностей нет ни в официальной версии легенды, ни в ее многочисленных интерпретациях и переводах.
Куда делся король Игрейний, приговоренный к вечному скитанию по земле, тоже неизвестно. После казни он пропал, а на трон взошел его старший сын под чутким руководством матери, принцессы Лоритании.
Минуло уже два века, пропавших из этого мира и попаданцев из нашего становилось все больше. Никто не понял, как портал воздействовал на завесу и почему его нельзя закрыть даже при наличии артефакта.
– «Медный браслет с витиеватым рисунком в виде древа жизни, закален в пламени последнего дракона и напитан кровью тысячи невинных», – прочитала я записи, сделанные после разговора с леди Инес. – Хранится в главной сокровищнице, куда допускаются только члены королевской семьи Дэрилии.
Загадки и ноль конкретики, зато куча пустой информации. Теперь понятно, почему граф Герберт отступил. Никаких ниточек, кроме сомнительной легенды, нет. А если у него на пути встал король, опасавшийся повторения истории с попаданкой, выбора и вовсе не осталось.
Или он все-таки докопался до сути и оставил все как есть? Только меня такой расклад не устраивал.
– Все проблемы от мужиков и их потаскунства, – я смяла листок с записями, затем запихала его поглубже в карман фрака. – Сидел бы задницей на троне, правил народом. Нет, налево потянуло. Вот ведь тварь!
Вспомнился бывший муж, и я, скривившись, от души стукнула по потолку. Извозчик остановил пародилижанс у кованых ворот, часть которых заросла диким шиповником или его местным сородичем. Из-за этого территория выглядела запущенной, неухоженной и безлюдной. Я невольно вытянула шею и задалась вопросом:
– Мы точно сюда приехали?
– С вас пять пенсов, мистер, – бодро сообщил мне извозчик, как только я с пыхтением выбралась наружу.
Глаз дернулся, пальцы крепче сжали домовую книгу. От возмущения не сразу получилось сформулировать ответ, и мое молчание наглец принял за согласие с конскими расценками, поэтому протянул раскрытую ладонь в ожидании оплаты.
За такие деньги можно до Брандшира добраться – это другой конец города! А район, где находился дом герцога Веллингтона, располагался всего-то в шести кварталах от моей улицы.
– Какие пять пенсов? – возмутилась я и грозно потрясла домовой книгой, затем потянулась к тяжелому саквояжу. – С каких пор в столице такие цены на извоз?
– Как? А настройка механизмов? Ремонт пародвигателя? Вы знаете, сколько денег уходит на содержание этой малышки?
– Хоть сколько! Два с половиной пенса – цена маршрута.
– На повозке с лошадьми.
– На омнибусе вообще полтора.
– Вот и ехали бы на нем – с парочкой не очень трезвых и вонючих попутчиков, потому что в это время джентльмены изволят возвращаться из мужских клубов. Не всегда опрятными и чистыми, к сожалению.
У меня дернулся второй глаз, а на зубах заскрипела едва не стертая в порошок эмаль. Хотелось рычать, доказывать правоту и ругаться, но времени не было. Я и так задержалась, пока решала, на чем мне добраться до герцога Веллингтона.
Нашего кучера вместе с экипажем забрала леди Инес на традиционную утреннюю прогулку. Мне оставалось либо ждать ее возвращения, либо добираться до престижного района столицы самостоятельно. Поскольку часы в гостиной показывали десять утра, я решила не создавать себе лишних проблем.
Быстро перетянув грудь и переодевшись в отутюженную одежду мистера Линдена, я нацепила парик, положила часть просмотренных документов в потертый саквояж и поймала ближайший пародилижанс.
Мне бы в тот момент подумать головой, что поездка на этом звере современного производства выйдет дороже. Но кто же знал, что аж в два раза! Во всем виновата дурацкая легенда и разговоры про портал.
Из-за них я не могла сосредоточиться.
– Ладно, – пробубнила я и поставила оттягивающий руку саквояж на землю, затем выпрямилась и полезла в карман. – Крахобор.
– Но, но! Я честный трудяга, сэр.
– Честные трудяги за дымящую повозку цену в два раза не накручивают.
– Вы доехали с комфортом!
– Сомнительный комфорт. Мне отбило задницу на всех выбоинах, – покопавшись с видом оскорбленной невинности в кошельке, я сунула в мозолистую ладонь извозчика серебряный шиллинг и цыкнула: – Сдачу.
С такой же кривой рожей парень принялся хлопать по карманам в поисках мелочи. Пока я нетерпеливо притопывала в ожидании своих денег, он вытащил горку медяков и принялся тщательно их пересчитывать.
Гаденыш.
Работай парень в такси, получил бы кол в приложении.
– Нате, – сверкнув щербинкой между зубов, он ссыпал все добро в мои ладони и слегка поклонился. – Можете пересчитать. Там ровно семь пенсов набирается, то есть двадцать восемь фартингов.
Я не поленилась и проверила каждую монетку, затем кивнула и ссыпала их в кошелек. Мы расходились, как два бойца на ринге после ничьей – кидали друг на друга многообещающие взоры и задирали повыше носы.
Из-за этого я не заметила двух дам и налетела на них. Та, что побогаче, разодетая в шелковое платье и пеструю накидку с меховым воротом, возмущенно взвизгнула. Острый кончик ее кружевного зонтика впился мне в поясницу, а громкий крик чуть не оставил глухой навеки вечные:
– Нахал!
– Ой.
Я пошатнулась и с трудом выровнялась, затем поправила съехавшие с носа окуляры и невольно потерла спину. Пристальный взгляд незнакомки прожег негодованием, а ее спутница, оказавшаяся служанкой, тут же выпятила внушительный бюст и встала перед хозяйкой с грозным видом борца-сумоиста.
– Ваша светлость, мне прогнать этого нахала? – пробасила она и показала пудовый кулак, которым легко вбила бы мои бренные останки в брусчатку с одного удара.
Поежившись, я отступила. Вовремя, потому что из-за ворот под жуткий скрип несмазанных петель показался Тень и молча встал неподалеку. Вышеупомянутая благородная дама тут же встрепенулась и уперла руки в осиную талию.
– Виктор! Почему ты позволяешь сомнительного вида джентльменам бродить возле нашего дома?
Бедолага принялся жестикулировать, а я обиженно пробубнила:
– Ничего я не сомнительный. Меня зовут Питер Линден, и я прибыл сюда по приглашению его светлости для помощи в разрешении финансовых неурядиц, – как только слова сорвались с губ, дама с убийственным зонтиком просияла.
А до меня наконец дошло, кто передо мной стоял – леди Друзилла Берменгаль, вдовствующая герцогиня Веллингтон и мачеха его светлости.
Прекрасно, просто великолепно. Я тут с извозчиком на всю улицу ругалась прямо у ворот ее дома.
– Ах, Питер! Какая честь встретить племянника дорогой графини Герберт, – обрадовалась непонятно чему леди Друзилла, затем захлопала в ладоши и обратилась к сумоистке, прикидывающейся приличной служанкой: – Суримэ, перестань так грозно смотреть на нашего гостя. Молодого человека пригласил мой сын.
– Нельзя ломать позвоночник?
– Нельзя, – отрезала герцогиня.
Я икнула, а Суримэ сдвинула без того сросшиеся брови и недовольно надула губы. Господи, помоги мне дожить до встречи с его светлостью.
– Жаль.
– Что же вы стоите, Питер? Пойдемте. Маркус в срочном порядке отбыл рано утром на фабрику. Там случилась какая-то неприятность, но вы можете подождать его в доме… Виктор, что ты встал? Открой, закрой ворота! Ни на кого нельзя положиться, ни на кого. Представляете?