Яна Мелевич – Опасных дел чаровница (страница 15)
Я внутренне напряглась и выдала:
– Буэ!
– Теперь мне тоже надо подышать, – выдавил герцог Веллингтон. – Виктор, пошли в сад!
Едва дверь закрылась, я отбросила одеяло и окинула взглядом невозмутимую троицу.
– Ну и как мне попасть в сад?!
Глава 18. Дама в беде
Из книги «Невредные советы юным леди»
Целый год. Год!
Ровно столько мне удавалось скрывать свою тайну от посторонних, и что я сделала? Правильно! Прокололась на самом идиотском моменте, когда напрочь забыла о присутствии в комнате баронессы Фонтик.
Нет бы посидеть под одеялами еще пару минут. Ничего бы с герцогом Веллингтоном и его угрюмым камердинером не случилось. Побродили бы по саду, понюхали цветы, поели волчьих ягод… Авось там бы и сдохли на мое счастье.
Но нет.
Полина Белинская, если накосячила, то от души.
– Питер, – пропищала резко побледневшая баронесса Фонтик и прижала ладонь к груди. – Ох… Умираю…
Через мгновение ее шея покрылась подозрительными пятнами, Эдмунду пришлось прийти ей на помощь.
– Нет, нет, нет, – взвыла я, затем в панике посмотрела на хмурую леди Инес. – О господи.
Все.
Провал.
Баста.
Кирдык, капут, memento mori!
Я вновь представила, как стражи порядка выводят меня из дома опечаленной графини под белы рученьки. По дороге мне зачитывают приговор, обезумевшая толпа бросает камни в черную-черную карету королевских дознавателей.
Мои деньги переходят государству, и их тратят на очередной памятник королю Эдриану III. Или вообще отправят все в фонд церкви на помощь нуждающимся, а в итоге они уйдут на новую лепнину храма.
– Денежки, – просипела я, когда вся жизнь, грешная и не очень, пронеслась перед глазами. Пришлось их прикрыть. Ногти вонзились в набитую перьями подушку. – Мои денежки. Кровные, милые монетки.
– Прюденс.
– Меня лишат денежек.
– Прюденс!
– И жизни.
– Прюденс!
– Но денежки жалко больше…
– Полина! – окрик Эдмунда.
Я, вздрогнув, в ужасе приоткрыла один глаз. Баронесса Фонтик находилась в небытии. Кто-то уложил ее в ближайшее коричневое кресло, и теперь леди Инес спешно подносила к лицу подруги нюхательную соль. Периодически она обмахивала ее кружевным платком, витиевато ругалась и негромко цыкала:
– Лора, прекрати притворяться. У тебя здоровье, как у флорийской кобылы. Ты трех мужей пережила, ну в самом деле!
– Четырех, – донесся слабый голосочек от страдающей горы рюшей и муслина. – Четырех, Инес. Почему ты вечно забываешь про моего милого Жоффрея?
– Чего его помнить? Умер от счастья сразу после свадьбы. Даже до брачной ночи не дожил.
– Но мы поженились!
– Ему было восемьдесят два. И ты не хотела замуж.
– И что? Его смерть подарила мне наследство!
– Переодевайся.
Несмотря на болтовню дам, Эдмунд не потерял ни грамма выдержки. Бросив мне накидку домашнего платья, он кивнул леди Инес, решительно подошел к окну и нажал на какой-то крохотный механизм. Распахнув обе створки, выглянул в сад, нахмурился, подошел к кровати и сдернул с нее одеяло.
– Эй!
– Вы должны немедленно попасть в сад, чтобы герцог и его камердинер ничего не заподозрили. Окажетесь внизу, сразу бегите к теплице. Сделаете вид, будто набираете лечебные травы для чая.
Пока я спешно одевалась, косясь то на вздыхающую баронессу Фонтик, то на леди Инес, Эдмунд продолжал меня инструктировать. Но обе дамы не обращали на меня внимания, куда больше их занимала тихая беседа о чем-то очень важном.
– Волосы.
Я удивленно замерла возле подоконника, а баронесса Фонтик махнула рукой:
– Дорогая, нельзя показываться на людях с растрепанными волосами. И уж тем более в мужском парике, – она прищурилась и кивнула на съехавший каштановый шиньон.
Я стащила его с головы и бросила на кровать.
– Ваша милость…
– Инес, дай мне еще соли. Плохо что-то, – просипела вместо ответа баронесса и вновь улеглась в кресло.
Больше не думая о произошедшем, я схватилась за поданный конец одеяла и забралась на подоконник. Благо его высота позволяла, иначе мне пришлось бы еще минут двадцать карабкаться на него с кряхтением.
– Держитесь крепко, Полина, – сурово напутствовал Эдмунд на прощание. – Помните про теплицу. Пока герцог найдет туда дорогу по тропинкам, переведете дух.
– Я же не упаду? – Голос стал тонким, а высота со второго этажа показалась убийственной.
– Только на кусты крыжовника.
– Это не утешает.
– Просто цепляйтесь за лозу вигаруса. Она крепкая.
Растение, чем-то напоминавшее обычный плющ, но с толстыми ветвями, росло вдоль стены и занимало всю северную половину дома. Даже на крышу перебралось, потому что никто не мог его обрезать. В него я и вцепилась, когда с бьющимся сердцем выбралась наружу и, держась одной рукой за одеяло, принялась искать ногой опору.
Кто бы мне сказал, что когда-нибудь я полезу из мужской спальни по лианам в платье! Никогда не была поклонницей скалолазания и адреналиновых видов спорта. Да меня на подъемник муж еле затащил в наш первый отпуск!
Спуск оказался тяжелым, периодически я замирала, чтобы отдышаться и найти новую опору. На последнем метре чуть не сорвалась, когда потеряла туфлю в кустах треклятого крыжовника. Пришлось спешно спрыгивать и приземляться задом на мягкую подстилку из клевера.
– Жива?
Эдмунд, леди Инес и бледная баронесса Фонтик выглянули из окна.
– Почти, – пискнула я, морщась от боли в копчике, после чего с трудом поднялась, затем принялась отряхивать платье от грязи и травинок.
Где-то в голове спешно задребезжал тревожный звоночек. Мои секреты стали известны еще одному человеку, притом не самому надежному в плане их хранения. А я прыгала по лианам и пыталась предотвратить раскрытие собственной личности, которая и так за последний час наделала много шума.
Хуже только попасть в жандармерию.
– Ваша светлость, мы идем не туда!
– Не туда мы ходим уже пять минут, Люси. Где мисс Обернат?
Голоса, внезапно послышавшиеся на дорожке, заставили меня в ужасе замереть. Подняв голову, я в панике посмотрела на суетящуюся троицу в окне, которая принялась тихо переругиваться между собой.