Яна Мелевич – Опасных дел чаровница (страница 13)
– После тяжелой ночи он прилег…
– Куда? В гроб?! Такое количество этилового спирта в организме не то что лошадь – слона или дракона убьет!
– Потом появился герцог, вы постарались разбудить мистера Линдена, но ничего не вышло, – закончил он, пока я училась дышать заново. – Теперь натягивайте вон ту сорочку и ложитесь в постель. Его светлость придет лично проверить, как там его будущий управляющий. Посмотрит, убедится в вашей невменяемости и уедет.
– И что? И все? – поразилась я.
– Все.
– Бред какой-то. Не проще ли сказать, что мистер Линден лежит и не встает? Пусть приезжает в другое время или оставит бумаги здесь. Я посмотрю их, потом передам через его человека обратно. Все равно там ничего не спасти. С таким количеством долгов поможет или чудо, или наследство от троюродного дедушки с залежами алмазов в подвале.
Эдмунд оглянулся, вытянул шею, затем неожиданно толкнул меня в спальню Линдена. Ойкнув, я едва не споткнулась об одну из бутылок и с трудом удержала равновесие. Тонкий перезвон стекла заставил меня подпрыгнуть и замереть, после чего дверь захлопнулась.
Эдмунд выпрямился и перегородил собой проем.
Как-то резко из высокого, сухопарого старичка он превратился в широкоплечего мужчину в идеально отглаженной форме, с белыми перчатками, которые почему-то вызвали у меня ассоциацию с серийным убийцей.
Не стоило в прошлой жизни увлекаться сериалами про маньяков.
– Мисс, – процедил он, – герцог Веллингтон, может, и странный, но не идиот. И привык к тому, что любой его приказ беспрекословно исполняется. Если ему нужен Линден, он за ним придет. Прямо сюда. Поэтому ложитесь и усиленно изображайте пьяного мужчину!
– Но…
Я попыталась возразить, однако меня перебили.
– Полина! – При звучании собственного имени из уст Эдмунда я замерла, как суслик перед хищником. Он грозно уставился на меня, а пальцы в перчатках сжались. Аж шея заныла от воображаемого удушья. – Я пытаюсь спасти тебя. Если герцог узнает о том, кто ты, тебя ждет или плаха, или заточение в какой-нибудь дальней комнате королевского дворца. И первый, и второй вариант лишит тебя шанса прожить нормальную жизнь в этом мире.
Растерянно моргнув, я оглянулась на разобранную постель и заметила брошенные бриджи с сорочкой поверх сбившихся одеял. Рядом стоял таз, видимо, для рвоты. Что там такое плавало, мне и спрашивать страшно.
Но подготовились слуги основательно. Прямо целый спектакль придумали за несколько часов, пока герцог Веллингтон сюда ехал.
– Почему дворец? – вдруг ухватилась я за единственную возможность понять мотивы Эдмунда. – Разве попаданцев не казнят?
– Казнят, – подтвердил он и замер, затем прислушался к шуму за дверью. – Всех, кто не обладает магией.
– Тогда зачем заточать одаренных? Чем мы отличаемся?
Эдмунд бросил на меня странный взгляд.
– Тем, что вы кровно принадлежите обоим мирам, и кто-то из вас способен закрыть портал на ту сторону. Навсегда, – сказал он то, что окончательно меня запутало. – Теперь быстро в кровать. И забудь, что я тебе рассказал. Никогда и ни с кем это не обсуждай. Ясно?
– Ясно.
Ничего мне не ясно.
– Лучше бы ты никогда не попадалась леди Инес и не знакомилась с герцогом, – услышала я тихое бормотание, прежде чем скрылась за ширмой для переодевания.
Глава 16. Нетерпеливый герцог Веллингтон
Из книги «Невредные советы юным леди»
В гостиной стало неуютно с того момента, как мисс Обернат покинула ее розовые стены. Птички не распевали райские песенки в голове, а задорный невидимый колокольчик не позвякивал в груди. Маркуса начинало все раздражать: и грохот чашки о блюдце, и странные взгляды, которые бросали на него почтенные матроны.
– Может, чаю, ваша светлость? – вежливо поинтересовалась леди Инес в пятый раз за последнюю минуту.
– Благодарю, нет.
– Медовое пирожное?
– Я не голоден.
– Предложила бы пряники, но Прюденс их съела, – цокнула языком графиня и на мгновение замерла, затем наклонилась к выпрямившейся подруге и что-то зашептала той на ухо. Потом выпрямилась и произнесла: – Как поживает ваша матушка, ваша светлость? Ее светлость давно не посещает балы и вечера, а ведь когда-то она была одной из самых блистательных дам при дворе.
– Замечательно.
Леди Инес выгнула брови в ожидании продолжения, но его не последовало. Баронесса Фонтик поставила чашку и, похлопав ресницами, поинтересовалась:
– Ваша светлость, как вы относитесь к музыке?
Ее подруга кашлянула и прикрыла ладонью рот, а Маркус недоуменно воззрился на леди. К музыке он относился примерно так же, как к любому бесполезному великосветскому развлечению – никак. Пустым растрачиванием времени под унылые аккомпанементы скрипок и рыдающих пианино занимались только те, кому нечем заняться.
– Простите, баронесса, я не поклонник.
– Но вы же любите музыкальные вечера и балы? – с нажимом спросила она.
– Нет.
– Я уверена, вам нравится Шумберт.
– Не знаю, кто это.
– Известный композитор сарацинского происхождения. Его виртуозная игра на виолончели покорила весь королевский двор.
– Надеюсь, король в курсе, что он кому-то и чему-то покорился вместе с двором? Особенно потомку варваров, которых мы веками перевоспитывали путем священных походов и религиозных войн, – иронично откликнулся Маркус.
Баронесса Фонтик возмущенно пискнула, подпрыгнула на подушечке и чуть не пролила чай. Поставив чашку на стол, она всплеснула руками, затем страстно выдохнула:
– Ах, ваша светлость, вы ошибаетесь. Музыка – это духовный и интеллектуальный рост, после которого человек перерождается в нечто новое, уникальное. Произведения Шумберта приоткрывают завесу тайн мироздания и знакомят нас с праотцом.
– Благодарю, я не собираюсь на тот свет.
Растерянная баронесса Фонтик ничего не поняла, а когда поняла, похлопала ресницами, и ее рот округлился. Леди Инес вздохнула, потом пробормотала что-то насчет «бесчувственных бревен» и «тяжелых случаев».
– Но рост… – пискнула ее подруга умирающим голосом.
– Какой?
– Интеллектуальный, духовный, – взвыла она отчаянно.
– А, – Маркус склонил голову и равнодушно пожал плечами, – считайте, что я остановился в развитии. Ни я, ни Бумберт…
– Шумберт!
– …ничего не потеряли. Только его предки пару стратегически важных городов три века назад. Кстати, именно военная кампания Англоса III оказалась невероятно успешной и избавила нас от присутствия мавров на территории страны в южной части материка. Полторы тысячи сарацин против шести сотен бравых воинов…
Баронесса Фонтик резко развернулась к леди Инес, как бы говоря, что это слишком тяжелый случай. А Маркус, потеряв к обеим женщинам интерес, вернулся к созерцанию окружающей обстановки.
Пальцы крепче сжались на папке с документами, взгляд в очередной раз пробежался по застывшим слугам. Рыжеволосая девчонка тут же вжала голову в плечи, затряслась и покрылась розовыми пятнами, чем заставила его задуматься над ее сходством с любовницей Линдена.
Жаль, что вчера Маркус толком не рассмотрел его спутницу.
– Еще долго? – нетерпеливо спросил он у леди Инес и покосился на часы. – Десяти минут на пробуждение недостаточно?
– А вы куда-то торопитесь? – ответили ему вопросом на вопрос.
– У меня, знаете ли, много дел. И я не думаю, что оставлять незамужнюю даму наедине с неженатым мужчиной – уместно.
– Уверяю, ваша светлость, Прюденс и Питер в хороших отношениях. Племянник никогда не причинит вреда моей компаньонке.
– Да? И насколько хороши их отношения?
– Достаточно.
Леди Инес прищурилась, а Маркус почувствовал недовольство и решительно поднялся. За ним с тихим шелестом подскочил Тень, который незаметно сократил расстояние между собой и хозяином. Вряд ли в доме Линдена им грозила опасность, но бравый капитан в отставке все равно напрягся.