Яна Мелевич – Опасных дел чаровница (страница 12)
Маркус почуял неладное, почти как в тот момент, когда дама с косой в первый раз дыхнула ему в затылок могильным холодом. Только сейчас злобная старуха, поглаживая лезвие, громко хохотала над ним.
«Все-таки стоило начать с незабудок. Но хрюндель-то лучше цветочков!» – подумал он, а вслух торопливо произнес: – У моего Гюнтера был такой милый пятачок, и глаза точь-в-точь как у вас.
Теперь странные звуки издавал Тень.
Маркус приподнял бровь, обернулся и заметил, как его камердинер и помощник в одном лице размахивал руками. При этом он делал страшные глаза, распахивал рот и почему-то затягивал на шее невидимую удавку.
Прихватило сердце?
– Виктор, ты не вовремя решил умереть посреди гостиной уважаемой графини. Будь добр подождать до вечера, пока мы не вернемся в городской дом.
Тень замер, затем театрально закатил глаза и шлепнул себя по лбу.
– А у вашего слуги с эмоциональным фоном куда лучше, чем у вас, ваша светлость, – иронично произнесла леди Инес и пригубила чай.
– На самую малость, – нервно улыбнулась баронесса Фонтик и показала расстояние в несколько дюймов, разведя большой и указательный пальцы. – Вот столечко.
Маркус прищурился, где-то на задворках подсознания шевельнулся и погас слабенький отклик интуиции.
Прямой как палка разум подсказывал, что аналогия вышла неудачной. Полезное животное и красивая женщина – это не синонимы. От взгляда мисс Обернат ему сделалось резко нехорошо, особенно от вазы в ее руке.
– Леди?
Маркус склонил голову и ощутил жжение в затылке, словно ему этой вазой уже прилетело.
– Свинья, значит, – прошипела вдруг мисс Обернат.
– Не свинья, а кабанчик. Конвордширский хрюндель, если точнее.
– А есть разница в парнокопытных?!
Ее голос зазвенел, как струна расстроенной скрипки. Маркус поморщился и потер ухо.
– Конечно. Свинья, знаете ли, не такая милая.
У нее затрепетали ноздри, того и гляди пар повалил бы.
– В этом доме так давно не билась посуда, – леди Инес ностальгически вздохнула.
– К счастью, – вторила ей баронесса Фонтик.
– Именно к нему.
Мисс Обернат прикрыла глаза, затем что-то пробормотала под нос. Прижав вазу к груди, она соединила подушечки пальцев на свободной руке. Целую минуту она стояла, глубоко дышала и не двигалась, а Маркус невольно ею залюбовался.
Настолько, что напрочь забыл, зачем явился в этот дом. А когда очнулся, мисс Обернат отмерла, улыбнулась и вернула вазу на место. Аккуратно. Потом стерла с нее невидимую пыль и елейно пропела:
– Пойду проверю, как там мистер Линден. Вдруг он уже встал и готов вас принять? Но если не готов, вы не будете нарушать его покой. Да, ваша светлость? – голубые глаза недобро потемнели, и Маркус вздрогнул.
– Я все же настаиваю…
– Настаивайте.
– Но…
– Хрю-хрю… ой! – она натужно хихикнула, прикрыла рот ладонью, сделала книксен и злобно прищурилась. – Прошу прощения, ваша светлость.
Как только она вышла, наступила тишина. Прошла секунда, вторая, затем послышалось громкое: «Бам!». Будто кто-то отчаянно бил каблуком по полу и не щадил дорогостоящего покрытия. Потом еще и еще.
– Напыщенный птеродактиль с эмоциональным диапазоном стручка гороха! – донесся до Маркуса яростный вопль.
Он вновь повернулся к выпрямлявшимся леди в креслах, покосился на незаметных служанок. Одна из них, рыженькая, показалась ему знакомой, но сегодня интуиция и разум уже дважды его подвели. Поэтому Маркус списал все на беспокойство за собственное финансовое положение, волнение за мужество в штанах из-за очаровательной, но странной мисс Обернат и бокал виски в кабинете.
Точно, во всем виноват виски.
Еще Уильям.
Кузен всегда и во всем виноват.
– Мне же не стоит за ней идти? – уточнил Маркус у присутствующих. – Хорошо, подождем здесь.
Глава 15. Тайна
Из письма Питера Линдена в научное сообщество при университете Дэрилии
– Свинья! – прошипела я, пока шагала следом за Эдмундом по лестнице на второй этаж. – На свинью я похожа!
– Кабанчик, – вежливо поправил он.
– Один черт, котлета на копытах!
– Прюденс, вы слишком эмоционально реагируете. Его светлость известен полным отсутствием манер и скандальным поведением.
– Мне вот о нем ничего не известно, кроме долгов!
– Я много раз вам говорил: слушайте и запоминайте. В светских сплетнях полно мусора, но и хватает полезных новостей. Знать врага в лицо – ваша прямая обязанность. Тем более что работать вам с ним все же придется, – повторил заунывную речь Эдмунд в шестой или седьмой раз, как маленькой девочке.
Я закатила глаза, но спорить не стала. Ни времени на это не было, ни сил. Нам следовало поспешить с игрой в «спящего мистера Линдена». Баронесса Фонтик, которая знала племянника лучшей подруги с детства, раскусила бы мою игру в считаные секунды. Переодеваться, пока она гостила у нас, опасно.
А вот герцога Веллингтона следовало вытащить из дома любыми путями, иначе наш маленький секрет станет достоянием общественности. Такого оскорбления высокопоставленная особа никогда не простит.
– Вы ему понравились, – продолжал вещать Эдмунд, который за последние пять минут наговорил слов больше, чем за все время нашего знакомства.
– Кому?
На меня бросили испепеляющий взгляд.
– Герцогу.
– Быть того не может, – пробормотала я и подхватила юбки, чтобы нагнать дворецкого на последней ступеньке. – Понравившихся девушек свиньями не кличут.
– Он же сказал, что они милые. Вы напоминаете ему домашнего зверька.
– Спасибо, что не вазу.
– В нынешний век для женщины считаться любимым зверьком лучше, чем предметом интерьера. Поверьте.
Я скрипнула зубами, а моя внутренняя феминистка заорала в голос. Все противилось словам Эдмунда. Только опыт из двадцать первого века невозможно наложить на местный, условный девятнадцатый.
Как бы я ни злилась, но факт оставался фактом – женщины здесь не в цене. Все внедряемые правительством программы, громкие выступления местных активисток на площадях – ничего из этого не помогало улучшить наше положение. А многих аристократок все устраивало, и они не хотели менять существующий порядок.
– Он все равно мне не нравится, – пробубнила я, когда мы остановились возле комнаты Линдена.
В обычное время, когда хозяин отсутствовал, она практически не использовалась. Изредка я заходила сюда, чтобы взять какую-то его вещь из гардероба. Например, запонки или часы, которые требовались для дополнения образа.
Здесь всегда поддерживалась идеальная чистота, пыль вытиралась, а подушки и одеяла взбивали так, словно Линден вот-вот вернется домой и ляжет в свежую постель. Леди Инес приказывала служанкам протирать все полки и менять белье раз в неделю.
Но, открыв дверь, я чуть не задохнулась от удушливого аромата спирта и охнула от количества разбросанных повсюду бутылок. Похоже, сюда стащили весь погреб! Вонь стояла такая, что меня едва не стошнило бы Эдмунду на ботинки.
– Господи, что здесь произошло? Взорвался винно-водочный завод? – Я зажала нос и принялась обмахиваться.
– Мистер Линден запил, – спокойно заявил Эдмунд.
– Тазиками и бочками?