Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 121)
О том, что следовало взять целую армию, я старался не думать. Расчет на незаметность происходящего для общественности стоил моим людям жизни. За них мне светило если не самое дно забвения, то предпоследний круг раскаленной скалы. Как минимум. Ее жар я практически чувствовал на промерзшей коже.
«Если раньше не отправлюсь прямо в озеро к Лукавому. А так хоть погреюсь после смерти», — промелькнула в голове ироничная мысль.
Магия у ведьм красива, разнообразна и опасна. Но в отличие от магов, они черпали силу из природных источников, что ограничивало их в резерве. Никакими амулетами не пополнить его запасы, ведь чистая магия отторгала все искусственно созданные накопители. А какой-нибудь алатырь-камень, из которого ведьмы брали бы энергию, не привезти на поле боя.
На кону одна попытка. На большее ведьмовского круга не хватит.
Точнее, хватит. Только никто не гарантировал, что после сегодняшнего боя все три девушки выживут. Мы и так потеряли многих членов ковена. Их численность регулярно сокращалось из-за внутренних конфликтов, которые сотрясали империю последние сто лет.
Свечи растаяли и стекли бесформенной массой на снег. Оранжевое пламя перекинулось на подставленные ладони Анны, которая вместе с сестрами запела тягучую песню. Периодически они перескакивали с древнеславянского на древнерусский, а потом на древнефранский, фризский и многие другие мертвые языки.
— Разрывы затягиваются.
Я поднял голову и прищурился, заметив, как через прорехи в чернеющей завесе сверкнул несколько магических искр. Очередной портал захлопнулся с громким шипением, и призраки почуяли неладное. Они нападали яростнее, бились в стенки щита и пытались дотянуться до всех живых в округе.
Дважды я чуть не выскочил из круга, пока уворачивался от призрачных щупалец. Одно из них меня все-таки задело. Ледяное прикосновение выбило почву из-под ног и лишило дыхание. Будто я вышел в пятидесятиградусный мороз в рубашке и хорошенько вдохнул ледяного воздуха.
Липкая влага, как разбавленный клей, прицепилась к коже. Сожаление, что я снял все амулеты, вспыхнуло в голове и погасло. Как и здравая мысль позвать на помощь. У меня не хватило ни сил, ни желания, потому что призрак стремительно выкачивал из меня силы.
— Романо-о-ов, — протянул мужчина с обезображенным лицом и обдал сладким ароматом кладбищенской земли.
Перекрестный шрам помешал мне узнать его. Впрочем, не факт, что мы вообще были знакомы. Одежда у него не соответствовала форме нынешних заключенных, а звериный взгляд намекал на примесь крови нелюдя.
Едва призрачные когти вытянулись в желании разодрать мне глотку, я понял, что передо мной волколак.
— Не убьешь, — просипела я, когда невидимая сила сжала горло и перекрыла доступ кислорода.
— Зато поиграю напоследок, Романов.
Органы внутри, казалось, превратились в кашу. Меня дважды пропустили через острые лезвия призрачной мясорубки. Кашель с кровавой пеной встал комом в горле, когда призрак практически слился со мной воедино. Границы между нашими сознаниями постепенно стирались. Как и понимание, где начинался я и заканчивался он.
Мы мыслили и чувствовали одинаково. Делили одно тело на двоих.
Но я заставил себя абстрагироваться от призрака, чтобы выстрелить в землю. Короткая вспышка боли пронеслась по раненой руке от сильной отдачи. Тело вдруг стало легким и, главное, свободным.
В ушах загудело, перед глазами прыгали цветные круги. Я рухнул на колени в мокрый снег и закашлялся. Рядом валялся пистолет, а отброшенный на пару шагов призрак заметался по четко огороженным границам круга.
— Больно! Больно!
Испуганный командир отряда черносотенцев кинулся ко мне, но я отмахнулся от его помощи.
— Ваше императорское высочество.
— Надо срочно поставить на поток, — пробубнил под нос и с трудом обхватил онемевшими пальцами влажный от снега пистолет.
— Они отступают!
Я пропустил момент, когда Анну поднялась над землей, полностью охваченная огнем. Под ногами, точно стая злобных гадюк, зашипела и забурлила грязь.
Руны полыхнули ярче, пение ведьм усилилось. В нем появился жуткий ритм, от которого стало неуютно. Больше, чем от присутствия призраков. Последние, кстати, заверещали так, что мы все чуть не оглохли.
— Темка, смотри, печати! — обрадовался невесть чему воздушник и ткнул пальцем в небо тяжело дышащему некроманту.
— Щит держи, дебил, — выдавил тот.
Мрак рассеивался, разрывы практически затянулись, а призраков прибивало к земле. С глухим чавканьем они падали, стонали, вертелись, но не могли подняться. Огоньки пламени, которым сыпала Анна, выхватывали своих жертв и обращали в пепел. Серебристо-серые хлопья разлетались по мостовой, уносились к крышам и терялись в густом тумане.
— Все!
— Не отступать, оружие наготове. Мало ли какая тварь выскочит, — в голосе командира отряда послышалась короткая вспышку ликования и усталой надежды. Он, как и я, с нетерпением ждал, когда все закончится.
В голове замелькал список дел на будущее.
Найти Влада и Ольгу. Разобраться с Егором, который натворил дел. Получить отчет по системам защиты в Петропавловской крепости, отдать распоряжение о починке отражателей, заняться текущими делами. Поднять с отцом вопрос о поездке в Москву для изучения архивов. Еще с приездом американца разобраться…
— Что происходит? — огласил мои мысли Костенко на секунду раньше. В момент, когда вдалеке раздался ужасающий рев.
— Эй, что с ней?! — крикнул демонолог и указал на дергающуюся в воздухе Анну. Ее тело била крупная дрожь, затем она взвыла нечеловеческим голосом. Пламя, которое до этого не причиняло вреда, вдруг обратилось против нее.
Анна сгорала заживо у нас на глазах.
— Аня!
— Стой! — Ядвига прикрикнула на Марию, когда та бросилась на помощь сестре. — Нельзя прерывать ритуал.
— Но…
— Держи. Треклятый. Круг.
Подбитой птицей Анна рухнула на землю, и я едва успел ее поймать. От обожжённых волос пахло серой, покрасневшая кожа покрылась уродливыми волдырями. Несмотря на боль, она хватала ртом воздух в попытке что-то сказать.
— Нужно вынести ее отсюда, — крикнул я ошарашенному командиру.
— Ритуал незакончен, — пролепетал он и с опаской оглянулся.
Выдохнув пар, я посмотрел в широко распахнутые глаза. Страх, который плескался на дне зрачка, едва не заставил разжать руки.
— Про… Шел… — выдавила Анна.
— Кто прошел? О чем ты?
— Аб…Абас.
В подтверждение ее слов земля дрогнула, прокатился звоном по воздуху чей-то неистовый рев. Я стиснул зубы и посмотрел на замершую неподалеку Смерть. Впервые на равнодушном лице застыла растерянность.
— Ты же сказала, что сюда больше никто не придет из Пустоты. Ни демон, ни дух! — рявкнул я.
Она повернулась ко мне. Вся бледная, как полотно.
— Он явился не из Пустоты, — ответила мертвым голосом. — Он пришел из зазеркалья за твоим братом, Романов.
Глава 76. Ольга
Мерное постукивание стрелок часов закончилось яростным боем курантов. Подпрыгнув на стуле, я оглянулась в попытке понять, сколько мы здесь находились. Судя по отсутствию реакции у Егора и Макса, только меня волновал этот вопрос.
— Вам подать сливки к чаю?
Тетушка Макса спросила в пятый или шестой раз, а у меня вновь не повернулся язык отказать ей. Снова и снова я наблюдала за тем, как наполнялась чашка со сколотым краем. Рисованные медвежата тут же поменяли позы из-за горячей воды. Теперь они не нежились на поляне, а сидели в траве, плотно прижавшись друг к другу.
— Угощайтесь. Я испекла чудесные пирожные.
Когда мертвая женщина с дырами от пуль на груди подала тарелку с медовиками, меня чуть не вывернуло наизнанку. Но я послушно взяла угощение, чтобы не раздражать ни Макса, ни его покровительницу или покровителя.
Черт бы побрал, кто это. Или что.
Душа зазеркалья не выглядела такой уж безобидной, особенно когда ей что-то не нравилось. Привязанный цепями к стулу Егор, рот которого исчез по взмаху ладони хозяйки обители, не дал бы соврать.
А он всего-то предложил сделку: обменять себя на Макса. Если уж душе зазеркалья нужен кто-то живой.
Лучше бы помалкивал, честное слово.
— Не нравится угощенья, ваше сиятельство?