Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 120)
Любой договор с потусторонней сущностью требовал первый взнос в виде крови. Рана затянулась, но по-прежнему пульсировала. Из-за этого пальцы онемели и плохо слушались, поэтому я переложил кинжал в левую руку.
— Приготовились, — отдал приказ и замер.
— Ваше императорское высочество, — послышался сзади голос Костенко.
«Тебя только не хватало», — промелькнула мрачная мысль, но вслух я произнес другое: — Что, рядовой?
— Если выживем, напомните встать перед вами на колени и повторить клятву верности.
Короткие и нервные смешки нашего отряда послышались то тут, то там. Даже ведьмы улыбнулись.
— На улице слякоть. Побереги форму до лета.
— А там сезон дождей, ваше императорское высочество.
— Тогда прочтешь клятву позже, когда погода устаканится. Или после получения новых погон.
— Я услышал вас, ваше императорское высочество.
Короткая вспышка боли усилила жжение. Мне пришлось сцепить зубы, чтобы не взвыть в голос. Казалось, что треклятый кинжал прожигал плоть до кости. Крови пролилось так много, что капать на мостовую она начала раньше, чем я опустил руку.
Засияли и погасли разноцветными всполохами выброшенные магами заклятия. Демонолог заговорил на латыни, затем к нему присоединились некромант и воздушник. Поочередно загорелись в воздухе древние руны. Часть из них я знал. Призыв, защита и сила. А вот некоторые прочесть не смог.
— Сестры, — прозвучал посреди гула голос Анны, — приготовьтесь. Ядвига, начнешь первой, а Мария подхватывает и сплетает нити. Я закрываю печать. Нельзя останавливаться. Даже если почувствуете прикосновение призраков. Иначе заклятие не сработает, ритуал прервется, и наши усилия пойдут прахом. Помните, что смерть — всего лишь первый этап перед перерождением. Не нужно его бояться. Мы встречаем свой конец достойно и с гордо поднятой головой!
— Да, сестра, — хором ответили ведьмы.
Напряжение росло по мере падения рубиновых капель на землю. Голоса магов и ведьм сплелись в стройное пение, а черносотенцы дружно застыли каменными изваяниями. Несколько минут ничего не происходило, затем воздух вокруг нас неумолимо изменился.
Я уже не чувствовал боли, но и руки тоже. А вот хрип, вырвавшийся из груди вместе с облачком пара, ощутил прекрасно, когда тот едва не разодрал глотку. Каплями росы на коже и стенах горла осел конденсат, который мгновенно превращался в лед по мере приближения к нам призраков.
— Оружие не опускать, держать строй! Ни одна тварь не должна выйти из круга без нашего ведома и коснуться его императорского высочества или колдунов! — рявкнул командир черносотенцев.
— Есть!
Находясь в окружении, я вдруг принял одну простую истину.
Вселенной плевать, кто мы, и на какой социальной ступени находились. Ведьма, маг, человек или волшебное создание. Неважно. В наших жилах текла красная кровь, и мы были одинаково равны перед богом.
И перед Смертью тоже равны.
Под ногами огненные зайчики, перепрыгнувшие от свечей на грязный снег, очертили пентаграммы. Ровно три штуки. А потом вдруг разбежались по разные стороны. К магам, солдатам и ко мне.
— Не бог весть какая защита, но не слишком сильных тварей дезориентируют ненадолго, — бросила Анна, ни разу не оглянувшись и не оторвавшись от ритуала.
— А можно мне потом под диктовку заклинание записать? — поинтересовался не то некромант, не то демонолог.
— Приходи в Ковен, научу.
— Ладушки.
Внезапный визг разорвал сгустившийся туман, и огромная туча стремительно понеслась в нашу сторону.
— Приготовились! — крикнул сквозь свистящий ветер командир черносотенцев, и я крепко сжал кулак, выдавливая остатки крови.
— Давайте, — прошептал тихо, заметив, как между вспышек молний замелькали призрачные лица, — идите сюда.
***
Забвение — великая бездна с холодным озером на самом дне. Скалы, окружавшие его, всегда раскалены добела. Все для того, чтобы грешники не сбежали из ледяных оков обратно в Пустоту. Ведь там легко затеряться и найти прорехи, которые вели в другие миры.
Описание бездны мне встречалось в летописях, которые остались со времен княжеской разрозненности на Руси. Ничего из этого не вошло в официальные источники и в современные библейские тексты в том виде, каком подавалось там. Вероятно, все дело в отсылках к иностранным рукописям. Или упоминания языческих ритуалов, запрещенных после повального крещения.
Но именно сегодня я бы поспорил со всеми источниками: официальными и неофициальными. Ведь настоящая бездна пришла сюда. В Петропавловскую крепость, где мы отчаянно сражались за жизнь.
— Напыщенность — бич современных псевдоинтеллектуалов, — пробормотал я, усмехнувшись собственным мыслям, и в очередной раз увернулся от призрачной плети. Когда на тебя несется масса из тысяч неприкаянных душ невольно подумаешь про приход Лукавого с ордой демонов на землю.
Чувство юмора не помогало. Ужас проникал через поры в кровь, разгонял ее до состояния кипящей субстанции. Мозг на убойной дозе адреналина подкидывал фантастические фортели. Да такие, что впору падать на мостовую, закрывать голову руками и плакать от безысходности.
— Ах ты, сука!
Раздавшийся выстрел только раззадорил призрачную многоножку. Разобрать, где у этой твари голова, а где задница, не смог бы даже самый придирчивый патологоанатом. Изогнувшись под неведомым углом, склизкое нечто бросилось на черносотенца и обхватила его длинными щупальцами.
Короткий вскрик утонул в безумном хохоте из десятка разномастных голосов. Смеялись и дети, и взрослые. Им нравилось высасывать из живых души. Как только лицо потенциальной жертвы приобретало серо-синий оттенок, чудовище с несколькими головами радостно взвизгивало и праздновало одну ему понятную победу.
— Держать строй!
Парень рухнул на землю, как подкошенный. Его тело стало пищей для призраков, которые с жадностью голодных стервятников набрасывались на догорающие крохи энергии в мертвом теле. Под треск ломающихся щитов их жуткий вой напоминал стоны грешников из бездны.
Второй черносотенец упал следом за товарищем буквально через несколько минут безуспешной борьбы с облепившими его призраками. Изувеченная женщина в лохмотьях с громким хлюпаньем вошла в его тело. Оно выгнулось дугой, хрустнуло позвонками, встало на все четыре конечности и повернуло шею на сто восемьдесят градусов.
Белые глаза с двумя горящими точками зрачков прекратили вращение, после чего одержимый духом черносотенец уставился на меня. Распахнув широко рот, он заорал тонким голосом. Перепонки в ушах едва не превратились в кровавое месиво.
— Одержимый!
— Ваше императорское высочество, отойдите!
Куда? Здесь тьма, там призраки. Вся огороженная щитом территория оказалась в черном коконе. Куда ни ступи, везде наткнешься на мертвых. Или на труп очередного черносотенца, павшего в неравном бою.
Будь у нас время и свободные руки, парня можно было спасти. По жалобному всхлипу и тому, как активно он сопротивлялся, стало ясно, что в теле еще осталась капля настоящей личности. Черносотенец боролся, ждал помощи и проигрывал. Призрак оказался сильнее. А мы стояли и смотрели на то, как он медленно угасал.
— Стреляй, — приказал я Костенко.
— Что?!
Он похлопал ресницами на меня, но я проигнорировал его взгляд и прицелился. Пистолет, выданный мне командиром отряда, пришелся весьма кстати.
Времени на раздумья не осталось, потому что дух вывернул тело. Внутри него что-то затрещало под визги других призраков, и жуткая мелодия из ломающихся костей вызвала приступ тошноты.
У одержимых только два пути: свобода или смерть. Близкий контакт с призраками часто заканчивался вторым вариантом. Из-за того, что мертвые не берегли физический носитель. Они прыгали с девятиэтажек, шагали под поезда и бросались под колеса автомобилей, пока гонялись за другими жертвами.
Безумная жажда жизни и желание вновь услышать стук сердца в груди превращало их в отчаянных психопатов. А избавиться от них, когда две души сплетались в одно целое, тяжело. Требовался хороший некромант, ведьма или специально обученный демонолог. Только всем упомянутым было не до нас.
Пуля просвистела в нескольких сантиметрах от меня. Обернувшись, я уставился на Костенко. Тот крепко сжимал оружие и растерянно разглядывал товарища, который упал в месиво из снега и грязи.
— У вас рука ранена, — вдруг сказал он спокойно, словно ничего не произошло. — Не попали бы. Пистолет едва держите.
Я бросил взгляд на дрожащую кисть и хмуро кивнул.
— Не попал.
— Щит скоро лопнет! — услышали мы крик воздушника, когда призраки пошли на второй заход.
— Мало. Здесь не все, — ответил ему некромант.
— Плевать, Даганов! Мы не вытянем!
Духи все прибывали, а наша ловушка истончалась. Она не выдерживала напора потусторонней силы, которая тянулась сюда на зов моей крови. Нам повезло, что следом за этими тварями из Пустоты не пришли другие. Высшие и низшие демоны разных мастей, гончие, создания бездны и одержимые из числа заключенных.
— Ставьте печать, — приказал я.
— Но…
— Ставьте, Анна, — ведьма послушно кивнула. — С остальным разберемся позже.
Упокоить десяток призраков проще, чем биться против нескольких сотен.