Яна Лоск – Железная птица и драконий трон (страница 5)

Ничего не случилось. Только смерть.

Нет. Я больше не буду ждать. Я буду действовать. Я буду учиться. Я буду становиться сильнее. Каждый день, каждый час, каждое мгновение.

Я закрыла глаза и представила себе будущее. Не то, что было в планах у отца - замужество, дети, тихая жизнь в провинции. А другое. Большое. Кровавое. Там, где я стою на троне, а вокруг - поверженные враги. Там, где моё имя произносят с трепетом. Там, где я - не просто Ли Со Ён, дочь генерала, а императрица.

Мечта? Может быть. Но мечты сбываются, если за них сражаться. А может я действительно пересмотрела очень много дорам. Но это было единственное, что меня утешало на протяжение всего больничного времени.

Я заснула с этой мыслью, и мне приснился отец из прошлой жизни. Он стоял на краю поля, в спортивном костюме, и улыбался.

«Ты справишься, Маша», - сказал он. - «Ты всегда справлялась».

Я проснулась с мокрыми щеками.

***

Утро началось, как обычно: затемно, холодный воздух, меч в руке.

Но сегодня я чувствовала что-то новое. Не просто решимость - а спокойствие. Глубокое, океаническое спокойствие, которое приходит, когда ты принимаешь свою судьбу.

Я больше не была Марией, которая умерла от рака. Я не была просто Ли Со Ён, дочерью генерала. Я была чем-то третьим - синтезом двух жизней, двух миров, двух судеб. И это «третье» было сильнее, чем каждая из частей по отдельности.

- Сегодня, - сказал отец, выходя на двор, - мы будем учиться фланговым ударам.

- Я готова, - ответила я.

И я действительно была готова.

Потому что я уже знала: жизнь - это не ожидание чуда. Жизнь - это чудо, которое ты создаёшь сам.

Каждый удар меча. Каждая стрела. Каждая минута боли и пота.

Всё это - шаги к трону.

К моему трону.

Глава 1.2. Наследник и тень

Я ненавижу свою жизнь.

Эти слова я повторяю про себя каждое утро, когда открываю глаза. Каждый вечер, когда закрываю. Иногда - в середине дня, когда смотрю на своё отражение в полированной стали меча и вижу там не наследника трона, а просто мальчишку, которого сослали подальше от столицы, потому что он мешает.

Мне четырнадцать лет. По законам Корьи, это возраст совершеннолетия для мужчины. Я уже могу жениться, командовать отрядом, подписывать указы (с печатью отца, конечно). Но вместо этого я сижу в карете, которая трясётся по просёлочной дороге, и еду в поместье какого-то провинциального генерала, чтобы «обучаться военному делу».

Обучаться военному делу. Как будто я не учился ему всю жизнь. Как будто мой наставник, старый генерал Хан, не вбивал в мою голову тактику и стратегию с пяти лет. Как будто я не знаю наизусть все битвы, которые выиграл мой дед.

Нет. Это не обучение. Это ссылка.

Императрица Ким постаралась.

Я вспоминаю её лицо - молодое, красивое, с кожей, похожей на фарфор, и глазами, холодными как зимняя река. Она пришла во дворец, когда мне было семь. Моя мать только что умерла - от лихорадки, сказали врачи. Но я не верю. Мать была здоровой. Она никогда не болела. А потом вдруг - жар, бред, и через три дня - гроб.

Я тогда был маленьким, но я помню, как императрица Ким смотрела на меня на похоронах. Не с жалостью. С интересом. Как кошка смотрит на мышь, которую ещё не решила, убить или поиграть.

Отец женился на ней через полгода. Полгода! Словно мать не была для него ничем, кроме досадной помехи. Словно её смерть открыла дорогу для новой, более удобной жены.

С тех пор я учусь ненавидеть.

Это не трудно. Ненависть приходит сама, её не нужно вызывать. Достаточно вспомнить, как императрица Ким отстранила моих старых учителей и назначила новых - своих людей, которые учат меня «правильным вещам». Достаточно вспомнить, как она шепчет отцу на ухо, а потом отец смотрит на меня так, будто я чужой. Достаточно вспомнить, как год назад она предложила отправить меня в монастырь - «для духовного роста», а когда отец отказался, настояла на этой поездке в провинцию.

«Вон слишком самостоятелен, - говорит она. - Ему нужно научиться смирению. Генерал Ли Му - человек строгих правил. Он воспитает в наследнике уважение к старшим».

Уважение к старшим. Она имеет в виду - уважение к ней.

Я сжимаю кулак так сильно, что ногти впиваются в ладонь. Боль отрезвляет.

- Ваше высочество, - скрипучим голосом говорит мой наставник Хан, сидящий напротив. - Мы почти на месте. Генерал Ли Му - человек чести. Он примет вас с должным почтением.

- Честь - это то, что продаётся дороже всего на рынке власти, - отвечаю я, не глядя на него. - Чему тебя только учили, наставник?

Хан обиженно замолкает. Он хороший человек, старый Хан. Он учил меня каллиграфии и этикету, учил правильно держать кисть и правильно кланяться. Но он ничего не смыслит в войне. И в интригах - тоже. Он верит, что честность и преданность всегда побеждают. Как ребёнок.

Я смотрю в окно кареты.

За окном - поля. Бескрайние рисовые чеки, зелёные, как море. Крестьяне в соломенных шляпах согнулись над водой, выпалывая сорняки. Их спины мокрые от пота, руки в грязи. Никто из них не поднимает головы, чтобы посмотреть на проезжающую карету с императорским гербом. Они слишком устали, чтобы уважать власть. Или слишком умны, чтобы показывать свою ненависть.

Я понимаю их. Я тоже устал. И тоже ненавижу.

- Ваше высочество, - снова подаёт голос мой слуга-евнух Ток. Он сидит на козлах, но оборачивается ко мне, его лицо испуганное и подобострастное. - В поместье есть дочь генерала. Говорят, странная девочка.

- Дочь? - Я морщусь. Мне плевать на дочерей генералов. Наверное, избалованная девчонка, которая целыми днями вышивает цветочки и мечтает выйти замуж за принца. Таких я видел десятки при дворе. - Мне плевать. Если она будет путаться под ногами, прикажу запереть её в её же комнате.

- Говорят, она необычная, - осмеливается добавить Ток. - Её называют... дитя-воин.

- Дитя-воин? - Я усмехаюсь. - Крестьянские байки. Скоро вы мне расскажете, что она убила дракона и оседлала тигра.

- Никак нет, ваше высочество. Просто... говорят.

Я отворачиваюсь к окну и больше не произношу ни слова до самого поместья.

***

Поместье генерала Ли Му оказывается меньше, чем я ожидал.

Я представлял себе нечто большое - с мраморными львами у ворот, с резными павильонами, с садами, где плавают золотые рыбки. Вместо этого - простая крепость: высокий деревянный частокол, сторожевые башни с облупившейся краской, тренировочный двор, утрамбованный до каменной твёрдости.

В воздухе пахнет лошадьми, оружейной смазкой и потом. Резкий, мужской запах. Запах войны.

«Настоящий военный лагерь», - думаю я с неожиданным одобрением. По крайней мере, здесь не будет придворных церемоний и бесконечных поклонов.

Карета останавливается. Ток спрыгивает с козел, откидывает шторку. Я выхожу - и сразу чувствую, как земля под ногами твёрдая, будто камень. Здесь не кланяются. Здесь стоят насмерть.

Генерал Ли Му ждёт у ворот.

Он высок - выше моего отца. Жилистый, с широкими плечами, с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта. Глаза - чёрные, цепкие, без капли раболепия. Он смотрит на меня так, будто оценивает - не как наследника трона, а как новобранца, которого нужно проверить.

Он кланяется - ровно настолько, насколько требует этикет, и ни на дюйм ниже. Мне это нравится. Лизоблюдов я видел достаточно.

- Принц Вон, добро пожаловать в мой дом. - Голос генерала низкий, спокойный, без дрожи. - Надеюсь, дорога была не слишком утомительной.

- Дорога как дорога, - отвечаю я, стараясь говорить так же спокойно. - Генерал, я здесь по приказу отца. Буду учиться у вас военному делу. Надеюсь, вы не станете делать мне поблажек из-за титула.

Ли Му приподнимает бровь - едва заметное движение, но я его замечаю.

- Поблажек, ваше высочество, я не делаю никому. Даже собственной дочери.

- Ваша дочь, - я позволяю себе лёгкую усмешку. - Мне уже рассказали о ней. Дитя-воин, кажется? Она что, лучше вас владеет мечом?

- Не лучше, - спокойно отвечает генерал. - Но она учится быстрее, чем любой, кого я видел.

Я хочу съязвить что-то ещё. Сказать, что крестьянские байки меня не интересуют. Но в этот момент я слышу шаги.

Лёгкие. Быстрые. Почти бесшумные.

Я оборачиваюсь.

И вижу её.

Девочка. Лет девяти, на вид - худощавая, с острыми коленями и слишком серьёзными глазами. Волосы собраны в высокий хвост - не как у девочек, а как у солдат. Одетa в простую серую куртку и штаны - не в юбку, что сразу бросается в глаза. На поясе - короткий меч. На левом предплечье - защитная кожаная накладка, потёртая от тренировок.