Яна Лихачева – Идеальная жена (страница 8)

Не яды. Не лестницы. Невинные запросы. Но… все они были сделаны в режиме «Инкогнито». Она так иногда делала, когда искала что-то очень личное, чего боялась бы, что Маркус увидит – статьи о психологическом насилии, советы юристов по разводам (когда мечтала, но не решалась), адреса кризисных центров (которые так и не посетила). Ее тайные мысли. Ее скрытые попытки найти выход.

Но сейчас этот факт обжег ее по-другому. Кто бы ни искал яды и расчеты падений на прошлой неделе – они сделали это НЕ в режиме «Инкогнито». Они специально оставили следы в обычной истории. Чтобы их нашли. Чтобы их увидела она. И полиция.

Это была не попытка скрыть свои действия. Это была демонстрация. Послание. Подстава, рассчитанная на обнаружение. Как заколка под телом.

Эмма закрыла ноутбук. Окончательно. Руки тряслись так, что она едва не уронила его. Рассвет начинал бледной полосой светлеть за шторами. Но свет не принес облегчения. Он осветил новый уровень кошмара.

Она была не просто жертвой подставы. Она была пешкой в чьей-то игре. Игрок знал ее страхи, ее цифровые привычки (или их отсутствие), ее пароли (или ее небрежность). Игрок оставлял улики так, чтобы они вели прямиком к ней. Физические – как заколка. Цифровые – как поисковые запросы. Психологические – как этот звонок.

И самое страшное было в том, что даже если бы она рассказала кому-то про запросы, про звонок – ей бы не поверили. «Шок», – сказали бы. «Чувство вины», – как заметила Клара. «Попытка создать алиби», – подумал бы Райс. Цифровая ловушка была спроектирована идеально. Она захлопнулась вокруг нее с тихим, смертоносным щелчком мыши и телефонной трубки. И теперь паук наблюдал, как муха бьется в паутине, сплетенной из ее же страхов и чужих технологий. Следующий ход мог быть где угодно. В ее почте? В ее банковском счете? В ее спальне?

Эмма встала у окна, глядя на сереющий сад. Тишина утра звенела не птицами, а обвинением. И где-то в этой тишине, реальной или цифровой, затаился тот, кто знал ее новый пароль. Кто готовился к следующему звонку. К следующей улике. К следующему удару по ее и без того разбитому миру. Она обхватила себя руками, но холод проникал глубже кожи – в самое сердце. Она была подключена к кошмару. И отключить ее мог только тот, кто запустил программу.

Глава 6: Друг или Враг?

Рассвет не принес покоя. Серый свет, пробивавшийся сквозь шторы, лишь подчеркивал пустоту и холод спальни. Эмма не спала. Каждый шорох дома – скрип дерева, гудение холодильника – заставлял ее сердце биться чаще. Цифровая ловушка истории браузера и зловещая тишина анонимного звонка висели в воздухе плотной, отравленной дымкой. Она чувствовала себя как под микроскопом, каждое движение фиксируется невидимым наблюдателем. Смена пароля на ноутбуке казалась жалкой попыткой загородиться картонным щитом от танка. Кто-то знал. Кто-то мог войти снова.

Она спустилась вниз, двигаясь как автомат. Сделала кофе, не чувствуя его вкуса. Села на краешек стула на кухне, спиной к стене, чтобы видеть дверь и окно. Планшет Маркуса лежал на столе, немой укор и неразрешимая загадка. «Э». 11:30. Решающий разговор. Кто? Зачем? И как это связано с ядами в ее истории поиска?

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть так, что горячий кофе обжег руку. Она замерла. Полиция? Клара? Тот, кто звонил? Сердце колотилось где-то в горле. Она подошла к глазку, боясь дышать.

За дверью стоял мужчина. Не Райс. Не Грэм. Знакомое, но странно изменившееся лицо. Высокий, чуть сутулящийся, в простой темной куртке и джинсах, не вписывающихся в лоск этого района. Темные волосы, чуть длиннее, чем она помнила, небрежно заброшенные за ухо. Глубоко посаженные глаза, в которых читалась усталость и… тревога? Лиам О’Доннелл.

Старый друг юности. Тот самый, связь с которым Маркус методично, жестоко уничтожал годами. «Он тебе не пара, Эмма. Он неудачник. Он смотрит на тебя, как пес на кусок мяса. Прекрати эти жалкие попытки дружбы». И она, сломленная, подчинилась. Перестала отвечать на звонки. Игнорировала редкие осторожные сообщения. Отрезала часть своей души, чтобы угодить тюремщику.

Лиам поднял руку, чтобы снова позвонить, но остановился, увидев, наверное, тень за глазком. Он потер лицо ладонью, выглядел изможденным.

Эмма медленно, будто скрипя всеми суставами, открыла дверь. Не до конца. Оставив цепочку. Холодный воздух ударил в лицо.

– Эмма, – его голос был низким, хрипловатым, как будто он долго не говорил. Он улыбнулся, но улыбка не добралась до глаз, в которых мелькнуло что-то – шок? Сострадание? – при виде ее. Она знала, как выглядит: изможденная, с темными кругами под глазами, бледная, как привидение. – Я… я только вчера узнал. Вернулся из командировки. Боже, Эмма, мне так жаль.

Он протянул руку, как будто хотел коснуться ее через щель, но опустил, увидев ее пошатывание. Эмма не сводила с него глаз. Благодарность – теплая, неожиданная волна – смешивалась с ледяным подозрением. «Почему сейчас? Почему он? Как он узнал?» Маркус ненавидел его. Его имя не фигурировало бы в официальных некрологах или светских сплетнях их круга.

– Спасибо, Лиам, – ее голос звучал чужим, скрипучим. – Я… я не ожидала тебя видеть. «Никогда больше», – добавила она про себя.

– Я знаю, – он кивнул, понимающе. – Знаю, что Маркус… что, между нами, все сложно. Но, Эмма, это… это же ужасно. Я не мог не прийти. Не мог не убедиться, что ты… жива, – в его глазах читалась искренняя боль. Старая дружба, казалось, пробивалась сквозь годы молчания и навязанной вражды. –Ты одна? Кто-то с тобой? Клара?

Упоминание Клары заставило Эмму насторожиться.

– Нет. Одна, – она машинально поправила цепочку.

– Боже, – прошептал он, окинув взглядом пустой холл за ее спиной. – Это же невыносимо. Слушай… – Он оглянулся, как будто боясь, что их подслушивают. – Мне неловко просить, но… не выйдешь ли ты? Хоть ненадолго? Выпьем кофе? Просто поговорим. Как… как раньше. Ты выглядишь так, будто тебе нужен глоток воздуха. Настоящего воздуха. Не этого… – Он жестом обозначил дом, полный теней и страха.

Предложение было простым. Невинным. Но для Эммы, запертой в своей крепости-тюрьме, оно звучало как спасение. Выйти. Увидеть солнце. Поговорить с человеком, который знал ее до Маркуса. До всего этого кошмара. Человеком, чье присутствие не было пропитано осуждением или ледяным расчетом. Благодарность перевесила подозрение. Ненадолго.

– Хорошо, – кивнула она, удивляясь собственному согласию. – Дай мне пять минут.

Кафе «Старая Мельница» было уютным, немодным местом на окраине города, куда они часто захаживали в студенчестве. Запах свежемолотого кофе, жареных тостов и старого дерева был приветом из другого времени. Эмма выбрала столик в углу, спиной к стене, с видом на вход. Старая привычка – контролировать пространство – теперь подпитывалась паранойей.

Лиам принес два больших капучино. Он выглядел более расслабленным здесь, вне тени роскошного дома Грейвзов. Но в его глазах все еще читалась тревога за нее.

– Расскажи, – он осторожно начал, когда они уселись. – Как ты? По-настоящему. Не надо притворяться сильной. – Его взгляд был мягким, открытым.

И она сломалась. Не до конца, не в истерику, но слова полились рекой – сдавленной, прерывистой, полной ужаса. Не о Маркусе-муже, а о Маркусе-тиране. О страхе. Об одиночестве. О том, как она нашла его тело. О подозрениях полиции. О заколке под телом, которую она не теряла. И… она запнулась. Стоит ли говорить? О поисковых запросах, которые она не делала? О звонке с тишиной?

– Заколка? – Лиам нахмурился, его пальцы сжали картонную чашку. – Это… это отвратительно. Кто мог… – Он не договорил, но его мысль была ясна. Кто-то подставил ее. – А полиция? Они… они серьезно считают тебя…?

– Они задают вопросы, – прошептала Эмма, глядя на пенку в своей чашке. – Много вопросов. Лейтенант Райс… он смотрит на меня так, будто я уже в наручниках. А эти улики… – Она подняла на него глаза, ища понимания, поддержки. – Лиам, я не делала этого. Ничего из этого. Я боялась его, ненавидела моменты, но… убить? Нет. И я не искала про яды!

Она увидела, как его глаза расширились.

– Яды? Что за яды?

Эмма сжала губы. Сказала. Кратко, сбивчиво, о страшных строках в истории браузера ее ноутбука. О том, что она уверена – не она. О том, что кто-то знал ее пароль или нашел ноутбук разблокированным.

Лиам слушал, не перебивая. Его лицо становилось все мрачнее. Когда она закончила, он долго молчал, глядя куда-то мимо нее.

– Боже, Эмма, – наконец выдохнул он. – Это… это кошмар. Чистой воды подстава. Кому ты могла перейти дорогу? Кларе? Она всегда тебя ненавидела. – Он назвал имя Клары без колебаний. – Или… или его партнерам? Грэм Стоун? Я слышал, у Маркуса с ним были жаркие разборки перед… – Он замолчал, осознав, что сказал. – Слушай, тебе нельзя оставаться одной. Это опасно. Кто-то явно хочет тебя подставить. Или… или запугать до полусмерти.

Его слова звучали искренне. Его тревога за нее казалась настоящей. Он предлагал поддержку, физическую защиту. Он верил ей. Или делал вид? Подозрение, как холодный червь, снова зашевелилось в груди. Откуда он знает про Грэма Стоуна и его «жаркие разборки» с Маркусом? Он же был «вычеркнут» из их жизни годами! Кто ему рассказал? И почему он появился сразу после того, как она обнаружила страшные запросы и получила анонимный звонок? «Слишком вовремя».