Яна Лихачева – Идеальная жена (страница 9)

– Ты веришь мне? – спросила она прямо, глядя ему в глаза, пытаясь прочесть правду.

Лиам встретил ее взгляд без колебаний.

– Да, Эмма. Верю. Я всегда знал, каков он был на самом деле. Жаль, что ты… что ты не ушла тогда. Но я верю тебе сейчас. Ты не способна на такое.

Он протянул руку через стол, осторожно, давая ей время отдернуть. Она не отдернула. Его пальцы легли поверх ее дрожащей руки. Тепло. Человеческое тепло. Первое за долгие дни. Благодарность снова хлынула волной, почти смывая подозрение.

– Спасибо, Лиам, – прошептала она, и в горле встал ком. – Ты… ты не представляешь, как это важно. Просто услышать, что кто-то верит.

Он улыбнулся, на этот раз искренне, и в его глазах появилось что-то знакомое, старое – отголосок той дружбы, что была давно.

– Я здесь. Чем могу помочь? Деньгами? Связями? У меня есть друг-адвокат, не акула, но порядочный… Нужно тебе куда-то переехать? Клара не должна тут заправлять.

Они проговорили еще полчаса. Лиам рассказывал о своих скитаниях последних лет (фриланс-программирование, жизнь на чемоданах), осторожно расспрашивал о деталях последних дней, предлагал практическую помощь. Эмма чувствовала, как ледяной панцирь страха вокруг сердца понемногу тает. Не полностью, но хоть немного. Он был якорем в бушующем море. Единственным человеком, протянувшим руку без осуждения.

Он пошел оплачивать счет. Эмма осталась за столиком, глядя в окно на улицу. Солнечный свет казался чуть ярче. Воздух – чуть легче. Может, не все потеряно? Может, с Лиамом она сможет…

Ее мысли прервал знакомый силуэт, появившийся на тротуаре прямо напротив кафе. Высокий, подтянутый, в безупречном пальто поверх строгого костюма. Лейтенант Райс. Он стоял, будто просто прогуливался, но его острый взгляд был направлен прямо на нее через стекло. Он не улыбался. Его лицо было каменной маской профессионального безразличия. Но в его позе читалось наблюдение. Целенаправленное.

Эмма похолодела. Он следил за ней? С самого дома? Или… или он следил за Лиамом?

Райс медленно поднял руку, не в знак приветствия, а чтобы поправить воротник. Его взгляд скользнул за ее спину – туда, где у стойки оплачивал кофе Лиам. Потом снова вернулся к Эмме. Взгляд был тяжелым, оценивающим. Как будто он только что получил подтверждение чему-то важному.

Лиам вернулся к столику, улыбаясь, с чеком в руке.

– Что, готовы? Может, подвезти?

Эмма не могла оторвать глаз от окна.

– Лиам… – ее голос был шепотом. – Смотри. Напротив. Райс.

Лиам резко обернулся. Его улыбка мгновенно исчезла, сменившись настороженностью. Он встретился взглядом с Райсом через стекло. Что-то промелькнуло в его глазах – раздражение? Тревога? Он быстро отвел взгляд.

– Черт, – пробормотал он. – Надоедливый тип. Не обращай внимания. Пойдем. – Он взял ее под локоть, мягко, но настойчиво направляя к выходу с другой стороны зала, подальше от окна и взгляда Райса.

Они вышли на боковую улочку. Солнце вдруг показалось не таким ярким. Благодарность и облегчение от разговора с Лиамом смешались с новой, острой волной страха.

– Не волнуйся, – сказал Лиам, открывая дверь своей старой, немытой иномарки. – Он просто отрабатывает свою работу. Но будь осторожна с тем, что говоришь ему, Эмма. Полиция часто видит только то, что хочет видеть. – Он помог ей сесть. Его прикосновение было теплым, но Эмма снова почувствовала дрожь подозрения. «Почему он так резко среагировал? Почему увел ее? Что скрывал его взгляд?»

Когда машина тронулась, Эмма украдкой взглянула в боковое зеркало. Райс стоял на углу, наблюдая за их отъездом. Он достал телефон и что-то сказал в него. Не отрывая взгляда от удаляющейся машины.

«Друг или Враг?» Вопрос висел в воздухе салона, тяжелее запаха старого пластика. Лиам предлагал руку помощи. Его слова звучали искренне. Его тревога за нее казалась реальной. Но… слишком вовремя появился. Слишком осведомлен о делах Маркуса. И слишком заметно привлек внимание человека, который считал ее главной подозреваемой. Лейтенант Райс задавал вопросы о Лиаме? Теперь Эмма понимала – да. И его появление здесь, сейчас, было не случайностью. Это было предупреждением. Или частью плана?

Она смотрела на профиль Лиама, сосредоточенный на дороге. Старое, доброе лицо. Лицо человека, которого она когда-то любила как брата. Но теперь на него легла тень. Тень подозрения, посеянная безмолвным взглядом лейтенанта Райса и ее собственным, израненным страхом доверием. Может ли она доверять ему? Или он – тот самый «Э» из планшета Маркуса? Следующий игрок в смертельной партии, где ее разыгрывали как пешку?

Машина ехала по улицам, увозя ее обратно в золотую клетку. Но теперь в клетке было не просто страшно. Теперь там был выбор. Довериться протянутой руке и рискнуть. Или оттолкнуть ее и остаться в одиночестве перед лицом врагов, видимых и невидимых. И оба варианта казались смертельно опасными.

Машина Лиама, старая, с подвывающим двигателем, тронулась с места, увозя Эмму от кафе и от тяжелого, неотрывного взгляда лейтенанта Райса. Она видела его в боковом зеркале – неподвижная фигура на углу, телефон у уха, глаза, прикованные к удаляющемуся автомобилю. Он выглядел как хищник, отмечающий движение добычи. Или как пастух, следящий, чтобы овца не сбилась с пути… пути прямиком в загон.

Тишина в салоне стала густой, неловкой. Звук мотора и шум улицы за окном лишь подчеркивали напряжение. Эмма сидела, сжав руки на коленях, пальцы впивались в кожу сквозь тонкую ткань платья. Она чувствовала тепло там, где рука Лиама легла на ее локоть, уводя от взгляда Райса. Это тепло было якорем, единственной реальной точкой опоры в штормящем море. Но оно же было и источником сомнения. «Почему он так резко увел ее? Почему так насторожился при виде Райса?»

– Не обращай на него внимания, – повторил Лиам, сосредоточенно глядя на дорогу. Его пальцы постукивали по рулю в нервном ритме, противореча спокойному тону. – Копы всегда так. Ищут самое простое решение. Самую очевидную мишень, – он бросил быстрый взгляд в ее сторону, – ты и есть эта мишень, Эм. Просто потому, что ты была рядом. И потому что Маркус был… ну, ты знаешь. Не ангелом.

Слова были правильными. Успокаивающими. Но что-то в них резануло. «Очевидная мишень»… Звучало почти как признание ее уязвимости, ее пригодности для роли подозреваемой. Как будто он уже смирился с этой версией, даже веря в ее невиновность.

– Откуда ты знаешь про Грэма Стоуна? – спросила Эмма вдруг, глядя прямо на него. Вопрос вырвался неожиданно, подпитанный накопившимся подозрением. – Про их «жаркие разборки»? Ты же… ты был вне всего этого круга. Давно.

Лиам на мгновение сбился с ритма постукивания. Его взгляд мельком скользнул к ней, затем вернулся на дорогу. В его глазах мелькнуло что-то – удивление? Досада?

– Слухи, Эм, – пожал он плечами, слишком небрежно. – В бизнес-среде все всё знают. Особенно когда рушатся такие альянсы. Грэм не скрывал, что Маркус его кинул на какой-то крупной сделке. Говорили об этом на прошлой конференции в Чикаго, где я был по работе. Мир тесен», – он снова посмотрел на нее, пытаясь улыбнуться. – Не ищи зловещих тайн там, где их нет. Я просто пытаюсь понять, кто мог быть заинтересован в его смерти. И в подставе тебя.

Объяснение было правдоподобным. Но не снимало остроты вопроса. Почему он сразу назвал именно Грэма? Почему не Клару, которая была очевидным кандидатом в ее глазах? Его «слухи» казались слишком конкретными, слишком своевременными.

Они ехали молча. Дома роскошного района сменились более скромными, затем снова появились знакомые Эмме улицы, ведущие к ее тюрьме-особняку. Лиам свернул на их улицу, замедлил ход.

– Слушай, Эмма, – заговорил он тише, голос стал серьезным. – Я знаю, что ты не хочешь слышать о Кларе… но будь с ней осторожна. Она не твой друг. Никогда не была. Для нее ты всегда была… чужим элементом в ее идеальной картине семьи с Маркусом. А теперь .., – он не договорил, но смысл был ясен: «А теперь ты помеха. Или козел отпущения».

– Она уже сказала, что сделает все для защиты «чести семьи и памяти брата», – прошептала Эмма, вспоминая ледяные слова в лимузине. «Всеми доступными средствами».

Лиам резко выдохнул.

– Вот видишь. А «доступные средства» могут включать и подбрасывание заколок, и… – он запнулся, – …и прочее. Ты уверена, что она не знала твой пароль от ноутбука? Или не могла подкупить кого-то из прислуги? Софию? Томаса?

Эмма содрогнулась. Мысль о том, что верная (казалось бы) София или молчаливый Томас могли впустить Клару или кого-то еще, пока она была в полубессознательном состоянии от страха или снотворного, или просто открыть ноутбук… Эта мысль была новым слоем кошмара. Дом переставал быть даже тюрьмой. Он становился осиным гнездом, где каждое лицо могло скрывать предателя.

Машина остановилась у подъезда. Большой, холодный дом возвышался над ними, его окна казались слепыми, равнодушными глазами.

– Не заходи одна, – сказал Лиам решительно. – Я провожу тебя до двери. Убедимся, что все… спокойно.

Они вышли. Лиам шел рядом, его присутствие было одновременно защитой и напоминанием о ее беззащитности. Она чувствовала его взгляд, скользящий по фасаду, по окнам, будто он искал признаки незваных гостей или подстерегающей опасности. «Или проверял, все ли на месте?»