Яна Лари – Пять причин (не)любить тебя (страница 16)
Но Адам уже взбешено швыряет на стол салфетку и встаёт из-за стола.
Оставаться на террасе, став всеобщим посмешищем, нет никакого желания. Вот догоню его и объяснюсь, дальше дело Адама, как реагировать. Хочет обижаться — пусть.
— Девушка, вы готовы оплатить счёт? — Мгновенно вырастает надо мной официант.
— Да. Секунду… — бормочу, доставая из рюкзака бумажник… в котором вместо оставленных мною банкнот сейчас шелестят лишь пёстрые фантики от шоколада.
Систер, блин! Очень вовремя…
Воображение тут же рисует страшные картины, как в кино: сейчас меня заставят мыть посуду или драить унитазы, пока не отработаю долг.
Ну, Дарья! Затейница мелкая… Ты у меня за такие приколы ёршиком по голове получишь!
— Вы можете позвонить, — сухо подсказывает официант.
Не могу! В том-то и дело.
Единственный, кто может помочь, сейчас развязно ухмыляется, открыто развлекаясь за мой счёт. Больше некому. Если отец узнает — трындец. Он только и ждёт повода отчихвостить меня за самодеятельность. Там будет всё — от скандала с нравоучениями до набившего оскомину «я же говорил!».
А Косте, как всегда, на всё плевать. Он и так в курсе. Более того, он прямой виновник моего позора.
Увидев, что я направляюсь в его сторону, Соколовский стремительно поднимается с кресла, но вид у него такой неприступный, что у меня вдруг колени слабнут. Не удивлюсь, если мне сейчас скажут, что помощь убогим — вовсе не то, ради чего он пришёл в ресторан.
— Костя, можно тебя на пару слов? — мой голос предательски звенит и ломается.
Его девица поджимает губы, а затем фыркает достаточно многозначительно, чтобы выразить своё ко мне отношение.
— Дай угадаю. Ты снова в беде, раз вспомнила про старого друга? — говорит Кот так хладнокровно, что вызывает у меня невольный озноб. Он будто с самого начала знал, что так будет. Да что там говорить, мне и самой не верилось, что всё пройдёт гладко.
Я стойко принимаю эту иронию, лишь приподняв одну бровь и по-змеиному улыбаясь в ответ.
— Так и есть.
— Запишите её заказ на мой счёт, — кривит он губы в усмешке.
— Но… — деликатно прокашливается официант, стреляя взглядом по пустым тарелкам, с которых Адам смёл всё подчистую.
Боже, стыдоба какая…
— Но за твоего прихвостня я платить не буду, — грубо чеканит Кот, чем вызывает у меня почти приступ бешенства.
— Тебе есть кому пускать пыль в глаза, — начинаю заводиться от осознания его превосходства и собственного ничтожества. — Я просто попросила в долг.
Вряд ли Адам намеренно воспользовался моментом. Это просто за гранью моего понимания. Пусть сам отвечает за себя, когда остынет. Так и поступим.
— Я за чужие подкаты не плачу. Это дело принципа, — произносит Костя настолько категорично, что надежды переубедить его не остаётся. А затем подходит так близко, что я застываю, не зная, куда себя деть и, наплевав на возмущённое сопение своей спутницы, касается пальцами тонкой бретели топа. — Но я согласен на бартер.
Ситуация злит прямо до чёртиков! И выбора особо нет…
— Чего ты хочешь? — Нервно слизываю с губ тепло его дыхания.
— Дай подумать… — отвечает он сдавленно, заставляя попятиться, когда пальцами намеренно касается кожи над вырезом.
18. Ко мне — последнему
Вечер грозится из просто паршивого сделаться отстойным. Чтобы не выглядеть сталкером, привёл с собой Софу. Она заказала снимки, так что уровень романтики у нас нулевой. Наш ужин иначе как неформально-деловым не назвать. Но всё равно на встречу я собирался как на войну, где совершенно непонятно как поведёт себя противник. И вот сижу как на иголках. Жду.
Ксения с Адамом сильно опаздывают.
Пустой трёп накаляет. Выхожу на улицу. Судя по стрелкам на часах, мотоцикл подруги колесит по городу, нисколько не приближаясь.
Или же ей не удалось улизнуть.
Поставив себе цель?! Маловероятно. Ладно, подожду ещё. С каждой минутой моё раздражение уступает робкой надежде. Что если она его бортанула? Мысленно поддерживаю такое решение. Давно пора.
Очередная попытка отвлечься провалена. Разговор не клеится. Взгляд словно намертво прикипает к входу…
— Кость, а покажи пока снимки. Ты обещал прихватить их собой.
Довольная Софа убирает фотографии в небольшой рюкзачок ровно в тот момент, когда в зал вплывает Ксюша и этот… пудель!
— Может, повторим? — продолжает сыпаться автоматная очередь девичьей болтовни.
— В смысле? — удивляюсь по самые брови. — Есть какие-то нарекания?
— Нет— загадочно улыбается Софа. — Есть желание познакомиться ближе…
Уже три года как фотография из хобби превратилась в приятный заработок. Софи ни в чём не виновата. Просто я привык отделять работу от развлечений. Рисковать репутацией, когда твой единственный источник рекламы — сарафанное радио, будет только дурак. Отвергнутые девушки редко гнушаются козней, поэтому я научился почти не реагировать на кажущуюся доступность тел своих заказчиц. Платить потом придётся по-любому, не за равнодушие, так за сиюминутный соблазн.
— Я предупреждал, что не завожу интрижек по работе. Извини, если обидел.
— Всегда бывают исключения. Ну, нет так нет. А почему, если не секрет?
Вопрос настолько неожиданный, насколько неудобный.
— Берегу свои нервы, — отвечаю рассеянно, борясь с желанием открыто сместить взгляд на пару сантиметров левее её плеча, где Ксюша прячет смущённое лицо за меню.
Конспирация и необходимость поддерживать разговор мешают сосредоточиться. Но на первый взгляд, она кажется довольной. От залётной мысли, что Адам забыл дома свои крохоборские замашки, крутит живот, будто весь вечер запивал гороховый суп шампанским. Интересно, по каким параметрам подруга собирается вычислить, целовал он её или нет?
— А похоже на то, что бережёшь себя для кого-то. В этом нет ничего постыдного, не переживай! — уверяет Софа голосом, каким психиатры разговаривают с круглыми идиотами.
Соглашаюсь. Даже если прослыву забитым девственником, париться по такому поводу точно не стану. Да и единственная девушка, чьё мнение меня колышет, с куда большим интересом внемлет другому. Вот что мне с ней делать? Как обратить на себя внимание?
Через минуту выясняется, что Ксюша меня, наконец, заметила.
— Чему ты смеёшься? — Софа заинтриговано подаётся вперёд.
— Да так, подумал о своём…
О том, что тупо пытаться вывести девушку на ревность. С учётом, какое мнение обо мне у Ксюши — это вообще самоубийство! Но меня так выносит от её улыбок Адаму, что выплеснуть бешенство иначе нельзя.
Зубодробительная логика, знаю. Вот только в такие моменты не думаешь.
«Мне плевать, с кем и как ты проводишь время, — звенит в ушах. — Плевать, кого ты обнимаешь».
Мне тоже эгоистично плевать, что Ксюша в ярости, если это поможет выяснить обратное.
Позже соображаю, что она в нашу сторону поглядывает тем чаще, чем старательнее я изображаю интерес к своей спутнице. Во мне просыпается сердцеед. Ныряю взглядом в глубину декольте как в Марианскую впадину. Видно, что Мартышева нервничает на почве этого, моё поведение её смущает, и она бездарно пытается показать: собеседник ей куда интереснее. Надеюсь, аппетит у неё отбило напрочь.
— Та девушка за соседним столом… Ради неё стараешься? — усмехается Софа. Женщины безошибочно чуют соперниц. В этот раз удача на моей стороне. Закатить мне скандал у Софы нет оснований.
Тот факт, что мне полностью удаётся перетянуть внимание подруги, убивает конспирацию. Я не успеваю отвернуться, когда Ксения в очередной раз находит меня глазами. Прятаться тупо, поэтому дерзко подмигиваю. В пространстве зависает звон клинков. Её взгляд тяжелеет. Таким вполне можно вбить гвоздь в бетонную стену.
— Хороша, скажи?
— Ты псих, Соколовский.
Возможно. Обычно рассудительный и адекватный, сейчас я чувствую себя одержимым маньяком. Очень нездоровая тема. Наваждение. Зависимость. Ксюша понятия не имеет, как действует на меня и что с этим делать. Это заставляет желать её ещё больше.
Пока между нашими столиками сгущается статическое электричество, Адам в запале швыряет салфетку. Гармония в паре нарушена. Растерянность на лице Ксюши переходит в озабоченность и превращается в панический испуг. Её оторопь при беглом взгляде в бумажник можно потрогать руками.
Меня будто обвивает удавкой. Дышать тяжело. Ощущение, словно я там сижу, прибитый стыдом.
Я не хотел её унижения. Предупреждал же, что он — сволочь! Отмахнулась. Не услышала. Ксюша знает лучше. Кто угодно только не я, так? Неужели, приятней общаться с подонком?
Тебе такие нравятся, да?