Яна Лари – Попалась! или Замуж за хулигана (страница 32)

— Нормально всё с поясом. И вообще, дай пройти.

— Аль, ты определись. То ты требуешь общения, то сбегаешь. На будущее: если не можешь определиться, выбор за тебя буду делать я. А я уже настроился на тесный… диалог, так что шанс отмолчаться безнадёжно упущен. Неужели, ты по мне совсем не скучала?

— Нет, не скучала. Некогда было. А теперь из-за тебя рискую не выспаться.

Амиль, проигнорировав кровать, садится на пол и крепко обнимает мои ноги немногим выше колен.

— Я думал это из-за того, что ты решила поскандалить.

— А смысл? Ты сам заявил, что сам себе голова. Смотри, я даже пожитки тебе собрала, неужели соврал? — язвлю, чтобы спрятать неловкость от направления его взгляда. Мало того что некомфортно разговаривать, когда собеседник обращается куда-то ниже пупка, так ещё жар его дыхания шпарит даже через ткань.

— Всё правильно. Я рад, что ты умеешь слушать.

Нет, он издевается? Такое впечатление, что слушать умеют мои детородные органы, а я так — сверху комаром пищу.

С психом обхватываю ладонями его лицо и вынуждаю запрокинуть голову.

— Ну что, спать? — Требовательно смотрю в карие бесстыжие глаза и… вскрикиваю, когда Амиль вдруг плавно ложится на спину, удерживая меня за талию.

Не устояв на ногах, заваливаюсь на четвереньки, затем ещё какое-то время вожу ладонями по полу в поисках опоры, дабы не сесть всем весом идиоту на лицо.

— А мне начинает нравиться с тобой скандалить, — бубнит он откуда-то из-под полы.

— Это ненадолго, — пыхчу, пытаясь немедленно вскочить, но его огромные ладони уже перебрались мне на бёдра и ни в какую не пускают. — Да прекрати ты уже! — визжу, сгорая со стыда. Так неловко мне не было даже в первый раз на приёме у гинеколога.

— Ох, хорошо просвечивают! Теперь это мои любимые трусишки, — посмеивается Амиль, вгоняя меня в состояние близкое к самовозгоранию. — А почему сегодня только одна пара? Я так понимаю, вечер планировался с продолжением, да? Одумайся, Аля. Твой план по моему совращению ещё не поздно воплотить.

— Перестань, сейчас же.

— Что перестать? — издевается.

— Смотреть! И отпусти.

— Почему это мне нельзя смотреть? Ты для кого-то другого прихорашивалась? — Вот уж спасибо, гулящей меня ещё не называли.

— Потому что не заслужил.

— А-а-а. Ну, это всё меняет, тогда, конечно, зажмуриваюсь. — Со всей иронией в голосе произносит Амиль. — Аль, я не собака.

— Ты сейчас о чём? — вскрикиваю, когда он резко тянет меня вниз. Руки сами собой разъезжаются, и я неловко падаю ему на грудь.

— Дрессировать меня не получится, — усмехается, сдувая с лица мои волосы.

— Так сделай так, чтобы не приходилось. — Свирепо смотрю ему в глаза. — Пойми, у меня тоже есть принципы… — начинаю торопливо, но Ахметов заставляет меня замолчать. Одним движением переворачивает нас и оказывается сверху.

— Я никого не граблю и не убиваю. Остальное, думаю, потерпят твои принципы, — его хриплый голос пускает по телу разряды тока. — Но раз уж ты так активно настроилась со мной воевать, то давай уравняем силы. Я сегодня вымотался как чёрт.

— Не собираюсь я ничего уравнивать. Отпусти! Спать тихонечко лягу.

— Со мной?

— Обойдёшься.

— Понятно. Значит, силы спорить всё ещё есть. — Амиль плавно отстраняется, но я не успеваю как следует выдохнуть, как он устраивается прямо на моих бёдрах и на полном серьёзе завершает: — Качай пресс.

— Что?.. Я не буду! — Качать пресс… Да, блин, волокна между моими костями и кожей, мышцами назвать-то стыдно. — Не буду и точка.

— Не будь, — безмятежно скалится Ахметов. — Только иначе я с тебя не слезу. Интересно же посмотреть, насколько сильно ты не хочешь со мной ложиться.

Судя по всему, не блефует. Продолжает на меня смотреть, с тенью терпеливого снисхождения. Мол, что ты ломаешься, зануда, у меня был тяжёлый день, глаза слипаются, не на тебе же в самом деле засыпать.

— Ты же понимаешь, что я тебе этого с рук не спущу? Я не собираюсь…

— Тс-с, не теряй время.

Нервно стучу ладонями о пол. Отлично, мне каюк. Чувствую себя заморышем, на первом уроке физкультуры. Напрягая мышцы, раз за разом отрываю тело от пола, испытывая жгучий стыд при мысли о том, как я выгляжу с покрасневшим от натуги лицом и сбитым дыханием.

— У-у-у, Ахметова, да тебя нужно гонять и гонять. Пыхтишь как паровоз, — дразнит он меня с особым упоением.

— Всё. — Вытягиваюсь на полу прибитым ливнем дождевым червём. — Больше не могу.

— Всего девятнадцать раз? — веселится Амиль и неожиданно накрывает ладонью мой подрагивающий впалый живот. Я на мгновение дышать перестаю, поражённая тем, какими чёрными стали его глаза. — А гонора было, как будто штангу рвалась тягать.

— Очень смешно, — бурчу, надувая щёки, но подъёмы продолжаю, уже чтобы отогнать подлые и такие неуместные мысли.

— Вот увидишь, ты не то что рядом с бандитом уснёшь, ты у меня стоя спать научишься, — обещает уверенно. — Аль, кроме шуток, я этим промышляю уже не первый год, никогда никаких проблем не было. Ночью машину разобрали, а утром запчасти уже раскиданы по всему городу. Ты ведь смышлёная девушка, понимаешь, что детям понадобится квартира побольше, а белой зарплатой особо не разживёшься. Пожалуйста, подумай, не принимай всё в штыки. В конце концов, конкретно ты ничем не рискуешь.

— Есть же ипотека в конце концов.

— Грабёж!

— Амиль, я не осуждаю, но и не приму такого никогда. Не стоит заниматься тем, в чём нельзя открыто признаться на людях.

— Идеалистка, блин! — срывается он в сердцах. — Ну не могу я завязать прямо сейчас. Знаешь, сколько железа я перебрал? Да я сам со счёта сбился, сотней больше, сотней меньше — особой роли не играет.

— Так, всё. Поднимайся. — Толкаю его в грудь. — Лечь я с тобой лягу. Спать и только! А будет у нас что-то годом раньше, годом позже — тоже особой роли не играет.

Глава 18. Игра в поддавки

«Сегодня Игорь с Яриной придут к нам на ужин. Постарайся побыть хорошей женой, а-ха-ха»

Стоит прочитать сообщение от Амиля, как меня начинает точить возмущение. Ну, зачем им понадобилось приходить? Так некстати! Я же не просто так игнорирую звонки сестры. Встреча приведёт только к тому, что мы с ней снова поссоримся. Вот и всё. Не вижу смысла снова мириться, ведь причина раздора и ныне там. Ну, улыбнёмся мы друг другу для вида, а дальше что?

— У тебя коса расплелась, — звучит мне в спину сухо.

Неторопливо оборачиваюсь к стоящему на крыльце универа Чепразову.

— Я знаю. Хочешь заплести?

— Обойдёшься. Это не моя забота.

— Вот и я так думаю. Что-то ещё?

— Просто знай, что у меня всё пучком. Ты же гордая, первой не спросишь.

Когда он обнимает выпорхнувшую на улицу Настю, я начинаю понимать, к чему это всё. Руслану, видимо, просто важно показать, что это он от меня отказался. Кому-то ещё расти и расти… Впрочем, пусть себе тешится, на здоровье.

— А, ну да. Вы молодцы. — Показываю им большой палец.

Удивительно, как быстро остыл ко мне интерес Насти, едва я перестала волновать её ненаглядного. Всё, наконец, встало на свои места, и мне этот расклад определённо нравится.

Дома ношусь как угорелая в попытке наспех сообразить приличный ужин. Ахметов воспитанию поддаётся слабо, если начистоту — вообще никак. Наши споры не затихают на секунду. Он меня пытается задобрить дорогими подарками, я ему принципиально не готовлю. Так и живём как на войне уже вторую неделю.

Эта его «временная подработка», как и «устроюсь по специальности» Ярины — может тянуться годами. Проще заморить Амиля голодом, и я сейчас не только про еду. Поэтому вчера ему в сердцах пообещала, что на поблажки может не рассчитывать.

Дёрнул же чёрт Рогожиных собраться в гости! А треплом быть не хочется, вот же гадство.

— Аля, а давай сегодня завалимся смотреть новогодние комедии? Я купил мандарины, — кричит Амиль, раздеваясь в прихожей.

— Не получится. У нас ожидаются гости, помнишь? — отзываюсь, едва сдерживая широкую, застенчивую улыбку. Злюсь на него постоянно, но и запретить себе им дорожить не получается.

— Ну мало ли. Вдруг приехать не смогут?

Да прям. И вообще, откуда в его тоне столько энтузиазма? Не сказать, что они с Рогожиным друг друга сильно жалуют.

— Игорь всегда держит слово. — Поворачиваюсь к двери на шуршание пакета. Помимо цитрусовых, в руке обтянутой кожаной перчаткой красуется очередной букет. — Скажи-ка, милый, а ничего что у нас ещё прошлые пионы в вазе не завяли? Зачем нужно было так тратиться?

Он всегда приносит цветы, когда по-крупному напортачит. То есть минимум дважды в день.