Яна Лари – Их (не)порочный ангел (страница 36)
Ника выскакивает следом.
— Это всё из-за неё, да?! Из-за подстилки твоей? — переводит она стрелки.
И снова нет ответа на мой вопрос.
Почему ты, мать твою, молчала?..
Я уже у лифта оборачиваюсь, окидывая её неприметный живот тоскливым взглядом. Не могу не связать эту нестыковку с появлением в городе Артура.
— Я думаю, что тебе сейчас надо думать о ребёнке, а не о том, кто и что забыл в моей постели. Список необходимого пришлёшь сообщением. Говорить нам больше не о чем.
— Подонок! Ненавижу тебя, Мартышев!
Это звучит так искренне, что дышится проще.
Намного увереннее остального.
Спускаясь, нахожу в списке контактов старый номер, лаконично подписанный «друг».
— Привет и тебе, Артур. Где встретимся?
Глава 21
Площадь перед памятником Пушкину пестрит голубями и клумбами. Ранние сумерки остудили асфальт, неподалёку журчит вода в фонтане. А ещё повсюду носятся дети. Постарше и совсем маленькие. Первые на роликах, вторые на самокатах. Некоторые на руках у прогуливающихся родителей.
Один такой мальчуган привлекает моё внимание заливистым смехом. С интересом принимаюсь рассматривать молодого отца, пытаясь понять, что в нём смешного. Сбитый брюнет примерно моего возраста держит сына на уровне лица, а мелкий тянется к щетине и тут же одёргивает руки, заливаясь пуще прежнего.
Неосознанно провожу пальцами по нижней челюсти, представляю каково это — когда тебя трогают крошечные ладошки. Тепло. Даже, можно сказать, ослепительно. Спазм бьёт точно в солнечное сплетение, заставляя тяжело и рвано дышать.
Не то чтобы я сожалел о принятом решении, но не по себе всё равно. Ребёнку нужна семья, полноценная, а у нас с Вероникой творится какая-то хрень нездоровая. Малыша нормально воспитать сможем разве что по отдельности. Умом понимаю, но так гадко от всей этой ситуации. Муторно.
— Таким выражением лица можно окислить железо.
— Ну, извини. Другое у меня на тебя не срабатывает. — Прищуриваю глаз, глядя на выросшего передо мной Артура. Подбешивает эта его привычка подкрадываться со всей внезапностью диареи. — Зачем искал?
— Ты как обычно с места в карьер, — морщится он, устраиваясь рядом на скамье. Задумчиво крутит в пальцах пачку сигарет, разглядывая не перестающего заливаться мелкого. — Слышал, тебя можно поздравить со скорым пополнением.
Прищурившись, смотрю на него в упор.
— С чего вдруг этот нездоровый интерес к моей личной жизни? Помнится, на свадьбу я поздравлений не дождался.
Артур, копируя мою позу, упирается локтями в колени.
— А было с чем поздравить? — усмехается, прожигая меня таким же пристальным взглядом. — Я с самого начала говорил, что на таких не женятся. У Ники стоит на статус. Кем бы ты ни был, она всегда будет высматривать кого-то побогаче. Типичная содержанка. Ладно, Март, ближе к делу. — заявляет он после непродолжительного молчания. — Я расширяю бизнес, добираю команду, а ты зарекомендовал себя как надёжный спец. Не буду расписывать, какие перспективы открывает работа в большом городе. Не дурак, сам понимаешь. Плюсом студентка твоя будет учиться под боком, опять же, мотаться туда-сюда не придётся. С тем окладом, что предлагаю я, ты со всех сторон в шоколаде.
Меня разбирает простуженный смех.
— Зная тебя, уверен, что это только на буклете выглядит как шоколад. Спасибо за заботу. Вижу, старался, справки навёл, но я предпочитаю работать с проверенными людьми. И так вышло, что твоя кандидатура давно отбракована. Я пас.
Артур нехорошо улыбается, прикрывая глаза. Уверен, услышать обратное он и не рассчитывал.
— Я бы на твоём месте не стал упускать такой шанс из-за давней истории с бабой, — всё же предпринимает контрольную попытку подловить меня.
— Не совсем так, — поправляю ровно. — Это из-за давней истории с другом, который решил за её счёт самоутвердиться. И, кстати, чтобы вытащить меня на разговор, достаточно было звонка. У тебя со мной какие-то проблемы, Вяземский? Какого чёрта ты ещё и Катю впутал?
— Каюсь, интересно было своими глазами увидеть, ту, что затмила саму Веронику. Как мужик я тебя понимаю, а вот как человек с холодными мозгами — не очень. Раз уж смотрел налево, так предохранялся бы. На черта детей с другой заводил?
— Дико видеть тебя на страже нравственности. Должен признать, ты весьма убедителен. Знай я тебя чуть хуже, повёлся бы. А так как, я полагаю, других вопросов ко мне нет, то тоже поинтересуюсь: каким боком тебя касается наша с Никой интимная жизнь? И контрацепция в частности.
— Вот что ты за человек, Март? — притворно сокрушается Артур, по-волчьи улыбаясь во все тридцать два зуба. — Собирался же пощадить твоё эго.
— Валяй уже, заботливый ты мой. Переживу, — возвращаю ему ехидный оскал. — Вопрос чистоплотности Ники с моей самооценкой никак не пересекаются.
Артур уже в открытую смеётся, неосознанно касаясь носа. С виду и не скажешь, что тот когда-то был мной сломан.
— Н-да?.. Ну тогда замечательно. А то она так отчаянно на меня кидалась. Сам понимаешь, чего бы и не прокатить пару раз, раз так просится.
— А катались вы, я полагаю, без резинки. — Поверить не могу, что обсуждаю это с Артуром. И рад, что его не приходится тянуть за язык. Потому что врезать опять хочется, сил нет.
Артур морщится, но крыть здесь нечем.
— Тут-то твои холодные мозги и отключились…
— Ника уверяла, что у неё стоит спираль.
— И куда потом та спираль делась? — Усмехаюсь криво.
— Да хрен поймёшь. Сместилась или что-то вроде того. Теперь-то смысл вникать? — Усталым голосом спрашивает он. — Понятное дело, в содержанки мне, коза, набиться решила, если под венец затащить не получается.
— А срок какой назвала? — уточняю задумчиво.
— Четыре месяца… Ещё когда я в первый раз сюда мотался. Главное, до последнего молчала, чтобы наверняка беременность прерывать не пришлось. В общем, ДНК-экспертиза покажет, кому она на шею залезет.
Недовольство явно отражается в льдистых глазах. Не столько фактом, что аборт делать поздно, сколько тем, что его внаглую пытаются поиметь.
— Не знаю, что ещё тебе наплела Ника, только хрень это всё полная. Единственный наш с ней незащищённый раз случился на месяц позже. Поздравляю, Артурчик, нам обоим голову морочат.
Вяземский косится на потешающегося меня, определённо задетый такой формулировкой.
— Мне не рискнула бы.
— Что, даже денег на врачей и прочее не просила? — Сую ему под нос телефон с полученным недавно сообщением от Ники, где чётко указанна приличная сумма. — Можешь не отвечать, по глазам вижу, что ближайшие полгода доить собрались нас обоих. Удобно, скажи? Мы же друг друга на дух не переносим, вряд ли решим встретиться за чашкой кофе.
— Я с неё балдею просто…
Не спорю, есть с чего.
— Ну-ка позвони Нике. Только обстоятельно уточни срок, чтобы дать заднюю потом не смогла.
— Самая умная, говоришь? — азартно ухмыляется он, доставая телефон. Артур не показывает вида, но скрыть загоревшуюся в глазах надежду вывести её на чистую воду и победителем умыть руки, не получается.
Для заявленного хладнокровия в нём слишком дофига гордыни.
— Ника, я уезжаю, — грубовато заявляет Артур, опуская приветствие.
На мой взгляд, хотя бы стоило приправить голос сожалением. Всё-таки Ника единственная женщина, с которой Вяземскому было мало одноразовой интрижки. Он — циник до мозга костей, она — не подходит под его запросы. Мезальянс, параллельные вселенные и всё такое. Ясен пень, Артурчику на неё тоже должно быть параллельно. Так он считает.
Хрен там.
Только Вяземский скорей прострелит себе язык, чем признается. Я не верю в такие случайности. Ну негде им было пересечься. Он вспомнил о Нике, едва приехал в город, если вообще когда-то забывал. А потом нашёл…
И теперь громко, на нерве твердит «содержанка!». Не для меня, себе.
Ну-ну, повторяй почаще. Перекрикивай то, что внутри свербит.
— Надолго? — осторожно уточняет Ника.
— Насовсем, — рубит он жёстко, испепеляя взглядом подхваченный с рейки лист клёна. Хороший руководитель. Далеко пойдёт, жаль методы скользкие. Хотя надо отдать ему должное, играет как по нотам, не трепыхнёшься. Оглушил и сразу выбивает почву из-под ног сухим: — Здесь у меня дел не осталось.
Громкая связь, конечно, искажает звуки, но сейчас звон посуды пропадает совсем. По-моему, Нике только что бесповоротно испортили аппетит.
— Совсем никаких? — заискивающий тон так не похож на интонации разговоров со мной. Даже в последнюю встречу.
Недавно я бы испытывал ревность, теперь выходит только пособолезновать.
Артуру нужен повод её вычеркнуть. Веский. Такой, что заденет конкретно его эго, задушит лишнее. На беду Вероники, он чертовски целеустремлённый… Но это уже её выбор и не моя головная боль.
— Я вот что хотел спросить, — игнорирует он её вопрос. — Какой у тебя срок?