Яна Лари – Их (не)порочный ангел (страница 38)

— Отличный компромисс. Сплошные плюшки! Подотрись им. — сочится сарказмом голос брата. — Ты в любом случае не будешь рычать, когда Катя расстроена. Так что интуиция тебе в помощь. Ой, телефон садится. Придётся оставить дома. В общем, удачи!

— Макс, почему ты такой засранец? — выстанываю, натурально не имея представления с чего начать.

Там только клубов — сотни. Баров ещё больше. Места для гонок всегда разные. Где их искать не представляю. Ар-р!

— Я обещал, что если накосячишь, будут санкции? — вкрадчиво напоминает будущий потерпевший. — Ты сам учил меня держать слово. Наслаждайся.

Глава 22

— Мне показалось, ты с кем-то говорил, — обращаюсь к Максу приглаживая ладонями просушенные феном волосы.

— Тебе не показалось, — загадочно ухмыляется он, не вдаваясь в подробности.

— Кто-то звонил?

Сердце взволнованно дёргается. Ещё чуть-чуть и мне снова понадобится в душ, чтобы заглушить шумом воды оставшийся во мне поток невыплаканного.

Макс продолжает вертеться перед висящим в гостиной зеркалом. Расправляет несуществующие складки на футболке, прерывается лишь на миг, чтобы окинуть меня быстрым взглядом и снова возвращается к созерцанию себя любимого.

— Звонил.

— Кто?

— Одна настойчивая и слишком нервная мадам, — как-то чересчур бодро отвечает он. — Ничего важного.

И я тоже хороша. Свои отношения разрушила, теперь у него под ногами мешаюсь.

— Мне папа денег перевёл на карту. Пойду просмотрю объявления, может подберу съёмную квартиру. Не хочу мешать твоей личной жизни.

— Помешать ей может разве что диагноз венеролога, — отстранённо замечает Макс, перехватывая меня под локоть у двери в комнату. — Пошли проветримся.

— Я пас. Не обижайся, я очень ценю твою помощь, но сейчас хочу побыть одна.

Прикусив задрожавшую губу, устремляю взгляд в потолок. Смаргиваю слёзы. Не верю в происходящее. Рома правда не позвонит? Больше не обнимет, не укроет одеялом среди ночи? Как говорится, за что боролась, но почему-то сердце ноет и саднит.

— Держи.

Макс вкладывает мне в ладонь пластиковый флакон.

— Что это?

— Закапай в глаза, покраснение сойдёт. Развела, блин, сырость. И нет, одна накручивать себя ты сейчас не будешь. — грубый тон настолько удивляет, что я застываю с открытым ртом. Действует как оплеуха: хорошая такая, отрезвляющая. — Ты моего брата за кого держишь, а? Думаешь, он из тех кто сольётся на первой кочке и не найдёт как справиться с какой-то истеричной бабой?!

Зря я ему в дороге всё как на духу рассказала. Про Нику только, Ингу очернять не стала, мать всё же. Но настрой его слова привносят правильный. Действительно, чего это я? Сама приняла решение, теперь сопли на кулак наматываю. Проветриться сейчас — самое то. По крайней мере, лучше попытаться выдохнуть, чем бестолково заливать подушку.

— Макс, хорошо. Убедил. Только у меня условие.

— Валяй.

— Без фокусов. — Строго смотрю на него. — Мои нервы и без того расшатаны.

— Катюш, ну что ты? — соловьём разливается Макс. — Я трезв и зол, так что куролесить самому не в кайф. Просто смотаемся в парк развлечений. Навернём сладкой ваты, повысим уровень гормонов счастья. Ручаюсь, поздним вечером ты там ещё не была. Атмосфера улётная!

— Тогда я схожу, переоденусь? Просто ко сну готовилась, натянула домашнее.

— Шорты для аттракционов самое то, — уверяет он, подпирая спиною дверь, так, чтобы я не могла войти.

Да что ж такое?

— Но это… — Оттягиваю низ футболки, демонстрируя белесую кляксу.

— А пятно от отбеливателя красиво гармонирует с цветом твоей кожи, — несёт он явную ахинею, мягко подталкивая меня к двери. — Кого волнует в чём ты? Расслабься, наконец. Туда ходят за впечатлениями, а не на показ мод. Всё, обувайся.

Комплимент, конечно, сомнительный, но остальное зато звучит убедительно. Решив попробовать для разнообразия забить на условности, зашнуровываю кеды и выхожу следом за Максом во двор.

Единственный шлем он снова отдаёт мне. Скорость, минимум мыслей — то, что мне сейчас нужно. Вскоре мы въезжаем в зелёную зону города, где расположен самый крупный парк.

Лавочки, фонтаны, дорожки для прогулок, гул работающих аттракционов и визг посетителей моментально забивают эфир каким-то инстинктивным волнением. А следом в кровь вливается адреналин, когда наша с Максом двухместная кабинка зависает в самой высокой точке, а мы, держась за руки истошно орём, взирая на мир вверх тормашками.

Не скажу, что мне прямо до жути нравится, но да — это здорово помогает отвлечься. Пару часов неразборчивого катания везде, куда только пускают, и состояние лёгкого головокружения становится моим постоянным спутником наравне с довольным собой Максом.

— Ой, а там что? — Утягиваю его в сторону невзрачного шатра на самом краю парка.

— Только не это… — стонет Макс, придав лицу выражение брезгливого ужаса. — Катюха, мы к шарлатанам не пойдём. Давай, ты эти деньги просто сложишь корабликом и полюбуемся, как они красиво плавают в фонтане? Погадать я тебе сам ничуть не хуже могу: завтра выходной. А посмотрев в твои краснющие глаза, добавлю: ты, детка, на распутье. И какой бы путь ни выбрала, к счастью, никогда не узнаешь, как сложилось пойди ты другой дорогой.

— А давай проверим? — Вырываю руку из его пальцев и на кураже забегаю в шатёр с прибитой над входом табличкой: «Госпожа Анжела».

— Тогда ты первая, — ворчит он мне в спину. — А потом я докажу, что это всё развод для простофиль и адекватные люди, вместо того, чтобы обогащать проходимцев, ходят за реальной помощью к психотерапевтам. И только попробуй сама про себя хоть что-то выложить! Я тебе ногу отдавлю.

В шатре первым делом окидываем взглядом интерьер: плотный брезент стального цвета вместо стен, потёртый ковёр, пучки каких-то трав. Освещение тусклое — исключительно свечи, которые, очевидно, в целях экономии, повсеместно затушены. Горят только две толстые на столе: с одного края чёрная, с другого — красная. Ах да. И череп с эффектно закрученными рогами встречает гостей пустыми глазницами, прикреплённый к металлической балке сбоку. Редкостная мерзость, но волоски на затылке шевелит очень даже.

— Гипс, — со знанием дела констатирует Макс, шкрябая ногтем по этой жуткой штуковине. — Так себе подделка…

— А ну-ка, руки убрал, невежа! — раздаётся вдруг суровый окрик.

Мы как по команде поворачиваем головы к восседающей за столом гадалке. Вся в чёрном, от необъятного балахона на тучном теле до причудливо повязанного на голове платка. И этот монолит подрагивающих в ярости телес повелительно кивает на единственный стул. Весьма жёсткий, кстати, как я выясняю, усевшись на него после недолгих сомнений.

Макс встаёт сбоку, накрывает моё плечо расслабленной ладонью.

— На сеансе не должно быть посторонних. — Густо подведённые глаза выразительно стреляют в Макса.

— Помилуйте, какой же я посторонний, — не теряется он. Причём говорит так взволнованно, будто весь предыдущий скептицизм мне только померещился.

Я даже таращусь на него во все глаза, пытаясь разгадать, под какой гипноз Макс вдруг попал, на что незамедлительно ощущаю на ноге давление тяжёлого ботинка. Понятно, развлекается чудак.

О'кей, я подыграю.

— Пусть остаётся. Брат он мне.

— Кровный, — быстро добавляет он. — Вы разве не чувствуете? Родственная связь, одна волна, всё такое. Может, шар протереть? Я видел в шоу про экстрасенсов, что это помогает… — осекается, под тяжёлым взглядом гадалки. — Нет? Ну вам, конечно, виднее. Всё, понял. Затыкаюсь.

— Нерешительная ты, поэтому счастье своё никак не ухватишь, — цокает дама языком без долгих предисловий. — Вижу, безответную любовь, — частит без передышки, скорбно сводя брови к переносице. — Сложные отношения. Такой он у тебя… себялюбивый, тиран… в душе, — добавляет сразу абстрактности. — Высокий, тёмный…

— Точно не блондин? — с вполне натуральным удивлением вклинивается Макс.

В этот раз она его не одёргивает, а вполне благосклонно уточняет:

— Энергетика тёмная, а волосы русые, да. Так вот, не получишь ты его, дорогуша. Твой милый заклинанием с другой повязан. Приворот на него мощный наложила девка светлая, а на тебя порчу наслала.

Я не успеваю рта открыть, чтоб выяснить, светлая — это опять про энергетику или в продолжение темы волос, как Макса снова прорывает.

— Да-да, — кивает он и с горящей в глазах придурью обращается ко мне: — Я же говорил, в две переделки за неделю просто так не попадают!

— В третьей точно пропадёшь, если не порвёшь с ним раньше, — загробным голосом подтверждает бредовый вымысел разоблачителя Анжела. — Но порчу снимать я не буду. Долго это, могу не успеть, сама рассеется, как отступишься. Сделаем иначе. На-ка, сожми покрепче атрибут привязки. — Она что-то нараспев бубнит себе под нос, вкладывая мне в ладонь обычную речную гальку. — Я сделаю так, что в течение четырёх лет будешь ловить попутку и так встретишь свою судьбу. А домой доедешь уже с ребёночком под сердцем.

— Здорово. А побыстрее никак нельзя? — умиляется Макс, тщательно забивая сарказм жизнерадостным тоном. — Реально, Кать. на кой тебе этот… русый? Вот залетишь, сестрёнка, от первого встречного, но по-любому от хорошего мужика, раз подвёз. Да ещё с машиной! Слышала? Обязательно переходи с маршруток на автостоп, не заставляй судьбу даром жечь бензин. Опять же, на подгузники сэкономите. Так всё, с тобой разобрались, шуруй со стула. Моя очередь.