Яна Ланская – Она Моя. Арабская невеста (страница 9)

— Львёночек ждёт кисоньку? — говорю вслух и улыбаюсь до ушей. — Будет тебе кисонька! Потом не жалуйся, мистер Асад!

Бросаюсь к своим полкам и выуживаю чёрный комбинезон из спандекса. Решаю, что бра мне нужен, надеваю бесшовные трусики и натягиваю на себя комбинезон, подобный второй коже. Замираю перед зеркалом.

Я настоящая женщина-кошка. Комбинезон облегает, утягивает, подчёркивает каждый изгиб, переливается матовым блеском.

— Р-р-р, — рычу своему отражению и подражаю кисоньке.

Быстро собираю косметичку, подвожу кайялом глаза и надеваю красивую бижутерию от грузинских дизайнеров. Массивные золотые замысловатой формы серьги-кольца идеально завершают образ. Недолго думая, бросаюсь к ювелирке и достаю дорогущее кольцо с мордой кошки. Оно вычурное, но по сравнению с его часами — это просто баловство. Снимаю с вешалки кожаный тренч и последний штрих — новый парфюм.

Перепроверяю паспорта, на всякий случай запихиваю в сумку пачку наличных и вызываю такси.

Вещи почти собраны, осталось бельё. В этот раз я скромничать не собираюсь, и в чемодан летит тяжёлая артиллерия из убийственных комплектов.

Застёгиваю молнию и решаю пожурить Халида перед выходом.

Я: «А где Борис на Аурусе? Как мне добраться до аэропорта?»

Выхожу из дома с двумя огромными чемоданами. Иронизирую про себя, то «одни трусишки», то пятьдесят килограмм вещей. Арабские горки.

Подхожу к консьержке. Она почему-то уже не спит и листает что-то в телефоне.

— Наталья Львовна, доброе утро! — протягиваю ей букет гвоздик, который купила вчера. — Это вам! Я улетаю, а цветы совсем свежие.

— Томочка, доброе утро! Отдыхать? — Она смотрит на мои чемоданы, на мой сияющий вид и понимающе улыбается.

— Да, — мечтательно тяну я.

— А куда, если не секрет?

— В Саудовскую Аравию, — выдыхаю и сама не верю.

— Ой! Там же средневековье! — Консьержка округляет глаза. — И строжайшие законы!

— Посмотрим, — усмехаюсь.

— А на сколько?

И тут до меня доходит. Я даже не поинтересовалась. Не спросила, на сколько дней. Не спросила, какие у нас планы. Вообще ничего не узнала! И маме, насколько улетаю, не сказала. Совсем голова дырявая…

— Как пойдёт, — отвечаю с максимально беззаботным видом и выхожу на улицу.

Сажусь в такси. За окном проплывает пробуждающаяся Москва. Чем дальше от дома, тем сильнее меня начинает потряхивать и пульс подскакивает.

Когда мы выезжаем из Москвы, мне приходит сообщение. Голосовое от Халида.

— Чёрт вазьми! — орёт он в динамик. — Забыл! Что делать, Тамара?

Я хохочу. Весь такой ответственный, предусмотрительный, а забыл.

— Халид, — говорю я спокойно. — Не паникуйте! Мне не нужен Борис. Я буду через двадцать минут.

Приезжаю во Внуково-3. Быстро прохожу регистрацию, и меня везут на посадку в минивэне.

Вижу знакомый джет. Белый, изящный, с восточными золотыми и изумрудными орнаментами на хвосте. Сердце замирает от предвкушения.

Мне выгружают багаж. Кто-то в форме подхватывает мои чемоданы и везёт их к джету.

Я пытаюсь взять под контроль своё влюблённо-глупое выражение лица и неотрывно смотрю на носы своих сапог, как вдруг чувствую, что воздух сгущается. Вскидываю взгляд и вижу его.

Стоит на верхней ступеньке трапа в своей белой арабской пижаме и смотрит на меня. Я не вижу его лица с такого расстояния, но предвосхищаю его наглую, обожаемую мной улыбку.

— ТАМАРРРРРА! — орёт Халид на всё Внуково. — ЧЁРТ ВАЗЬМИ!

Я смеюсь. Совершенно не могу сдержаться. Смотрю, как он начинает спускаться по трапу, и не выдерживаю.

Срываюсь с места и бегу к нему.

Двадцать метров, десять, пять, три, два, метр. Не думая, запрыгиваю на него, обхватываю ногами, вцепляюсь в плечи. Меня снова трясёт до одури, но теперь уже точно от счастья.

Я зарываюсь носом в его шею, крепко обнимаю, вдыхаю его запах. Живой. Настоящий. Мой. Наяву.

Халид смеётся, держит меня на руках, как пушинку, и сильно сжимает.

— Тамара! Чёрт вазьми! — говорит он, глядя на меня сияющими карими глазами. — Я поражён! Как вы красиво сегодня одеты! Не то что в первый раз!

Серьёзно? Опять?!

— А что не так с первым разом? — возмущённо смотрю на него.

— У вас было стррррашное платье! — Вибрирует своей «р» с особым удовольствием.

— Отпустите меня сейчас же! — Я начинаю ёрзать у него на руках. — Это было платье в цветах «Ювентуса»! Я для Вас же старалась!

— Да? — Халид делает удивлённое лицо. — Я даже не понял. Настолько стррррашное было!

— Всё! — наигранно отчаянно пытаюсь вырваться. — Я возвращаюсь домой!

— Нет! — Он прижимает меня крепче. — Не пущу!

И целует.

Сначала просто касание. Его губы пухлые и горячие прижимаются к моим. Потом он оттягивает мою нижнюю губу, всасывает, словно пробует на вкус. Пытается узнать. Рассеивает мурашки по всему моему телу, кружит голову, лишает дыхания. И когда я уже почти проваливаюсь в чувственную кому, врывается.

Глубоко, жадно, пылко. Его язык у меня во рту, его вкус заполняет меня, и я понимаю, что сейчас передознусь удовольствием и счастьем.

Я ему рьяно отвечаю, и поцелуй становится горячее. Нежнее. Отчаяннее.

Я таю в его руках, в его губах, в его дыхании. Теряю свою оболочку. Я просто концентрат дофамина.

Он так и идёт к самолёту, не отрываясь от моих губ. Я чувствую каждый его шаг, каждое движение, и меня разрывает от этого. Распахиваю борта тренча и прижимаюсь к нему ближе. Чувствую жар его тела и считаю секунды до момента, когда мы окажемся внутри.

Непредвиденно чувствую толчок в ягодицы. Верчусь на его крепком торсе и ощущаю всю твёрдость и жар, исходящий от своего старого знакомого.

Я отрываюсь от поцелуя на миллиметр и шепчу ему в губы:

— И тебе привет.

— М? — мычит Халид, не понимая.

— Это я дубине, — поясняю заговорщическим шёпотом.

— Бесстыжая развррратница! — рычит он, но в этом рыке столько нежности, что у меня голова ещё сильнее кружится начинает. Я даже представить себе не могла, что способна так тосковать и испытывать такой кайф от нахождения рядом с человеком. Непередаваемо. Абсолютно!

Халид ставит меня на ноги у трапа, и я наконец-то могу его рассмотреть. Любуюсь его улыбкой, лучезарными тигровыми глазами, мощью, энергией и неприлично-вызывающей восточной красотой.

— Я всё ещё могу убежать, Халид! — предупреждаю я. — Платье было красивое!

— Я догоню, — усмехается он. — Пигалицы быстро не бегают, Тамара!

Цокаю и закатываю глаза.

— Детка, — вдруг серьёзно говорит Халид. — Сразу предупреждаю! Это московский воздух на меня так действует. В Аравии себя так вести нельзя! Даже за руки держаться нельзя!

— Поняла, — киваю я, а сама усмехаюсь про себя.

Московский воздух…

Хороший мой, московский воздух поедет с тобой в любую точку мира!