Яна Ланская – Она Моя. Арабская невеста (страница 19)

— Откуда? — Удивляюсь.

— Для этого мне и нужен Абдулла, — улыбается он.

— Как вам удобно с ним. Спасибо! Избавили рыб от любования моими телесами. Разрешите мне поплавать и полюбоваться рифом? — Хитро спрашиваю.

— Если возьмёте меня с собой, разрешу.

— Вы, получается, прогуливаете свои занятия? — Принимаюсь за завтрак. — Улетели посреди недели.

— Нет, я практически полностью на онлайн-обучении, — объясняет Халид. — У меня особая программа. Я получу бакалавра уже в этом году.

— Два семестра за один сдаёте? — Удивляюсь.

— Да. Легко, детка! — Он улыбается.

— И что дальше? Магистратура?

— Да. Я не собираюсь пока покидать Лондон.

Я киваю.

— Это хорошо. Я визу делаю в Великобританию, — сообщаю ему как бы между делом.

— Зачем? — Прищуривается и облизывает свои полные губы.

— Это был план Б. Если бы я вас не нашла через друзей, то полетела бы в Лондон и караулила вас в Гайд-парке.

— Чер-р-р-рт, вазьми, — улыбается Халид. — Прррриятно!

— Так что я вас обязательно навещу, — усмехаюсь.

— Навестите? Нет, детка. Мы в конце следующей недели слетаем на концерт моего друга в Москву и вернёмся в Лондон вместе. Я вас больше одну не оставлю, — категорично заявляет Халид, и, честно говоря, спорить вообще не хочется.

— Концерт Фары был планом C, — победоносно улыбаюсь.

— Чёёёёрт, вазьми! — Довольно тянет Халид. — Мне нравится эта мудрая женщина!

Наш беззаботный завтрак прерывает телефон Халида, он извиняется и по фейстайму общается с кем-то на арабском. Я допиваю кофе, беру коробку с купальником и иду переодеваться в ванную.

Надеваю. Смотрю в зеркало. И понимаю, что Халид упадёт в обморок. В лучшем случае. В худшем придётся его срочно доставлять в кардио-центр где-нибудь в Эр-Рияде.

Купальник крошечный. Треугольники лифа едва прикрывают соски, а вся окружность представлена во всей красе. Даже видно следы от моего предыдущего загара, и это придаёт груди ещё больше соблазнительности. Бикини — две узких полоски ткани, которые оставляют попу почти полностью открытой.

Я смотрю на этикетку в коробке и понимаю, что это XXXS. Это на ребёнка лет десяти? Может, я и могу позволить себе XS иногда за счёт тонкой талии. Но купальник мне нужен хотя бы S.

Собираю волосы в пучок, наношу солнцезащитный крем на лицо, накидываю длинный льняной кафтан с летучими рукавами и бахромой по подолу. Затягиваю пояс и выхожу на террасу.

Халид лежит на огромной круглой лежанке и смотрит на море. Услышав шаги, оборачивается.

— Халид, — говорю я, не развязывая пояс. — Купальник мне катастрофически мал!

— Как? — не понимает он.

— Так. Он еле налез на меня!

— Ну, вы же маленькая, — удивляется он. — Я сказал Абдулле купить самый-самый маленький.

— Не маленькая я, — усмехаюсь. — У меня грудь с попой в него не помещаются! Я не могу в таком выйти за пределы виллы!

Он краснеет. Прямо заливается краской. Отводит взгляд, потом снова смотрит на меня.

— Тамара, — говорит Халид, в его голосе появляется серьёзная нота, и я сразу напрягаюсь. — А об этом я хотел с вами поговорить.

Ну начинается…

— О чём конкретно? — Ложусь к нему и начинаю гладить по груди, любуясь его красивым бронзовым телом и надеясь смягчить его.

— О вашей любви к обнажению. Понимаете, лучше вообще никогда чрезмерно не оголяться.

— Если вы не заметили, я привезла сюда образцово-показательный гардероб, — начинаю закипать и изо всех сил сдерживаю себя. Ссориться точно сейчас не хочется.

— Разумеется, заметил и восхищен. Я о другом. О том, когда вы наедине со мной или даже с собой.

— Так, момент, — я приподнимаюсь на локте и заглядываю ему в янтарные глаза. — Я правильно понимаю, что вы хотите, чтобы я даже при вас ходила в абайях?

— Не в абайях, а не полностью обнажённой, — терпеливо разъясняет. — Я думаю, что то, в чём вы спали сегодня — предел допустимого.

— Это потому что мы не в браке? — Уточняю.

— Нет, в целом. Я же говорю, что даже наедине с собой вы не должны чрезмерно оголяться. Исключение — приём душа или ванной.

Он прикалывается?! Мне стоит титанических усилий сдерживать мимику и не свести всё к пассивной агрессии.

— Я могу задать вопрос интимного характера? — Деликатно интересуюсь.

— Разумеется, Тамара, — почтенно отвечает Халид.

— А во время близости я тоже не должна чрезмерно оголяться?

— Я бы был благодарен, если бы вы что-то на себе оставляли. К примеру то, в чём вы сегодня спали.

— А если я хочу переодеться при вас?

— В этом нет необходимости, — отрезает Халид.

Да что с ним не так? Он считает, что даже трахаться нужно в одежде???

Это же не из ислама. Я все эти моменты подробно изучила. Тогда откуда? Комплексы личные какие-то? Национальные обычаи?

Мало того, в исламе вообще запрещено усложнять религию и добавлять нововведения.

Очень странно, очень…

Но решаю пока не озвучивать своих мыслей. Спорить бесполезно. Скандалить тем более. Донесу ему позже истину, да так доходчиво, чтобы больше не смел выдумывать подобную пуританскую ересь.

— Нет проблем, Халид, — мурлыкаю я, принимая этот странный челлендж. Смотрю на бирюзовую бескрайнюю гладь и понимаю, что он своим возмутительным условием и запретом разжёг во мне такой азарт по его раскрепощению, что кажется, ничто теперь не сможет его погасить.

Он выдыхает. С таким облегчением, что мне смешно становится. Пусть думает, что победил.

— Правда? — его глаза загораются. Он явно не ожидал, что я так легко сдамся.

— Я тебе послушней с каждым днём, — цитирую я Ахматову ласковым голосом и улыбаюсь.

Он тянется ко мне, обхватывает лицо ладонями и целует. Медленно, тягуче, смакуя. Его тёплые, мягкие, влажные губы прижимаются к моим, и я отвечаю, чувствуя, как внутри разгорается огонь, который он старается потушить своей строгостью.

Его язык скользит по моей нижней губе, дразнит, заставляет приоткрыть рот. Я впускаю его, и он заполняет меня. Глубоко, жадно, так, что голова идёт кругом.

Я таю. Я плавлюсь. Мои пальцы сами собой зарываются в его волосы, тянут, прижимают его ближе. Он брутально стонет мне в губы, и этот стон — то, ради чего я готова на любые игры.

Запретный плод сладок. Его ограничение заводит меня до такой степени, что я чувствую, как крошечный купальник промокает в доли секунды. И дело совсем не в страстном поцелуе. Дело в психологии. Меня заводит эта охота.

Я прикусываю его нижнюю губу, оттягиваю, всасываю, а сама в голове уже разрабатываю целую стратегию по развращению строгого араба.

Он думает, что я приняла его рамки. А я получила самую увлекательную игру в своей жизни.

Глава 18

Я снова просыпаюсь в его объятиях. Солнце ещё только встаёт, нежно-лиловый свет начинает заливать спальню, и мне кажется, что я сейчас купаюсь в облаках. Я лежу на боку, Халид прижимается ко мне сзади, его рука властно лежит у меня на груди, даже во сне он собственник. А его член упирается мне в спину. Твёрдый, горячий, огромный. Я слушаю мерное дыхание Халида, чувствую стук его сердца, и мне сейчас невыносимо хочется, чтобы он просто вошёл в меня. Не спрашивая. Не думая. Просто взял.