Яна Ланская – Она Моя. Арабская невеста (страница 16)

— Не в этом дело, после того, как Вы ими отравились, Вы наконец стали со мной общаться!

Я смеюсь и понимаю, как же он бедный мучился и не знал, как ко мне подступиться все эти месяцы.

После ужина мы пешком возвращаемся на виллу, прогуливаясь по этому чуду острову. Молчим, нам и так хорошо.

— Спокойной ночи! — говорю я, расцепляя руки у своей ракушки.

— Уже? — Недоумевает Халид.

— Не хочу вас искушать!

— И даже не поцелуете на прощание? — Смотрит на меня с такой тоской, что мне его жалко становится.

— Нет! Аравийский воздух на меня благотворно влияет! — Улыбаюсь и быстро скрываюсь на своей вилле.

Прислоняюсь к двере и смеюсь. Он, наверное, сейчас в шоке и не может пошевелиться.

Телефон вибрирует в сумочке. Достаю.

Mr. Asad: «Тамара, ну мы можем хотя бы попереписываться?»

Я: «Можем, но я хочу спать», — отвечаю, давясь от смеха.

Mr. Asad: «Хорошо, тогда до завтра, хабибти! Мне надо молитвы всё равно совершить».

Я: «До завтра».

— Бедняга! — Произношу в пустоту и иду умываться.

Смываю макияж, принимаю душ в кабине для утех и ложусь в кровать.

Сразу же понимаю, что уснуть не смогу. Ворочаюсь.

Слишком много впечатлений сегодня! Слишком много его рядом, слишком много всего. Мозг перевозбуждён. Да и не только мозг. Я от морепродуктов тоже перевозбудилась.

Смотрю через стеклянную стену наружу. Там звёзды светят, бассейн горит подсветкой, море плещется где-то внизу.

Надо закрыть шторы. Надо попытаться уснуть.

Но я смотрю на воду и понимаю — хочу плавать. Очень хочу.

Встаю с кровати и понимаю, что купальник я не взяла. Я же в пустыню собиралась…

Бегу в санузел, там я видела пляжные принадлежности. Роюсь, сумки, полотенца, даже классные сандалии, но купальника, естественно, нет.

Перебираю своё белье, я ничего базового не взяла. А кружева и шёлк от морской воды испортятся.

Да всё равно никто не видит! Выхожу на террасу абсолютно голая.

Вода в бассейне тёплая, ласковая. Я погружаюсь целиком, переворачиваюсь на спину, смотрю на звёзды.

Классно. Но не то.

На столе лежало предупреждение, что нырять из виллы нельзя, только по лесенке спускаться в море. От этого хочется нарушить запрет ещё отчаяннее.

Я встаю на край. Смотрю вниз. Вода мерцает, звёзды отражаются, волны тихо плещутся о сваи.

Зажмуриваюсь и ныряю.

Адреналин выбрасывается в кровь, сердце колотится, но вода тёплая, ласковая, невероятно солёная. Я выныриваю, отфыркиваюсь и чувствую себя совершенно свободной и счастливой.

— Тама-р-р-а-а-а?! — Слышу голос Халида, полный паники. — Вы что, совсем безрассудная женщина! Здесь же акулы! И джины...

Глава 16

— Джины? С удовольствием загадаю желание!

— Тамара! — кричит он со своей террасы, и я слышу в его голосе не просто панику, а настоящий ужас. — Я не шучу! Джинов ночью за пределами дома очень много! Особенно в воде!

Я переворачиваюсь на спину и медленно плыву по лунной дорожке, любуюсь звёздами, до которых рукой подать.

— И что? — кричу я. — Алладин у меня есть, только джина не хватает!

— Тамара, это не смешно! Он может влюбиться в вас, и всё!

— Кто? — переворачиваюсь на живот и плыву к нему, распыляемая интересом. — Джин? Влюбиться?

— Вы никогда не слышали про Джиннуль-'ашикъ? Влюблённого джина?

— Нет. Ну и влюбится он, и что дальше? — стараюсь разговаривать с ним серьёзным тоном, но вот-вот захлебнусь от сдерживаемого смеха.

— И вы меня возненавидите! — в его голосе уже не паника, а отчаяние. Он мечется по террасе, я вижу его силуэт, разрывающийся между желанием прыгнуть за мной и надеждой, что я послушаюсь. — Он всё для этого сделает, чтобы не отдавать вас мне!

Я останавливаюсь, вижу его белый крепкий силуэт на фоне виллы и любуюсь. Такой глупыш… И такой мой.

— Халид, — говорю я спокойно и отплываю обратно, — ни один джин не заставит меня вас возненавидеть. Тем более моё сердце уже занято. И тело тоже.

— Кем?! Тамара, куда вы плывёте? — продолжает разводить панику Халид.

— Вами! — кричу я, отплывая дальше и дальше. — Кем же ещё?!

— Тамара, сейчас же выходите из воды! — командует он. В его голосе появляются властные нотки, но я слышу, как они дрожат.

— И не подумаю!

— Тамар-р-р-р-а! Вы обещали слушаться меня!

— Не припомню такого, — отвечаю и хохочу.

— Тамара! Что мне сделать, чтобы вы немедленно вышли на берег? — кричит Халид с мольбой в голосе. Я вижу, как он носится по краю бассейна, как вглядывается в темноту, пытаясь разглядеть меня.

— Ну, явно не подарить третий мисвак, — заливаюсь смехом, хватая ртом солёную воду.

— Тамара! Я Вам подарю всё что угодно! Хоть этот остров! Умоляю, вернитесь обратно! Что Вы хотите?

— Халид, это же очевидно! Поплавать!

Вода тёплая, гладкая, как шёлк. Лунная дорожка мерцает, звёзды отражаются. Кайф неимоверный, и он хочет меня этого лишить?

— Тамара! В Красном море очень много акул! Вас могут разорвать! — в его голосе уже неприкрытый страх.

— На всё воля Аллаха, Халид! — кричу я, не оборачиваясь.

— Йа Аллах! — слышу его отчаянный крик. Он бьёт кулаком по ограде, я слышу глухой удар. — Зачем ты послал эту женщину в мою жизнь! Она сведёт меня с ума!

Я смеюсь и слышу громкий всплеск воды. Он прыгнул. Не раздумывая, не снимая кандуры.

Оборачиваюсь. Халид плывёт ко мне кролем. Мощно, быстро, как подводная лодка. Вода расступается перед ним, брызги летят во все стороны.

— Халид! — кричу ему. — Вы сейчас своими громкими гребками всех акул в Красном море к нам привлечёте!

— Тамара! — отфыркивается Халид и тут же переходит на брас. Решаю его дождаться и неторопливо перебираю ногами, удерживаясь на одном месте.

Он подплывает, тяжело дыша. Вода стекает по его лицу, волосы прилипли ко лбу, глаза горят.

— Ну скажите же: кайф! — говорю я, когда он оказывается рядом.

— А вы знаете, что «кайф» — арабское слово? — выдыхает он, пытаясь отдышаться.