Яна Ланская – Она Моя. Арабская невеста (страница 14)

— Детка, Вам нравится? — отрывает меня от заготовки речи Халид.

— Я в шоке! Это лучшее, что я когда-либо видела. Мне кажется, что мы с вами улетели на другую планету!

— А я часто об этом думал, — улыбается Халид. — Хорошо, тогда располагайтесь, погрызите мисвак, а я пока заселюсь в свою виллу.

Глава 15

Так значит, ну ладно…

— И где ваша вилла? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Соседняя, — кивает Халид.

— Буду иметь в виду, — открываю ему дверь и выпроваживаю.

Он улыбается и выходит.

Я остаюсь одна. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что не могу поверить своим глазам. Кожаные стены, изогнутые, как внутренность раковины. Огромные панорамные окна, из которых открывается вид на бесконечное море. Обстановка поражает воображение.

И тут меня накрывает.

Мама!

Я же наврала ей про Дубай. А теперь сижу в этом космическом великолепии и умираю от желания поделиться.

Достаю телефон, включаю камеру и медленно прохожу по вилле, снимая каждую деталь. Огромную кровать, похожую на облако. Хромированный бар, от которого я теряю дар речи. Террасу с бесконечным бассейном, сливающимся с морем.

Скажу, что из Дубая рванула сюда, — решаю я. — И про Халида всё равно рассказывать придётся. Рано или поздно.

Натыкаюсь на пульт управления. Кнопки, сенсоры, какие-то рычажки. Нажимаю наугад.

Двери на террасу разъезжаются с тихим шорохом. Кондиционер включается, выключается, меняет температуру. Где-то за спиной начинает играть музыка. Я хохочу.

Если бы меня привезли сюда лет в десять, я бы точно сошла с ума. Да я и сейчас схожу.

Подхожу к бару. Хромированный, космический. Внутри аккуратные ряды бутылок. Ликёры, пиво, вино, шампанское. Всё с пометкой «халяль». Значит, безалкогольное.

Смотрю на полку с закусками. Орешки, чипсы с трюфелем... и кола. Обычная. Красная, классическая, с сахаром.

Хватаю телефон, пишу:

Я: «Халид! Тут нет кока-колы без сахара!»

Отправляю и наливаю себе бокал розового вина. Делаю глоток. Ну, сносно.

В принципе, с такими халяльными ништяками я действительно могу отказаться от алкоголя навсегда. Не так уж и страшно.

И сразу же осознаю, что с Халидом всё настолько ярко, что я готова рядом с ним пить обычную воду всю жизнь. Даже не Acqua Panna, а Acqua Minerale.

Он стоит любых жертв. Да и не жертвы это вовсе.

Иду в санузел. Большая ванная и огромная душевая со скамеечкой. Захожу внутрь, рассматриваю.

— Насколько тут удобно заниматься сексом, — говорю себе и начинаю смеяться.

Туалетные принадлежности — всё, что душе угодно. Шампуни, гели, масла. Нюхаю каждую баночку. Открываю каждый ящик. Есть всё, кроме зубной щётки. Какой Халид предусмотрительный.

С интересом достаю из своей сумки мисвак. Вынимаю из упаковки, разгрызаю, как он и говорил. Начинаю чистить зубы.

Вкус — на любителя. Но когда я полощу рот и провожу языком по зубам, понимаю, они невероятно гладкие. Как после профессиональной чистки в первый день.

Классно.

В дверь стучат. Я иду открывать.

На пороге стоит Халид. С бутылкой кока-колы зеро в руке и ослепительной улыбкой.

— Мистер Асад, вы скоро! — Я ухмыляюсь.

— Могу войти?

— Заходите.

— Я уже соскучился, — говорит с таким трепетом, что у меня сердце сжимается.

— Сами отселились, — пожимаю плечами.

— Я не хочу вас смущать. Хочу, чтобы вам было комфортно.

— Ценю, — говорю и смотрю на него с вызовом. — Чем займёмся?

— А вы чем хотите? — спрашивает он.

Я не отвечаю. Просто смотрю на него. Долго. Пристально. Так, что ему становится неловко.

Он переминается с ноги на ногу, отводит глаза, потом снова смотрит на меня.

— Тамара?

А я молчу и улыбаюсь. Пусть помучается.

— Я планировала разобрать вещи, — наконец говорю, выдерживая паузу.

— Угостите меня вашей сигаретой? — спрашивает Халид. Явно нервничает, места себе не находит. Не знает, как себя вести.

— А я больше не курю.

— С каких пор? — Он поднимает бровь.

— С нашей последней переписки, — говорю я. — Когда я вас заблокировала.

— И не пью. С Турина, — демонстрирую ему бокал с безалкогольным вином.

— Почему? — Он смотрит на меня с интересом.

— Харам, — улыбаюсь я.

— А я курил по пачке в день, — Он вздыхает, проводит рукой по лицу.

— Халид, вы же верующий человек, — качаю головой и смотрю на него с предосуждением.

— Ну, Тамара, это не так работает. — Он усмехается. — Почему-то люди, далёкие от религии, думают, что у верующих есть какой-то... как это называется? — Он показывает на пульт управления.

— Тумблер?

— Окей, как и на английском. Да, тумблер. Люди думают, что у нас есть такой тумблер, который автоматически отключает все слабости. Это не так.

— А как? — Я подхожу ближе.

— Это борьба с самим собой. Ежеминутная, ежечасная. Но когда от чего-то отказываешься, пусть даже незначительного, легче перейти на новый уровень. Степень веры может возрастать и уменьшаться. — Он смотрит на меня с благоговением. — Вы, к примеру, сподвигли меня отказаться от азартных игр. Это огромный шаг.

— Делайте следующий шаг, — говорю я. — Отказывайтесь от сигарет.

— Уже отказался, — улыбается он.

Я открываю чемодан и начинаю выкладывать на кровать свои наряды. Шёлк, шифон, струящиеся ткани переливались в мягком свете.

— Тамара, это что, ваша одежда? — Халид смотрит на всё это великолепие с восхищением.