Яна Гецеу – Ю+А=любовь (страница 5)

– А… – только и смогла пискнуть.

– Ю, – коротко ответил он, хмуро глядя ей в глаза, на одном уровне. Ростом они сходились чётко, Аск не был высок, Юстина всё бурчала – каблуки лежат без дела, не выйдешь никуда с тобой! Он говорил, что совсем не против, женщина выше него – не унижение, а гордость! Но Ю это не устраивало. Ей тоже хотелось, чтобы как в кино, идешь и все оборачиватся!

Аскольд стоял вот прямо перед ней, и искать не надо, сунув руки в карманы черной куртки-бомбера, хорошо дополняющем его крепкую, коренастую фигуру бойца. Рука Юстины дернулась пригладить короткие, торчком, пшеничные волосы с серебристыми переливами, многие думали, ранняя седина, но он всегда такой был, такой окрас рыси. Но она себя остановила. Больше не имеет права на такой домашний, собственнический жест..

Она оглядела его хмурое, угловатое лицо, похожее не смесь славянского с монгольским, заглянула в чуть раскосые зелено-серые глаза.

– Привет, – нелепо, заискивающе, пролепетала она. Как же ужасно глупо… все, чего она так не хотела. "Сама приползешь", швырнул он в гневе, словно проклял.

И оказался прав.

– Юстина, что случилось? – сдержанно, но с тревогой спросил вместо "здрасти" он. Юстина уловила знакомую ноту заботы. Всегда-то он такой! Прямой, конкретный, "сразу говори, чем помочь!" А ее-то дуру, это раздражало!!!

Так захотелось броситься ему на шею и реветь… но он смотрел так холодно, так хмуро, и рук из карманов не вынимал.

– Ты на работу? – глупенько улыбнулась фея. Оборотень кивнул в ответ. Он выжидающе смотрел в ее лицо. А она мялась и чувствовала себя все нелепее и нелепее с каждой секундой. Спрятала руки в рукава, без перчаток становилось холодно, тело стремительно остывало после бега. "Он еще думает, что я красивая?" – мелькнула мысль. Она быстро глянула ему в лицо. Наверное, нет… вон какой холодный. Холоднее воздуха вокруг.

– Говори, ну! – потребовал Аскольд. У Юстины слезы навернулись на глаза от его голоса. Такого родного, так хорошо знакомого, ставшего вдруг чужим. Звучит вроде бы, так же. А нет в нем ни любви, ни понимания. Ничего.

"Я наверное, пойду", подвернулся ответ, но она затормозила его на подлете. А песели? А квартира? А… угрозы жизни? Трем жизням, нет, четырем- и ее, и собачьим. Ясно же, что вампирская мафия чего-нибудь придумает, чтобы она им не мешала, этим их, "ручьем"пользоваться? А, нет, колодцем! И может, ее глупые, безобидные, но буйные собаки уже выброшены из окна… о, боже!!!

– Мне очень нужна твоя помощь! – выпалила она и уставилась на парня огромными, просящими и ждущими глазами.

– Юсти, я на работе, – качнул он головой. В ухе блеснула крошечная серьга-гвоздик, оберег от случайного "перекида". Сдерживающая сила для оборотня, которого может вынести в шкуру зверя от в сильных чувствах: гнева, злости, любви… как говаривал сам Аскольд, "даже от экстремального умиления". А кристаллик в форме "лохматой звезды", это как ключик в двери, запирает. "Ты моя лохматая звезда", говорил он по утрам, завернув ее в одеяло, у окна и целуя в нос. А затем ставил перед ней свежий кофе. Он вообще любил заворачивать ее в одеяло, прятать в домик. "Пока не купил свой дом, пусть у моей женщины будет хоть такой", говорил он. А она смеялась – да я сама куплю быстрее! И купила… а теперь удержать его не может. Аскольда не удержала, и дом туда же.

– Сколько тебе платят? – выпалила Юстина, и схватила его за ворот куртки. Он проворно перехватил ее руки. Но не крепко, так… для вида.

– Хорошо мне платят, как раз, как надо! – внезапно мягко ответил он.

– А как тебе надо? – так близко заглядывая в его лицо, уточнила она. Как же ужасно хотелось, чтобы… а, она сама не знала, что. Только сердце бешено билось, а он ведь тоже слышит, как любой ночной хищник!

– Десять тысяч мне надо накопить, Ю, – мирно проговорил Аскольдь. – Не рублей, конечно.Так что, подожди, когда я закончу смену и поговорим.

– Я тебе заплачу!! – вскричала фея, вцепляясь в него еще сильнее и огромными глазами, умоляя, глядела на него. – Я дам тебе двадцать, я разбогатела!

Он недоверчиво чуть отсранился, она испугалась, что теряет свой последний шанс:

– А хочешь, встану на колени? Здесь! Как ты хотел! Ты же хотел, сам сказал, приползешь – ну вот, я тут!

Сама себя не понимая, с долей отвращения и жалости, смотрела на себя со стороны Юстина. При ее-то росте в 170 сантиметров, аж 50 размера, вся как колобок, в старой куртке, не подходящей к кроссовкам, рубиновые волосы в дурацкий узел, два дня немытые, джинсы грязные от переезда, ужаааас… унижается тут, умоляет! Докатилась…

Но Аскольд коротко глянул в сторону клуба, и взял Юстину за плечо:

– Ладно, пошли, по пути расскажешь, что за дело!

Он развернулся и пошел в обратную сторону. Прочь от клуба! Юстина оглянулась, растерявшись – что? Он согласен?! И быстро засеменила рядом с ним, утирая рукавом потекший нос. Слезы? Вот те раз! Не собиралась вроде.

– Так, ну, что там у тебя? Двадцать косарей мне подходит, – деловито говорил он, а сам обнял ее за плечи и вел за собой так, будто никакой "паузы" между ними не бывало. "Вот, это вот Аскольд", с удовлетворенным узнаванием, подумала Юстина. "Сразу в дело, никаких там рефлексий!"

– Они… они… там, упыри! – сбиваясь, не в состоянии подобрать слова, залепетала она. – Ой, не туда, нам в другую сторону!

Он остановился, сдвинул брови:

– А куда?

– Я же купила новую квартиру… ну, как новую, она, конечно, старая, но зато четыре комнаты, и кухня воооот такая, там конечно, еще и ремонт надо, обои мерзкие, и все вот это! – затараторила Юстина.

– Так, ага, – кивнул Аскольд, и затормозил на светофоре. Юстину он дернул за шиворот, как котенка, чтобы ее не вынесло на дорогу. А ей было так приятно, что он снова заботится! Раньше бы по рукам ему дала, вспылив – я тебе не дура сопливая! А он бы усмехнулся и головой покачал.

– Ну, а там собаки, с упырями! – отчаянно вскричала Юстина и замолчала, тяжело дыша и с надеждой глядя на Аскольда.

– А надо им что? – уточнил тот и повел ее дальше, на зеленыйсвет.

– Не проснуться раньше времени, – проворчала Юстина. – Или ты про что?

– Я про упырей, – ровно, без нервов на ее путаницу, ответил Аскольд. – Ты купила квартиру, так?

– Так! – кивнула Юстина, не отрывая от него взгляда.

– Там упыри, – сказал он.

– Да!

– Когда ты ее купила, они там уже были? Ты ее у них купила? – пытался понять Аскольд. "У мужчин конкретное и прямое мышление, скажи четко!" – вспомнила его наставления Ю. Ну, прям вот, у мужчин! Не у всех. Так бы и сказал, у оборотней! Папа вон, мог весьма путанно и витиевато выражаться. Или Юстинин босс, вообще пойми его распоряжения! Одна Ю и понимала, а потом всем расшифровывала, потому и зарабатывала так хорошо, что босс охотно ей выписывал отменные поощрения!

А этот – хочешь цветы? Скажи. Хочешь в кино? Опять скажи. Секса хочешь? Ну а че молчишь? Да блин!!! Романтика где?! Вероятно, не у оборотней.

Но сейчас романтика была ей нахрен не нужна! А вот как раз его звериная прямота и четкость. Скажи, кому тут рожу откусить? Ща, сделаем.

Она остановилась в переулке под большим, раскидистым деревом. Аскольд встал напротив и внимательно, серьезносмотрел ей в лицо. Не мешал собраться с мыслями.

– Я коробки разбирала, а тут они, вломились в хату, – проговорила она тихо.

– А собаки? – тут же уточнил он.

– Нормально, спят, – ответила Юстина. И надула губы: – А как я, не спросишь?

– Ты нормально, я вижу, – кивнул он и положил руки ей на плечи. Тяжелые, как лапы зверя. Где-то там, под кожей, и скрывался зверь. Структура его костей, плотностьмышц была другой. Юстина это знала, и немного опасалась, но это даже будоражило, придавало ему еще больше привлекательности, делало горячее в ее глазах… она встряхнулась и продолжила:

– Ладно, не важно. В общем, сказали, у меня какой-то… да как его? Колодец в доме.

– Чего? – тут Аскольд присвистнул. – Нормальную ты взяла хатку…

– Что это вообще такое? – нахмурилась в ответ Юстина.

Аскольд зачем-то поглядел по сторонам и приблизившись к ней вплотную, понизив голос, проговорил:

– Проход между мирами. Их очень много, но их надо уметь видеть и использовать. И знать, куда ведет. Как лестница, как лифт…

– Ого! – воскликнула Юстина и Аскольд показал ей "тссс!" Она испуганно замолчала.

– И еще надо уметь пользоваться, иначе можно очень плохо… в общем, говорят, от существа останется лишь фарш, – закончил мысль Аскольд. – Пойдем. Щас разберемся!

– Ага, – открыврот и забыв закрыть, кивнула Юстина. Повезло ей, как утопленнику, с чертовой покупкой.

Они вошли в подьезд, Аск, как обычно, первым, Ю за ним.

И она не стала фыркать ему в спину, намекая, мол, дамы вперед. А он не стал ей терпеливо разьяснять, что это идиотство, не стоит ее безопасностью жертвовать во имя этикета, кто вообще его придумал? "Дед Пихто", дулась она. Не умел он ухаживать красиво, каждый ритуал мерилсвоей странной военной линейкой – вот руку подать девушке, это годно, обоснованно. Дверь перед ней открыть – ага, отлично, ну а что, если там… "Кто?!" – закатывала глаза фея. "Да кому я так нужна, Аскольд?" Но он не отвечал. Сжимал челюсти и головой отрывисто качал. Нет, он никогда не говорил, что из военных. Юстина сама так решила, по его повадкам. А он ей только – да работал там и сям, крутился, ничего особенного. Но как куда войдет, сперва окно проверит, зыркнет, обведет глазами двор, и шторы обязательно приспустит. Хоть в гостях, хоть в отеле. Юстину это сначала удивляло, потом умиляло, а затем подбешивало. Но сейчас, когда она робко, стараясь даже не шуршать, кралась за ним по лестнице, отставая на ступеньку, она глядела в широкую спину с благоговением и долей раскаяния. Вот же, он оказался прав… параноик-интриган ее любимый. Она судорожно вздохнула, и вцепилась в его руку крепче. Все еще любимый. Пусть-ка не выпендривается и быстренько ее простит. Или уже простил? Да, да, она вину уже признала, все она похерила на нервах. Давайте, чтоб уже проехали… Так можно?