Яна Гецеу – Ю+А=любовь (страница 4)
– Хуемел, – окрысился глав. – Будешь выебываться, мы те лесенку на двери нарисуем, и Пиковую даму вызовем!
– Чего? – приоткрыв рот, поглядела на него Юстина, но опасный предмет все-таки на стол положила.
– Ничего, – покачал головой юпир, и сжал губы. Сунул мистический мелок обратно в карман.
– И придет за тобой, – неожиданно подал голос один дуболом.
– Полукровка, – поддакнул второй.
Юстину это слово внутренне обожгло. Ну, да, она фея только на четверть, ее мать из полулюдей, но отец всегда гордился, как много в ней свойств и способностей феи, все равно, что чистая. Даже кровь искрит и дурманит, и клубникой от нее пахнет, а волосы растворяются в алкоголе и становятся или ядом, или лекарством. Папа сам хорошо умел скрывать себя, и приспособился в этом мире здорово, даже врачи свои были, и какие-то специальные адвокаты… А Юстина всегда хотела быть человеком! Для нелюдей это не имело никакого значения. Каждый за версту видел, кто она такая.
Но вот это слово, "полукровь"… оно могло иметь значение только в одном смысле. Для тех, кто за ними охотится. Кто работает на бога, несогласного, чтобы по его вселенной бегали всякие… "нечистые". Для тех, кто за ней придет, если узнает о ее существовании. Они всегда казались какой-то страшилкой, кем-то вроде маньяков, что-то на фоне жизни, ждет в темной подворотне, со всеми может случиться… а может и нет. Из ее окружения, из знакомых, кто-то, когда-то, где-то погиб, потерял детей или супругов, сам видел. Кто-то. Где-то. Но не у нее. И вот сейчас перед ней сидит юпир, и сам же трясется от ужаса, угрожая ей "этими".
Почему только Пиковая дама? Причем тут это? Юстина не поняла. Ее снова потянуло куда-то, то ли в туалет, то ли спрятаться под стол, то ли просто встать и выйти на улицу.
И она поднялась из-за стола.
– Куда? – потребовал юпир.
– Я согласна, – кивнула Ю мирно, вытирая руку о джинсы. – Сделка. Похер.
Она подняла глаза на глава:
– Мне что-то подписать?
– Да ты че, малая, – усмехнулся тот. – Че ты подписывать собралась? Под ногами не мешайся и ладушки!
– Ну, ладушки, оладушки, – кивнула фея и стараясь не дергаться, вышла из кухни.
За ее спиной в кухне с радостным облегчением завопили:
– Ооооооо!
И зазвенели бутылки. Упырье, видимо, решило отметить улаженное дело.
Юстина же на деревянных ногах, внезапно ледяных и негнущихся стопах, прошла через пустой и полутемный зал.
– Малая, стаканы где? – сунулся вслед за ней дуболом. Она, не оглядываясь, махнула рукой на коробку у стены.
– Ага, – кивнул тот и подхватив коробку, исчез на кухне.
Фея тихонько открыла дверь в будущую спальню. И на душе сразу потеплело – вот они, колобки, сопят на кровати, три упитанныеживые подухи.
Онашагнула в комнату и замахала руками, едва удержавшись. Ноги поехали на чем-то скользком и липком. Присела на корточки, провела пальцами, размазала маслянистый слой. Фруктовый аромат явно указал на преступление – эти жирные колобки успели-таки раздербанить ее чизкейк!! Ах вы, меховые скотины!!
Но по-настоящему злиться сил у нее не осталось. Она поругалась так, для проформы. Но ни звука не издала. Очень тихо прошлась по комнате, в свете фонаря в окно соображая, где коробка с обувью. И радуясь, что сгрузила почти все, что ей сейчас нужно, именно здесь. Она уже приняла решение, даже не обдумывая и не облекая его в точные мысли. Просто нашарила кроссовки. Натянула их прямо на противные от творожного крема носки. Достала куртку. С сомнением глянула в окно. Ну да, холодно в ней будет, не по погоде. Октябрь, почти уже ночь… а что делать?! В прихожую за пальто никак не выйти. Эх…
И она, долго не думая, тихонько открыла окно. Оглянулась на песелей. Спят, сопят. Не проснутся. И возможно, внимания этих мразей не привлекут. И может, она успеет… И может, Аскольд ее простит. Только быстро, очень быстро! Нету у него времени думать и решать, она уже все за него решила!
А где его найти, она знает. Там, куда он собирался устраиваться, перед тем, как Юстина выбесилась и лесом его послала. Всяко уж, его взяли, кто б Аскольда да не взял?! Нет, он точно будет сейчас на этой своей новой работе. А другой никакой вариант Юстине не подходит, значит, точно так и должно быть, все обязательно сложится!
Набрав в грудь побольше воздуха, фея встала на подоконник. "Ну, я же фея! Я же еще не забыла, как это делается!" – сказала себе она и поглядела вниз. Высоко… третий этаж, если что, ее костям несдобровать…
"Ну-ка, хватит!" – прикрикнула она на себя голосом первой учительницы, и встала на карниз. Аккуратно, не дыша, прикрыла за собой створки, чтобы песелей не простудить. И шагнула прямо в холодный, темный воздух.
Глава 2. Аскольд
Воздух зашелестел вокруг нее. упругий и тугой, Юстина никогда не пробовала дайвинг, но ей казалось, так должно бы ощущаться погруженье в воду. Может, так же чувствуют себя русалки, когда парят на глубине, как ласточки в небе. А может, ласточки и есть небесные русалки!
Так рассуждала она, чтобы справиться с тревогой и волненьем пока плавно, как во сне, в замедленной сьемке, опускалась вниз, мимо горящих окон, в надежде что никто ее оттуда не "запалит". А "запалит" – ну и что тогда, кому расскажет? "Я видал, как девка из окна вышла, но зависла и волосы такие, как в воде, вверх поднялись и она такая уиииу, потихоньку вниз?" Так, что ли? Ерунда. Никто и никому ничего не докажет. А даже если снимет и в сеть выложит – что дальше? Спецэффекты, нейросеть, монтаж? Тоже мне, поразили. Она всегда летала в темноте, стараясь избегать ненужного внимания. И в основном тогда, когда так лучше, быстрее, удобнее, вернее, чем на своих ногах.
Да, с ней случалось и такое, что кто-то подозрительно на улице сверлит глазами… Она пугалась и пряталась от таких взглядом, памятую, как много может быть врагов у нелюдей. Разные "веселые истории", как сами же нелюди продают друг друга людям, или колдунам, а может вовсе закладывают охотникам-убийцам, в надежде спасти собственную гнилую шкуру.
В целом, феястаралась не летать, когда не надо.
Но сейчас выбора никакого не было, думала Юстина, мягко опускаясь на землю у подножья дома. "Береги колени и лодыжки!" – помнила она, как дважды два – четыре. В деле летучих самое основное – верно приземлиться, не покалечиться.
– И не полет это был, а просто, – проворчала она, одернула куртку, подняла голову вверх. Вон ее окошко, светится. Мразоты веселятся! Злость и страх, теперь уже за оставленных песелей, наполнили ее тело энергией, так, что она снова чуть не взлетела! И не чувствуя холода, Юстина понеслась, сквозь дворы, между высоток, в сторону ночного клуба. "Будь на смене, будь на смене!!" – заговаривала она, как приворот колдунья. Дважды ей пришлось снова немного полетать – один раз перед ней внезапно встал забор между домами, второй – огромная грузовая машина поперек дороги. Если кто и видел мистическое явление, то ей ничем не помешал.
Бежать она устала быстро, но не было времени раздумывать и делать по-другому. Смартфон остался в другой комнате, никто б не дал ей к нему даже прикоснуться, это ж очевидно! А в смартфоне и такси, и деньги, и номер Аскольда. Да и то, трубку он бы не взял. Принципиальный! Раз сама ушла, сама назад приди.
Или вообще не возвращайся.
– Скотина с кисточками! – выругалась фея. Думать, что "скотина" поведет себя, как она его обозвала, было жутко. Пошлет самой своё дерьмо разгребать… бросит. Теперь уже по-настоящему.
Жутко запыхавшись, полыхая от жара, проклиная свои десяток лишних кило, она, наконец, выскочила на пешеходный переход. Там, за широкой полосой дороги, уже моргал огнями клуб "Бархат". Баснословно дорогое, элитное заведение. Аскольд не раз говорил, что если очень нужны будут деньги, туда устроится. Охрана долго в заведениине держится, бес его знает, что за дела они там охраняют, но платят очень хорошо… Юстина только рожи кривила в ответ, скрывала, что он такого никогда не сделает. Звучит опасно, будто он в наемники собрался… с его-то прошлым, очень даже могло быть, но верить не хотелось. Вот не было бы у него девушки, так и пускай себе рискует! А раз есть… была?
Юстина, испугавшись этой мысли, притормозила прямо посреди дороги. Загорелся красный, ей истерично завопили автовоплями "би-би-би!"
Она выругалась снова и быстро пересекла дорогу. Шаг замедлился, колени задрожали. Что, если его там нет… что, если есть, но уже нашел другую? Что, если его "никакая ты не толстая, ты идеальная", и это вот "да, я любил бы тебя и червем!" – было враньем? Ну, какой мужик не скажет эту ласковую ерунду, отстреливаясь добрыми словами от нападок женщины не в духе?
Юстина невольно улыбнулась, вспомнив, как он заворачивал ее в шаурму из одеяла, и говорил – ну вот, прям настоящий червь, и все равно красиво!
"Ты самая красивая", ага, а что, если очнулся и сообразил – вон есть и красивее! В элитном-то клубе!! С их-то совершенными гоу-гоу фигурками!
– А я тогда скажу… – теряя почву под ногами, прошептала фея, медленно приближаясь к клубу. Не дойдя всего метров двести встала, сжала кулаки. Нет, не готова… надо бы подумать, что сказать. Ну, для начала "здрасти", а потом, как там его фамилия… у вас работает? Бормоча под нос случайные слова, перебирая подходящие фразы, она отвернулась от клуба и вдруг ощутила его запах и увидела тяжелые, армейские ботинки. Вздернула голову.