Яна Гецеу – Ю+А=любовь (страница 3)
– И зачем? – добавила она, стараясь не хамить. А так хотелось! Аж язык пекло.
– Затем, – снова холоднее льда, сказал юпир.
– Колодец, – вякнул вдруг второй шкафяра, видимо со скуки – устал вхолостую караулить двери. Фея ж никуда не собиралась, вела себя мирно. Глав цыкнул и зыркнул на подчиненного, так злобно и с такими красными всполохами в глазах, что тот попятился и у него вспыхнули мясистые уши.
– Прости, босс, ну, это…
– Отзынь, – поднял руку глав и снова перевелбесчеловечные глаза нежити на Юстину. – Собственно, не твое дело, зачем. Но ты нам ее отдашь.
"Ага, щас, я те не отдам даже от эльфа елду!" – издевательски окрысилась Юстина, и сама не поняла, что это за залихватский мат попер, но ей понравилось. Было что-то ободряющее в этой фразе.
Фея сузила глаза и скривила губы. Пристально уставилась на охреневшего упыря.
– Алле, дядя! – с вызовом проговорила она. – Ты сам понял, че сказал?
Нечто жалкое и тонкое внутри нее, что очень хотело жить, вскрикнуло – ты что, ты что!!
Но глав не взбесился, нет. Наоборот, смягчился, расслаблено свесил руку со стола, вальяжнее расселся на стуле. Его "бодигарды" переглянулись и хмыкнули, восприняв реакцию шефа, как команду тоже расслабиться.
– Да ты не ссы, малая, – нарочито растягивая слова, эдаким авторитетом на районе, сказал юпир. – Мы ж все понимаем. Никто у тя хату не отжевывает. Нормально все обсудим, все мы нечисть, никто ж тя не обидит!
Юстина настороженно слушала эту пургу, пытаясь вычислить ее истинный смысл. Бычара, что взялся чифирить, неожиданно бесшумно и ловко наполнил чашки, поставил одну перед боссом, почтительно согнувшись. Дааа, недооценивать шкафов не стоило! Повадки ночного убийцы, совершенно неожиданно изящные и ловкие, Юстину насторожили еще больше. Нет, с этими шутить не надо.
– Ладно, допустим, – кивнула она и машинально добавила: – Спасибо! – когда шкаф подвинул к ней белую простую кружку, от которой валил дым. Шкаф блеснул маленькими холодными глазками и крупными белыми зубами, ощерившись в улыбке бойцового пса. Юстина неприятно поежилась. И чуть не заорала, когда глав вдруг вынул из кармана пакетик сахара из какого-то отеля, надорвал край и сыпанул в чашку. "Пуэр так не пьют!!" – вызверилось все в Юстине, пока белая струйка перетекала в элитный китайский напиток. Юпир, точно издеваясь, достал складной нож из внутреннего кармана куртки, разложил со щелчком и помешал в чашке. Весело глянул на фею, отпил, крякнул, словно старый дед:
– Вот, так еще годно. Невозможно ж пить, что за моду взяли?
– А я вот с медом люблю, – прихлебывая, мечтательно сказал шкаф-убийца, что был за хозяюшку. Двое других молчали. Видимо, такая была иерархия у них.
– Прекрасно, – жёстко оборвала фея и мечтательное лицо его скисло. – Так и, давайте по делу, гражданин начальник!
Она совершенно серьёзно смотрела на главаря. Хорошо, что это не собаки предмет их разговора. Но квартира?!
– Короче, – тяжело вздохнул юпир и снова замолчал, глядя в чашку.
– Вы что, хотите у меня ее купить? – надавила Юстина, понимая, что несёт чушь – какой там, купить! Живой бы выйти. И с живыми собаками. "Толстые булки, не просыпаетесь, я вас очень прошу!" Там порошка до утра хватит, планировала как раз все вредное с пола убрать, чтоб вы капсул для стирки не нажрались, или там, полиэтилен. Как нормальную еду – они фе, нинада, а как тряпки жевать, так первые.
– Малая, – упрекнул юпир и устало потер лицо. – Пей свой чай, а? А то хуйня какая-то изо рта льется.
– Ладно, но если не покупка, что тогда? – продолжала Ю, терпеть и тянуть она уже не могла.
– Да просто, Господи ты боже, блядь, – с тоскливым раздражение, ответил глав и снял куртку. Повесил ее на соседний стул. Поднял на фею страдальческий взгляд:
– Живи ты себе, хата твоя, мы ж не зверье, ты ж за эту дыру дохера бабок отвалила. Мы ж девчонок не обижаем, ну!
– Так, – кивнула Ю и раскрестила затекшие от напряжения ноги. Джинсы надо было новые купить, эти в ляжках уже давят, и в боках не очень, привычно отметила она. Даже в такой момент собственный вес ей не давал покоя, крутясь на автомате попереквсех мыслей.
– Ну вот так тебе, ага, – развел руками бандит. – Что ты зенки пялишь, малая? Нормально будет. Мои ребята будут захаживать, дела у нас тут…
– Какие дела? – вскинулась Юстина. Ещечего, притон, перевалочная база в еедоме?!
– Не твои дела, любезная! – обернулся недобро глав. Юстина склонила голову набок.
– А мои какие? – спросила она и сжала подостывшую кружку. Пить эту дрянь она не собиралась, даже из вежливости.
Юстина недобро уставилась на юпира в ответ.– Расклад простой, – ответил ей упырь. – Ты живи себе, как хоть, ребятушки приходят, уходят… просто не обращай внимания. Иной раз даже и не заметишь, жрать еду твою она не станут, и тебя никто не тронет, лично прослежу. Хочешь – даже и здороваться не будут. Ты расслабься, че так напряглась? А, малая? Мир?
– И как ты себе это представляешь, дядя? – сказала она, сжимая кружку. И почему-то называя его "дядя", хотя тому на вид было около сорока, лет на десять большесамой Юстины. – То есть, это, я значит, из душа выхожу, а тут – эти?
Она мотнула головой в сторону хмурого шкафа, что "зачефирил" ее пуэр. Она не боялась нести такое вслух – она просто в ужасе была! Но злость и желание защитить свое несли ее вперёд на волне неслыханной, опасной наглости. Глав смотрел на нее, слегка приподняв брови и неспеша допивая чай. Поставил кружку, положил нож на стол. Раскрытым лезвием, несложенным. Предупреждает, ясно прочитала Ю. Пора заткнуться. И она зачастила ещебыстрее и напористей:
– Или вот, я значит, трусы стиранные развешу, а тут ваши эти! А если мужика приведу? Ну, каково? Живи, говоришь, как живешь, не помешаем?
– Не помешаешь, так и не помешаем тебе, – тихо, зловеще, веско проговорил глав, наклоняясь к ней через стол. Сердце Юстины сначала замерло, а затем чуть из горла не выскочило – ну, нафиг, побежало я отсюда!
– Но ты хоть и дерзкая дохуя, малая, а язык я б те подрезать не хотел, – с сожалением покачал головой "дядя" и цыкнул. – Не по понятиям это.
Он помолчал, хмуро глядя под ноги и слушая громкое дыхание феи. И еесердцебиение, догадалась Юстина. Упыри ведь так могут. Они по шуму крови в венах ориентируются, по стуку сердца выслеживают.
– Но вот знаешь, я у тебя тут нашел, – он снова поднял глаза и положил на стол…
Пакетик с белым порошком. И какой-то не то кристалл, не то мела кусок, Юстина не поняла. Палочка такая, как из коробки с мелками, которыми рисуют на асфальте дети.
От порошка она внутренне заиндевела. И ей стало совсем дурно, когда рядом с порошком еще и удостоверение сотрудника "органов" легло. Ах ты, волк позорный! То есть, он действительно "гражданин начальник", и может у нее "найти" нехорошее вещество. И тогда Ю отправится в тюрьму. Просто, до пошлости, банально. Но безупречно действенно.
А вот что означает этот "мелок"? Нехорошее, мистически жуткое чувство подсказывало Юстине – это еще хуже. Это совсем плохо. Лучше уж выбери первое. Тюрьма хотя бы вполне себе реальное и понятное место.
Она подняла потемневшие и расширенные от страха глаза на упыря. Тот уже не улыбался. В его ответном взгляде сквозил тот же мистический ужас, который колотил сердце и увлажнял ладони, сушил под языком у феи. Было предельно очевидно – он сам боится этой штуки так, что предпочел бы вскочить и прыгнуть в окно, чем использовать "это".
– А… – просипела Ю и не смогла дальше выдавить из себя простые слова "что это?"
– Это мел, – с поганой улыбочкой сказал ей юпир и сложил руки на столе. Но так, чтоб "мела" не касаться.
– А, – ответила Юстина и позволила себе вдохнуть и выдохнуть. Дыхание плохо слушалось. Так сильно от "мела" смертью веяло.
– Пиковую даму вызывать, – криво усмехнулся глав. Юстина бросила быстрый взгляд на "шкафа", на второго, на третьего. Все потемнев рожами, молчали.
– Что, не баловалась в детстве? – спросил глав, нервно подергивая губой, прячась за улыбочкой, которая так и норовила сползти. Не держалась пока еще. Ему бы впору захныкать и спрятаться, как шестилетке, подумалось Юстине некстати. И она бы тоже вместе с ним под стол залезла и там бы сидели и не дышали вдвоем, пока взрослые и умные эту гадость не уберут со стола!
– Рисуешь лесенку, – юпир сглотнул и взял мелок двумя пальцами. Начертил линию на столешнице. – И она по той лесенке…
Еще одна линия.
– Придееее....
– Шеф!!! – дернулся к нему самый решительный шкаф, выбрасывая вперед руку.
Глав словно очнулся и мигом стер свое "художество". Побледневший "шкаф" медленно отошел и обмяк на стул у стены. Двое других неуверенно вытянули шеи, пытаясь понять, что творится. Глав же захихикал, как дурак, и глаза его стали полностью темными, белки исчезли в прозрачной темноте, цвета пуэра. Красноватая радужка проступила ярче.
– Че, обоссанька? – радостно воскликнул он, храбрясь. – То-то же, эт вам не шуточки! Пха-ха-ха!
И вопреки "не шуточке", все же заржал.
Его "зам" или кто он там по иерархии, покачал тяжелой головой и даже не улыбнулся. Два дуболома неуверенно поддержали шефа гигиканьем.
Юстина непонимая, как завороженная, тронула мелок. Юпир мгновенно замолк и просверлил ее взглядом.
– Но это же… – фея подняла кусочек и начертила простую линию. – Мел?