Яна Гецеу – Ю+А=любовь (страница 2)

– Которая коробка? – подал он голос оттуда. Юстина не поняла, что это ей, дошло только когда поймала пристальный взгляд с вопросом от "глава".

– А?! – глупо округлила она глаза и рот.

– Так в этой… ну, – смешалась Юстина. – Может, я лучше сама доста…– Чай в которой коробке? – гипнотизируя, ровно до жути, уточнил глав.

– Сидеть! – резко хлопнул по столу главупыпь и девушка подскочила на стуле. Больно стукнулась локтем о край столешницы, закусила губу, испуганно уставилась огромными глазищами на главаря. Ставшего вдруг совершенно жутким. Мало, что на Юстину никогда не кричали. Это она всегда орала и не стеснялась! Так еще и оскал ощерил острые, излишне длинные клыки "глава", и глаза налились кровью. Он смотрел на Юстину так, будто твердо решил ее убить. Разорвав яремную вену. Прямо сейчас.

"Пипец", жалко пискнуло в ней. Она еле сдерживала слезы страха, держала руки на бедрах, запрещая им дрожать. А они все равно дрожали. И ничего не могла поделать… ведь ее сверлил ледяным взглядом не простой упырь. А "юпир", если уж постараться произнести на его языке без акцента. Еще и "р" смягчить, так специфически, будто кончиком языка о клыки задеваешь. Клыками-то от природы обладала только вампирская знать! Остальные наащивали и затачивали намеренно. Юстина постаралась дышать глубоко и пролепетала:

– Можно… в туалет?

Глав медленно кивнул. Он все не моргал, и лишь сейчас опустил на мгновенье тяжелыевеки.

Она заметила также другого шкафа, что возник со стороны зала, и встал на страже входной двери. Ее, стало быть, караулят. Чтоб, понимаешь, не сбежала!Юстина встала и на прямых ногах, странной походкой куклы, вышла из кухни. Неглядя на шкафчика, что проводил ее взглядом свиных глазок с пачкой чая в руках.

– Сбежишь тут, ага, – проворчала девушка, садясь на крышку унитаза. В животе тянуло позывами, но пописать она б не смогла, точно знала. Как перед экзаменом, или на первом свидании от сильной влюбленности… но то, что сейчас, как оценить? Уж со свиданием не сравнить. Как бы не вышло свидания со смертью…

Так какого же хрена им может быть надо?!

Юстина потерла виски, опомнилась, на всякий случай включила воду, чтобы создать видимость "мокрых дел". И стала усиленно думать. А вот это и правда экзамен! Что она помнит о не-людях, что просил запомнить папа?!

Сама Ю родилась уже здесь, в Среднем мире, измерении людей. Но была феей, практически чистой. Человеческая кровь примешалась, конечно, чтобы всей семье легче было жить тут. С тех пор, как власть получили ангелы, многие старались спрятаться среди людей. Этот мир самый большой, самый богатый, очень разнообразный, ищи-свищи, затеряться достаточно просто! Люди ведь и не подозревают об этом, ну разве немногие, но остальные им не верят. Такие, как Юстина – это милая, нарядная сказка! А такие, как Аскольд – киношные"Сумерки".

Но вот эти, у нее на кухне, они из какого "кина"?

А нет такого! Если этот щуплый "глав", скорее всего князь, из ныне разоренного мира вампиров, то его шкафоподобные прихвостни – полутролли. Или обращенные в кровососов, или полукровки от смешанных браков с разными существами. Но у них же это позорно и стыдно, нет? Да, юпиры делят один мир с троллями… делили. Вроде, юпиров не осталось, ангелы "почистили" мятежный народец. А в целом, тролли – это военная сила, здоровенные и пустоголовые, юпиры же – слабые, зато умные. Элита, управленцы. Ну так все сходится, за исключением того, что тут чистый юпир, ну или кто его знает, может и полукровь с человеком, Юстине откуда знать? И еще, троллей-упырей не бывает… ну, не должно быть. Если только юпиры не докатились, и не стали обращать троллей, а того лучше – плодить с ними детей.

– И это все тоже может быть верно только в том случае, если у моего папы была верная информация, – снова пробормотала Юстина и неохотно встала. Не будешь же вечно сидеть? Хоть легче от всех этих догадок не стало, в любом случае, она заперта среди бандитов. В своей, мать ее, квартире!!

Девушка зарычала от досады и плеснула себе в лицо холодной водой. Думай, не думай, а это бесполезно! Пока не ясно и близко – чего им надо?

Она закрыла воду, постояла, склонив голову над раковиной, слушая, как с лица капает вода…

Оттягивая время, тщательно утерлась полотенцем. Вафельным, кофейно-бежевым. Новое купила, чтобы старые не тащить, хотела все изменить, а старые вынесла в мусорку… она разглядывала клеточки на ткани, и все тянула, тянула. Неизвестность душила изнутри, как резиновый шар в горле. Но… стоять здесь и тупить на коротенькие мгновенья утешало, позволяло играть в безопасность. Глупенько, да. И она с тяжелым вздохом повесила полотенце на сушилку. Пока еще холодную, неработающую. Не включала еще, и вообще почти ничего тут не сделала. Только и успела, что псов уложить, дать им порошка надышаться, чтоб не мешались. Такой милосердный способ, отправить их в долгий сон, без последствий. Вдохнут бурого порошка с бриллиантовыми переливами, сделанного из сушеной крови феи, и уснут. И будут видеть сладкие сны, кувыркаясь по солнечным полям Феедола…

И нет, какая-нибудь собачья няня не лучше! Это не простые собаки.

Или нет… а тогда?..Так может, в этом и дело?! – чуть не вскричала Юстина, уже взявшись за щеколду. Кровь моя? Вот что им надо?

Собаки!! Ой, господи…

Юстина вспомнила свои толстые, наивные колобки и жутко испугалась. А что, если и правда, за ними пришли?! Ведь простую фею найти – не велика беда! Ни за что не поверит она, что именно в ней упырям что-то понадобилось! Нет в ней ровно ничего ценного. Обычная баба с бриллиантовой кровью. Но вот песели! Она же толком и не знала, что они такое. На вид упитанные ротвейлеры, но милые. Хотя и раздражающе глупые порой. И бесполезные. Но ей это не мешало мордастых тройняшеклюбить. Так! Всё!

Она встряхнуласьи втянула воздух.

Страх за себя ее обессилевал. А вот страх за питомцев подпалил ей хвост. Она решительно вышла, громко хлопнула дверью, твердо протопала в кухню, отодвинула шкафяру, что стоял спиной к ней и возился с чаем. А тот и отодвинулся под ее напором!

– Никакого чая, пока я не узнаю, что! Вам! От меня! Надо! – чеканно разделяя слова, потребовала Юстина.

Она смяла мешочек с пуэром и гневно уставилась на "глава". Тот насмешливо прищурился и изогнул губы – вот ведь какая, глядите на нее!

– И не надо курить при закрытых окнах! – выпалила девушка и сверкая глазами, подошла к окну и распахнула форточку. Вечерний воздух поздней осени потек внутрь, как коварные змеи, принося холод и новые волны страха.

– Хата твоя, – ответил упырь тихо и четко. Таким тоном, которым выносят приговоры, решают дать ремня непослушному дитяте, исключить из университета… каким рушат жизни. Ровно, веско, без возможности что-то вернуть и о чем-то поспорить. Решенный факт. А ты теперь как хочешь! Всю эту безнадежность,весь мрак Юстина ощутила, даже не поняв смысла самих слов. В груди набрякло сердце, дышать снова стало нечем.

– Что моя? – ровно спросила она и смяла мешочек с чаем в руках. Такой бархатистый и мягкий. Такой приятный, надо же, а как она не замечала? Из чего же такие мешочки делают, что за волшебные фэйри-шелкопряды ткут? – думала она изумленно, по-детски нелепо убегая от реальности.

– Ты спросила, что нам нужно, – проговорил юпир и развел руками, свесив нижнюю губу в каком-то идиотском жесте, нечто вроде "тю-тю". И Юстина поняла – а правда ведь, тю-тю! Она сейчас стремительно теряет всё, о чем так пеклась, ради чего рвала жилы, карьеру строила, зарплату растила! Безопасность. Ощущение себя крутой. И что, свою квартиру? Выстраданную, жутко дорогую "хату"? Просто взять, и отдать?

– Для чего? – спросила она осторожно, склонив голову набок. "Мне что, на нихпереписать, отсюда съехать?" – попыталась разгадать она.

– Да так, – внезапно равнодушно пожал плечами упырь и подался назад, откинулся на стуле. Кивнул шкафу, тот грубо забрал из рук Юстины чай. И так тоскливо, так ужасно больно ей вдруг стало его отдавать! Запросто ее тут грабят, вырывают прям из рук самое ценное, что у нее было – ее нормальность! Всю жизнь она страдала от инаковости. От того, что надо казаться, а не быть. Она слишком умная, слишком проницательная, у нее, в конце-концов, есть способности летать! И мужики к ней тянутся, как мухи к варенью, хотя внешне-то она обычная. Но внутренне, по природе своей, Юстина другая, не такая, она, твою мать, фея, а не человек! Словно пришелец, чупакабра, вынужденная скрываться и подстраиваться. Сколько лет она старалась, она строила, она пахала… у нее все стало получаться!! И пожалуйста. Ее нормальная, порядочная хата. Сама ее жизнь им, сука, нужна!!

– Сначала чайник надо согреть кипятком, – сказала она плоско, искоса заметив, что дурак квадратный собрался пуэр, как чефир заваривать.

– И то верно, – кивнул глав кодлы одобрительно.

Юстина потянулась сделать все сама. Но глав замахал руками:

– Не-не-не-не! Ты не трогай, – и недобрая усмешка, как у взрослого, что желает зла ребенку, расчертила его лицо.

"Боится, что я кипятком плесну кому-то в рожу", поняла Юстина и ей разом полегчало. Аж в голове прояснилось! Паника прошла сама собой. Его ответный страх – это контроль, это равновесие!

– Так, – кивнула она и сложила на груди руки. Оперлась ягодицами о стол, на котором неловко портил ее драгоценный чай жлобяра.