Яна Гецеу – Ю+А=любовь (страница 1)
Яна Гецеу
Ю+А=любовь
Глава 1. ГлавУпырь
Динь-дон!
Старомодный дверной звонок как по ушам передернул. Она аж чуть коробку с посудой не выронила.
– Черт, Господи… – прошептала она и вдохнула поглубже, унимая дрожь. Да уж, попортил ей нервы этот переезд!
Дин-дон, уважаемая!! – потребовал звонок снова. Такой добротный, серьёзный, возражений не терпит! Как и вся эта квартира – старая, прочная, большая. Тяжёлая, даже какая-то основательная. Чертыхаясь и спотыкаясь, девушка прорвалась сквозь баррикады барахла в коридор. Это, наверное, чизкейк принесли, на новоселье заказанный! А, нет, вспомнила она, уже открывая дверь. Тортик-то стоит в соседней комнате, под спальню отданной, а кто это тогда… рука замерла на замке:
– Кто?
– Откройте, полиция, на! – с ленцой ответили из задверья.
– А по какому вопросу? – все-таки не поддавалась она. Рвссматривая свои ноги в пыльных тапках и джинсах, попутно отмечая – ноги какие толстые, а еще и чизкейк, там же калорий тыщ триста, господи, ты как летать-то будешь?
– Устинья Горбатова здесь проживает? – осведомился противный голос, все такой же ленивый, но угрозы в нем стало больше.
Девушка кивнула, но сообразила,что там ее не видят, и сказала:
– А что?
– Не играйте, Устинья Радиславовна! – уже с откровенной угрозой предупредило задверье. – Открывайте.
И она открыла. "Юстина Радиэль-ама", хотела поправить она, но тайны свои держала при себе, да и не успела: ее грубо пихнули в сторону и как в муторном сне, она оказалась в тесной полутьме с тремя мужчинами. Никакая это была не полиция. Тяжелые помятые лица, спортивные куртки, руки в карманах мгновенно сказали – тебе кабзда, Юстина Радиэлевна. Она мгновенно пожалела, что открыла и мгновенно же сообразила – так было надо, иначе было б еще хуже!
"Гости" молча оглядывали то ее, то стены тесного коридора. Пустыми, блеклыми глазами, как зомби какие-то. Только один, щуплый, небритый тип, стоял прямо в проходе, широко расставив адидасные ноги и смотрел Юстине в глаза. Недобро, нехорошо смотрел. И чего-то ждал. Может, ее истерики, что девчонка начнёт орать, требовать их выметаться, грозить настоящей полицией, рыдать? Но она ж поняла, что эти люди страшнее полиции. Или нет, не люди. И если б полицияпротив них была полезна, их бы здесь попросту не было. Что она, дура, по их мнению?
– Закурить не найдётся? – спросила она.
– Найдётся, – ответил ей голос задверья. Он будто и не удивился, просто достал мятую пачку и протянул ей. Только глаза блеснули с одобрением. "Толковая баба, может, быстро управимся!" – прочитала она в его взгляде.
За спиной упыря возникло еще двое мордоворотов. Юстина взяла сигарету, сунула в рот. И как по молчаливой команде, те, что были внутри, рассеялись по квартире. Она и спиной видела, как они там бродят с мрачными рожами. А эти, новые, ждут приглашения.
– Да вы заходите, гости дорогие, – пробормотала Устинья-Юстина. – Как раз новоселье справим, да?
Щуплый атаман с глазами убийцы, довольно крякнул, шлепнул ее по плечу и махнул быкам заходить.
– Вот, это дело, – весело без веселья, сказал он и прошел мимо Юстины в гостиную. Быки – за ним.
Она осталась стоять, поставила все кошмары на паузу, длинной в пару затяжек. Собаки, балбесы и обалдуи, даже не проснулись, обожравшись и сладко сопя толстымиподухами в одной из пяти комнат ее новой… старой, но такой добротной квартиры. В которой она думала, будет как принцесса в замке. И никакой дракон не пролезет. Дракон, может, и нет. А вот ползучий змей влез. И расхаживает сейчас по кухне.
– Хозяюшка, – добренько позвал ее атаман. – Чаю бы нам! Накрывай-ка на стол, мы тут надолго, ага!
Юстина закусила губу. И поплелась, мучительно переставляя ноги. Что может сделать фея против вампиров?
– Ну, чего ты, гражданка Горбатова, – хмыкнул здоровенный жлоб с пустыми глазами, загораживая ей проход на кухню.– Твою мать! – беззвучно выругалась она. Не надо было с Аскольдом ссориться… черт, как же невовремя!!
– Дайте пройти! – прошипела она, задрав голову. Где только таких берут, размером с тролля тварь, не меньше! Люди с троллями не смешиваются, один из немногих видов, которые просто генетически не совпадают. Да и слишком ограниченные они. Если не сказать, тупые, чтобы пробираться в Средний мир, к людям А вот упырей предостаточно – посбегали из своего мира к людям от власти ангелов. Еще и людей обращать наловчились, твари! Все это прокрутилось у феи в голове со скоростью текста в нейросети.
Шкафяра ухмыльнулся и отодвинулся. Юстина пробралась мимо него и получила ободряющий шлепок между лопаток.
Она шикнула злой кошкой и встретилась взглядом с хозяином кодлы. Тот недобро сверлил ее глазами с красноватыми отблесками и постукивал пальцами по столу. По ее, Юстины, столу!! Расселся, сука, как барин! На ее, между прочим, кухне! Которую она еще не успела толком начать своей считать, еще даже порадоваться от души себе не дала, думала, вот сначала цветочки-шторочки, любимая пепельница! Кстати, а где…
Упырь любезно подвинул к ней искомую вещь, керамический корень дуба с присевшей на край бабочкой. Только тут Юстина поняла, что все еще сжимает тлеющую сигарету.
Щуплый босс этой мафии продолжал молчать. Юстина не выдержала:
– Так чего хотел-то, гражданин начальник?
Он не отвел глаза, вынул новую сигарету, один из прихвостней чиркнул спичкой. Спичкой! Не зажигалкой. Еще один знак, в плюс к и без того очевидным знакам – беззаконники, бандиты. Они не любят огонь "искусственный", вроде зажигалок. Только "природный" – свечи, спички, костры… Юстина проводила взглядом тлеющий кончик, когда "главупырь" затянулся. "А я-то вам что сделала?" – гневно подумала фея. "Я вообще никаким боком, хату на свои купила, от нечисти держалась всю жизнь дальше некуда, че вам надо-то?"
Главупырь молчал. Курил, пуская в потолок кольца, неестественные, нечеловеческиеглаза его не моргали, создавая удушающий кокон.
– Я вот что подумал, – внезапно проговорил этот "босс мафии", с пришуром выпуская дым из ноздрей. Юстина навострила уши – ну, наконец-то, хоть что-то! Уже бесить начало это тягучее напряжение! Но упырь опять замолчал и равнодушно отвернулся, подперев щетинистый острый подбородок рукой.Будто вокруг воздух становился гуще, ощутимее, поступая к Юстине и вот-вот задушит.
"Да твою же в душу мать!!" – чуть не закричала Юстина. Но сам дым рисовал перед ней знаки – молчи. Терпи. Не надо.
"Босс" про нее будто забыл. Курил и молча глядел куда-то в угол, под потолком. Его быкастые подчиненные рассеялись по всей просторной кухне. Юстина вскользь оглядела их: ну, точно, заняли позиции. Один прислонился к косяку, второй взялся кружками двигать, на столе для готовки, третий между окном и холодильником. Четвертыйскрипнул стулом, расставляя ноги, будто готовый в любой миг вскочить… и вцепиться в горло.
Только этот их хозяин-барин расселся, нога на ногу, курит, думает. Всю кухню оцепили, твари! Фея ощутила, как вокруг горла затягивается удавка. И удлинняясь, обматывает все ее тело, сползая по плечам, через грудь, связывает руки… Протест всколыхнулся в животе, толкнулся вверх, и она бы вскочила, да побоялась. Храбрись – не храбрись, а молчание вот это, оцепление, как в стане врагов, медленно замораживало Юстине кишки.
Когда "шкафчик" напротив открыл шкафчик кухонный и с разочарованной кислой харей повернулся к ней, она все-таки вскочила и тут же обругала себя за это. Понимала – лишнее это, нельзя показывать себя слабой, испуганной. Хотя, навряд ли они этого не понимают, запах-то выдает!Вампиры что собаки, чуют… Аскольд!! – взметнулось в ней от слова "собаки". И смешно и глупо, и обидно даже – он же не псовый оборотень…
– Куда, – холодно остановил ее "глав".
– Так чай, он ж не там, он в коробках, я достану, – стараясь не тараторить, как школьница, ответила фея.
– Так вы ж сами сказали, гражданин начальник, – натянула лыбу Юстина и тут же подумала – "че ты делаешь, дура?!" Но что еще делать, не понимала…– Сядь, – обронил тяжелое, как шар для боулингапрямо на ноги, босс. Юстина успела подивиться, такой щупик, как бабка б сказала, "лядащий", а гляди-ка ты, хрен ослушаешься!
– Я тебе в начальники не записывался, – тихо, с угрозой, проговорил "глав", глядя ей прямо в глаза, полусторонними, душу вытрясающими глазами. Фея сглотнула тугой, как резиновый мячик, комок. Такой, который для собак в коробках где-то лежал…
– Угу, – кивнула она и села. Джинсы вдруг стали тесны, и футболка белая слишком в облипку, слишком по-женски, легкомысленно, беззащитно. Сейчас бы какой-то тулуп ватный, толстый, чтобы не прокусить, ну, как кинологи тренируют… то есть, это, дрессируют! Да нет, тренируют, Аскольд рассказывал, их в детстве за город вывозили, и учили кусать, типа как пионерлагерь для вервольфов… ну и не только, верлисы тоже там были, вербарсы…
Щуплый "глав" тем временем, медленно кивнул "шкафчику", все он делал так намеренно медленно, как под водой. Душил этим еще больше, лишал последнего воздуха."Шкафчик" нехотя двинулся в коридор."Позвонить бы ему, да как? Мы ж посрались, я ж ему такого нагородила, ой, мать моя фея!" Юстина чуть за голову не схватилась. Старательно сложила руки на коленях, держа их на виду. Чтобы не вышло чего, чтобы не злить этих вот…