Яна Дворецкая – Период распада (страница 3)
Не могла она знать тогда, что сюрпризов будет много. Не могла знать и того, что будет умолять об островке стабильности и покоя, когда сюрпризы начнут один за другим давать ей увесистые пощёчины.
«Нам с тобой надо книгу писать “Тысяча и одно свидание”», – написала Сашке.
«Почему книгу? Учебник!».
И только теперь Юля вспомнила про чай, который, должно быть, остыл, и она поспешила открыть во «ВКонтакте» группу «Отчаянные домохозяйки». Нашла серию, на которой остановилась, открыла видео на весь экран и повернула монитор к дивану.
Разложив диван на две половинки, она подоткнула под спину подушку и налила себе чая, подумала с удовольствием, что наконец-то мама перевела сервиз, подаренный клиентом, из категории памятника в категорию на каждый день. Теперь можно почувствовать себя в роли Бри Ван де Камп
Юля развернула конфету, кинула блескучую обёртку на поднос. Шоколад таял и оставлял следы на пальцах. Юля облизнула их. Пока возилась с чаем и конфетой, выяснилось, что Габи завела роман с садовником и изменяет мужу.
«И зачем ей этот подросток, когда рядом Карлос?», – вспомнила Юля мексиканца с сексуальной бородкой и порадовалась интрижке: потому что так даже интереснее.
Очередные сообщения из «ВКонтакте» стали вдруг наслаиваться одно над другим, подобно кирпичной кладке, в правом углу экрана. Юля сощурилась и увидела, что в каждом таком кирпичике витает это противное мультяшное облачко.
Досмотрев серию, она на коленках доползла до стола, с дивана дотянулась до мышки и включила следующую. Так прошло несколько часов, после чего Юля вернулась во «ВКонтакте». От Сашки там уже висели четыре сообщения. Юля нажала на переписку и с удивлением обнаружила знакомое имя.
Сашка переслала ей всю переписку:
Лавина злости сошла в Юлиной груди. От этого крушения маслянисто-серым облаком пыли к горлу поднялось: пшёл в бан!
Не ответив Сашке, Юля перескочила в диалог с Мишей. Кликнула на три точки возле аватарки и выбрала «Заблокировать».
Потом Юля вернулась в разговор с Сашкой. Та уже успела накидать сообщений:
***
В пятницу в институт ко второй. Юля проснулась и несколько минут смотрела на бледно-серый прямоугольник окна. Она уже почти забыла про вчерашнего знакомого. Нашарила в кровати телефон: уже полдесятого.
Ответа дожидаться не стала (Сашка едва ли откажется от возможности прогулять пару). Поднялась, растрепавшееся каре после ночи стало похоже на расклёшенную юбку. На щеках, как на запотевшем окне, проступил румянец. Юля села и ощутила прохладу паркета. Половица издала лёгкий треск, когда Юля на неё наступила.
Выйдя из комнаты в трусах-стрингах и футболке, едва прикрывающей попу, она обнаружила, что в зале горит свет.
Юля в ужасе распахнула дверь и замерла: там, в кресле, в тонкой стёганой куртке, с розой в руке сидел Миша Ревенко.
3
Миша смотрел на неё испуганно. Юля заметила, как дрожат его руки, и стебель розы блестел под пальцами.
– Привет! – его по-лягушачьи длинные губы изогнулись в виноватой улыбке.
– Ты Миша? – произнесла Юля, вцепившись в дверную ручку.
Миша, сглотнув, кивнул. Выровнялся как первоклассник. Сколько он здесь просидел? И…
– Как ты вошёл?
– Твоя мама меня впустила. Они с твоим отцом как раз на работу выходили. Мама твоя посмеялась, когда я ей всё объяснил, и предложила подождать тебя.
– Это не мой отец, – отрезала Юля, развернулась и пошла в ванную.
Миша робко двинулся следом. Он был всё ещё в куртке и держал розу.
– А адрес ты откуда узнал?
– Подруга твоя сказала.
– Ох, это ещё лучше. С ума, что ли, все посходили? Я тут одна, сплю, а ты, может, вообще маньяк какой-то!
– Не маньяк. Я Сашу очень просил, – ответил Миша с улыбкой и с каким-то нежным удивлением, словно он таких, как она никогда не видел, а может, всему виной была слишком короткая её футболка. – Ты меня вчера не так поняла. Я хотел объясниться.
Юля умывалась.
– Могу куртку снять? – спросил Миша.
– Снимай. Но ненадолго. Я в институт уже ухожу.
– И мне тоже ко второй.
Он положил замученную розу на тумбу и снова подошёл к ванной, прислонился к стене и с улыбкой смотрел теперь, как Юля мажется кремом.
Вскоре она повернула на него лицо, всё в жирных разводах.
– Чай уже не попьем. Времени мало, – Юля вытерла руки о полотенце и, проскользнув под Мишиной рукой, направилась в комнату к шкафу. – Подожди, пойду оденусь.
Миша показался ей каким-то липким, что-то вроде козявки, не слезающей с пальца, сколько ни тряси. А его манера удивленно улыбаться на каждую её фразу просто раздражала. Прикрыв за собой дверь в комнату, она выдохнула.
По пути к остановке шли молча. Юля думала только о том, как бы побыстрее добраться до института. Переживала, что там их могут увидеть вместе. Особенно Андрей, который учился на четвёртом курсе энергообеспечения и которому по расписанию сегодня было к первой. Он уже точно приехал. Да и Сашка, как увидит, засмеёт её нового ухажера в остроносых туфлях.
Юля шла быстро и рукой прижимала к себе огромную (в два раза шире себя) красную из искусственной кожи сумку. Внутри – пара тетрадей на кольцах, расчёска, ручка и телефон.
Миша был выше на голову, поэтому на два её шага он делал один. Шёл браво, как морячок, но неуверенность нет-нет да сквозила в его улыбке. Не мог он не видеть, что она стеснялась его. И Юля была уверена, что он жалеет, что пришёл.
На остановке Миша попытался заговорить, но Юля ответила сквозь зубы, и он замолчал. В маршрутке Юля, привыкшая к тому, что Андрей всегда платит, отметила, что Миша не остановил её, когда она протянула ему десяти- и пятирублевую монеты.
Миша не попадал в камертон её жизни. Немудрено, ведь с одиннадцати до восемнадцати, пока она ездила с родителями по Египтам и Таиландам, он учился на шестидневке в военной школе-интернате для мальчиков и жил не дома, а в казарме.
Девятая маршрутка завернула на Энергетический проезд, и Юля увидела белый «Форд Фокус» Андрея, он был припаркован напротив института. Андрея внутри не было, что уже хорошо. Миша попросил маршрутчика остановиться, не доезжая до остановки. От неё пришлось бы идти до института добрых сто метров. Высадились напротив крыльца.
Была перемена, и из института постоянно кто-то выходил. Двери открывались со скрипом и с грохотом закрывались. На крыльце Юля увидела группу парней, человек семь, и все, по её мнению, были задротами. В джинсовых рубашках, в тяжёлых ботинках-говнотопах, в дедовских очках, а кто-то – во всём и сразу, да ещё с прыщами. Все они дёргались от смеха, подкалывали друг друга.
Мишу с Юлей они заметили сразу и с сальными улыбками наблюдали, как те шли от маршрутки. Семь пар глаз из группы ВТ-08. Зная, что Миша живёт в общаге за институтом, одногруппники уже, перешёптываясь, достраивали романтическую историю его прибытия в институт с дамой на маршрутке.
Юля прошла мимо и почувствовала, что произвела впечатление. Парни из Мишиной группы наперебой удивлённо хмыкали, кто-то уже начал шёпотом расспрашивать Мишу, кто это с ним. Юля нарочно распустила пояс голубого плаща, его подол был будто бы разрисован акварелью.
Оттягивая на себя тяжелую входную дверь, она, наконец, улыбнулась.
Сашка должна была ждать её в холле. Не возле аудиторий, а на лавках, которые тянулись перед входом длинной змеёй вдоль окон первого этажа. Там они часто прогуливали пары, нога на ногу, болтая, высматривая и осматривая входящих и уходящих. Там всегда можно было попасться на глаза кому-то из знакомых парней, обменяться с ним многозначительными взглядами, а потом с волнением ждать сообщение в «ВКонтакте».
Увидев Сашку, Юля почувствовала облегчение. Позор окончен. Это точно её последняя встреча с этим Мишей. Господи, как же всё глупо вышло-то! Сашка поднялась с лавки, глядя на Юлю с недоумением. Светлые волосы льняного цвета (свои, не крашеные!), уложенные на прямой пробор, доходили Сашке до пояса, и Юля была уверена: это всё, что парням в ней нравится. Ну и разве что чувство юмора ещё. Ну и точно всё. Она считала себя во много раз интереснее, умнее Сашки, хоть и никогда не призналась бы в этом.