Яна Дин – Никто, кроме тебя (страница 23)
– Я чуть не задохнулась!
Сестра залилась смехом. Ее щеки пылали. Она была слишком застенчива.
– Ну а если честно? Неужели тебя не влекло к нему? Ну или его к тебе?
– Мы все эти месяцы жили вдали от Чикаго. Моро тогда занимался некоторыми делами отца.
– Вы спали в разных комнатах? – тут же предположила я.
Сестра кивнула. Ей стало не смешно. Казалось, это были не самые радостные моменты ее жизни.
– Было тяжело. Я наивно полагала, что смогу построить семью и найти любовь. У меня не оставалось другого выбора. Но еще до брака Моро прояснил все свои намерения. И только после свадьбы я поняла, что он не бросался словами на ветер. После трех месяцев мучений у меня случился нервный срыв. Тогда я решила, что все кончено. Мне предстояло прожить оставшиеся годы, изображая на публике любящую пару, а дома быть чужими. Я сорвалась. Устроила такой скандал, что в доме не осталось ни одной целой тарелки. Тогда Моро признался, что боится меня обидеть. Сказал, что он меня недостоин.
– Почему ты мне не рассказала?
– Не могла, – пожала она плечами. – Если бы правда всплыла наружу, Моро лишился бы уважения. Какой мужчина откажется заявить свои права на жену? В тот день я решила разрушить все стены, которые он выстроил.
– Как понимаю, разрушила, – хихикнула я, зная, что Тина могла, если хотела.
Интересно, что именно любовь раскрыла в ней то, что годами было ей не свойственно.
Тина кивнула, улыбаясь и поджимая губы.
– На это ушло много месяцев.
– Но сейчас вы счастливы? Вы любите друг друга? – я переживала за сестру. Моро был прав: он недостоин такого ангела.
– Даже больше, чем ожидалось.
– Я счастлива за тебя, – прошептала, уставившись в потолок и грустно улыбаясь.
Хоть кто-то из нас оказался по— настоящему счастлив.
– Ты тоже можешь быть счастливой, – сказала Тина, будто читала мои мысли. – Рицци своенравный. Да, порой он невыносим, но это терпимо. Он никогда не сделает тебе больно. Они совсем не такие, как наша семья, Андреа, – это было сказано искренне.
И самое страшное – я ей верила.
Тина была права. Я не единственная, кому уготован брак по расчету. Каждая девушка в синдикате выходила замуж за того, кого ей назначали. И вроде бы все были живы и здоровы. По крайней мере, так я слышала.
– Ты не выйдешь нас проводить? – спросила сестра, собираясь уходить.
Я покачала головой, присаживаясь на кровать и подтягивая одеяло к подбородку.
– Скажи, что я приболела. И передай, что мне очень жаль.
Сестра кивнула и, наклонившись, оставила поцелуй на моей щеке.
– Я сказала Моро, что приеду к тебе выбирать свадебное платье. Скоро увидимся.
Я улыбнулась и поцеловала ее в ответ. Тина открыла дверь, но остановилась на полпути. Ее плечи напряглись. Обернувшись, она сказала:
– У меня есть знакомая психолог, Андреа.
– Это плохая идея, Тина.
Действительно плохая. Я не могла себе представить, что скажу ей хоть слово. Да и у нас не принято делиться личным. Мы не можем говорить о себе, когда захотим, и с кем захотим.
– Ей можно доверять. Я отправлю тебе номер, – сказала Тина и закрыла за собой дверь, оставив после себя шлейф ванильных духов и тишину, прерываемую тиканьем часов.
Устало перебравшись на подоконник и укутавшись в одеяло, я смотрела на море. Только из моей комнаты открывался такой вид. Даже высокие кирпичные заборы, которые отец построил после смерти мамы, не мешали наблюдать за этой красотой.
Приглядевшись, я заметила, как из воды выходит мужчина. Силуэт был знаком.
Словно почувствовав мой взгляд, он поднял глаза и поймал меня с поличным. Дыхание перехватило, когда его внимание задержалось на моем окне. Я поспешно спрыгнула с подоконника, зарылась в одеяло и устало выдохнула.
С этого дня придется держаться от него подальше. Он был не тем, кого можно любить. Нет, я была не той, кто имел право его любить.
Глава 5
Вся оставшаяся неделя до помолвки шла стремительно.
Бабушка Кора и Вивьен готовились к предстоящему событию, в то время как я почти не покидала комнаты и не снимала наушники. Только вечерами выходила на пробежку под присмотром Даниэля, чтобы не сойти с ума в четырех стенах.
Даже сейчас, чувствуя, как под ногами прогибается песок, легкие сжимаются от одышки, а мышцы на ногах болят, я все равно не переставала думать о нем.
Музыка в ушах била в такт сердцу, когда обернулась через плечо посмотреть на своего телохранителя, бегущего позади. И сердце вновь пробило тяжелый удар, тело заныло, и я надеялась, что это от усталости, а не от желания. Хотя, черт возьми, даже песня утверждала обратное. Настолько, что я начинала сходить с ума.
Даниэль поднял взгляд, словно прочитал мои мысли.
Сегодня он был всего лишь в футболке и шортах. Это оказалось неожиданно и… смущающе; видеть его без привычной униформы.
Глядя на его спокойное лицо, я удивлялась железному терпению этого мужчины. Ничто, кроме капель пота на его лбу, не выдавало, что он бежит уже больше тридцати минут, тогда как я валюсь на колени, не в силах продолжать.
– Все, – тяжело дыша, сняла наушники. – С меня хватит.
Наконец, порочные строчки песни перестали путать мысли, но все еще крутились в голове, как надоедливая пластинка:
– Да ладно, – усмехнулся Дэн, подбегая ближе и вырывая меня из пелены мечтаний. – Я готов пробежать еще пару кругов.
– Беги сам, – перевернувшись, села на песок, стряхивая его с ладоней и леггинсов. Грудь тяжело вздымалась от одышки.
Море с легким шелестом накатывало на берег. Это приятно успокаивало.
Даниэль не побежал дальше; просто плюхнулся рядом, подтянув колени.
– Решила похудеть к свадьбе? – с усмешкой спросил он и тут же получил в ответ испепеляющий взгляд.
– Почему все в последнее время сводится к свадьбе? – нахмурилась, сжимая губы.
И правда.
Я начала много спать? Да это из— за свадьбы. Мне не хочется есть? Свадьба. Я стала тише обычного? Конечно, свадьба.
Так говорила бабушка Кора. Она гостила у нас всю неделю и, казалось, собиралась остаться до самой церемонии. Это выводило из себя. Иногда казалось, что она готовится к своей собственной свадьбе, настолько ее захватывал процесс.
– Потому что ты выходишь замуж, – спокойно произнес Даниэль.
Он больше не смотрел мне в глаза. Его взгляд был устремлен на звездное небо. Я заметила, как играют желваки на его скулах.
– Меня выдают замуж. Я делаю это точно не по своей воле, – горькая усмешка слетела с губ. Я все острее осознавала, насколько беспомощна.
– Свадьба уже не за горами, – будто самому себе сказал он.
– Марко хочет ускорить все. Он боится мести Конселло. Сейчас было бы разумнее растянуть время, дождаться, пока все утихнет. Но «разумно» и «Марко» – понятия несовместимые, – усмехнулась я, сжимая пальцы в теплом песке. – Он просто хочет избавиться от меня, пока это не сделали другие.
Даниэль промолчал. И эта тишина начала давить.