Яна Дин – Никто, кроме тебя (страница 22)

Смотрела в глубину его темных глаз и вспоминала наш первый поцелуй. Какие эмоции я испытывала тогда? Я ведь даже не знала, что он меня поцелует, но ответила на его порыв даже не задумываясь.

Сегодня же, казалось, будто шипы вонзились в мои уста, когда Рицци коснулся их. Это было настолько неправильно, насколько вообще может быть. Он – мой будущий муж. Но даже этот факт не позволял ни телу, ни сердцу принять его.

Я не осмеливалась сказать об этом Даниэлю. Знала, что хорошим это не кончится. Ему не нужно было об этом знать. В конце концов, Рицци —почти мой муж, и, по мнению отца, имеет право.

Думаете, что сделал бы Дэн?

Сейчас мне нужен покой. Тихая гавань. Океан, способный потушить огонь внутри.

Именно в этот момент крепко обняла Даниэля за талию, ощущая тепло его тела. Положила голову на его грудную клетку, слыша успокаивающее, размеренное биение сердца.

Я не ждала ответа. Мне просто было необходимо почувствовать его рядом. Почти ощутила его прикосновения к плечам…

– Андреа?

Но вздрогнула, узнав голос сестры.

Даниэль понял нашу оплошность и быстро отступил на несколько шагов. Мне стало дурно, но я заставила себя посмотреть на сестру. Тина была ошарашена.

Мы с Даниэлем находились слишком близко друг к другу. Наши объятия считались дурным поведением. Я не понимала, насколько сильно рисковала. Увидь кто-то из мужчин, Даниэль не избежал бы пулю в лоб.

От этой мысли стало нехорошо.

– Поговорим? – сердце замерло, когда посмотрела на Тину.

В отличие от меня, Даниэль стоял спокойно и непроницаемо. Порой, казалось, будто он ничего не боялся. Не боялся поцеловать меня, зная, что отец может отрубить ему руки. Обнимать меня, несмотря на опасность. Он был бесстрашен, а я – пользовалась этим.

Если отец хотя бы раз увидит намек на нечто большее, чем отношения «телохранитель и подопечная», Даниэлю не жить.

Тина все еще стояла на последней ступени. Ее взгляд прыгал с меня на Даниэля и обратно. Сестра одобрительно кивнула на мой вопрос. Повернувшись, я спешно вошла в свою комнату, не удостоив Даниэля даже взглядом.

Мартина прикрыла за мной дверь. Мы выдохнули в унисон.

– Ты порядком спятила, да? – тут же выдала она.

Я покачала головой, не в силах ответить. Забыть ощущение безопасности в его объятиях…

– Это вышло случайно, – прикрыла глаза, оправдываясь, словно перед собой. – Вся эта ситуация выбила меня из колеи. Рицци… – села на кресло, потирая виски, пытаясь подобрать подходящие слова.

– Андреа, ты смерти своей хочешь? – Тина села передо мной на корточки.

Я подняла взгляд со своих колен и встретилась с ее зелеными глазами.

Раньше я бы с удовольствием ответила: «да, хочу». Сейчас это чувство все еще жило во мне, но уже не так сильно, как прежде.

Что со мной творилось?

– Ладно, о себе не думаешь, – покачала головой Тина. – А о нем? – кивнула в сторону двери, имея в виду Даниэля. – Его же кастрируют и отправят на тот свет.

– Ничего такого, за что можно было бы его убить, не случилось, – хмуро посмотрела на сестру. – Рицци силой меня поцеловал, ясно? Я была в растерянности, а Даниэль… – не могла подобрать слов.

Зачем я его обняла? Просто захотелось? Этого было мало.

Тина выдохнула, успокаивающе поглаживая меня по коленям. Ее руки всегда были теплыми, почти горячими, в отличие от моих – холодных и безжизненных. Я никогда не могла согреться. Будто мое нутро и сердце давно покрылись льдом.

Сестра прикрыла глаза и устало выдохнула. Она, как и я, знала: Рицци не понесет наказания. Он – будущий муж. И ничего, если пожелал поцеловать до свадьбы.

– То, что ты чувствуешь…

– Хватит, сестра, – покачала я головой и резким движением расстегнула молнию на талии, избавляясь от платья и колготок.

В комнате горел приглушенный свет ночника, и он позволил Тине рассмотреть все шрамы, оставленные мной. Только увидев на ее лице злость и недоумение, поняла свою оплошность. Мне не стоило раздеваться перед ней. По крайней мере не так близко.

В следующую секунду сестра потянула меня к себе и, затаив дыхание, разглядела мои плечи.

– Ты до сих пор себя режешь, – в ее голосе дрожь.

Мартина подняла на меня взгляд, полный жалости и слез.

– Сестра, – теперь взяла ее за руки и крепко сжала. – Не плачь, прошу. Я пыталась, но…

– Не можешь? – нахмурилась она, показывая, как сильно ей больно. – Андреа, ты делаешь хуже только себе. Что ты хочешь доказать этими шрамами? – она вцепилась в мои плечи и встряхнула, будто это могло меня отрезвить. – Думаешь, это убьет боль? Перестань. Прошу тебя.

Я не могла ей ответить.

– Я правда стараюсь. Мне это тоже не нравится. Я тоже хочу остановиться, но не могу, – голос стал почти неслышным.

Я не пыталась снять маску. Не пыталась объяснить, что со мной. Это бы ее сломало.

– Милая моя… – Тина шагнула ко мне и заключила в объятия.

Я закрыла глаза, вдыхая ее любимый аромат. Он так напоминал маму. Тина с возрастом становилась ее копией.

– Веточка, – детское прозвище больно резануло душу.

Мама всегда так меня называла.

Тина подняла мое лицо.

– Я знаю, ты меня не послушаешь. Но брак с Рицци – единственный выход из этой бездны, – она погладила меня по волосам.

Я не желала это слушать. Отступила, вытащила из шкафа любимую толстовку и пижамные штаны. Пока надевала их, Тина устроилась на кровати, сняв туфли. Я уложила голову на ее колени и умиротворенно выдохнула. Раньше каждую ночь мы проводили именно так.

– Когда отец сказал мне о свадьбе с Моро, – начала Тина, играя с моими прядями, – я была в ужасе. Хотя и не пыталась идти против.

Она никогда раньше не рассказывала об этом.

– Мне казалось, ты была счастлива, – подала я голос. – Ты хотела этого.

– Да, хотела. Но ты не думала, что я тоже способна бояться?

– Ты боялась его?

Тина усмехнулась и отвела взгляд.

– До жути. На нашей первой встрече он даже не посмотрел на меня. А когда нас отправили поговорить, сказал, что не хочет этого брака и он никогда не станет настоящим.

Сердце больно сжалось. Я знала, что Моро – тот еще ублюдок. Но не думала, что до такой степени. Хотя… он был честен с самого начала.

Вдруг на меня снизошло подозрение. Распахнула глаза, едва не заснув от ее движений.

– Погоди, – воскликнула я, – вы никогда…

– Нет, – Тина залилась румянцем. – У нас был секс, если ты об этом. Но позже.

– Насколько позже? – нахмурилась я.

– Три месяца после свадьбы.

– Оху…

Она тут же зажала мне рот и нос.

Я мычала, чтобы отпустила, пока Тина не пригрозила пальцем.

– Что за слова, Андреа? – строго заявила она, отпуская меня.

Я резко вдохнула воздух и толкнула ее в бок: