Яна Дин – Никто, кроме тебя (страница 21)
Любовь не выбирают. Это она выбирает нас. И никто не вправе судить.
Смерть девушки – вина ее родителей. Больше ничья.
Но я молчала, уткнувшись в тарелку. Пыталась проглотить хоть кусочек карпаччо. Вино на голодный желудок не лучшее решение, но я не могла остановиться. Только и делала, что глотала вино, лишь бы не пересыхало горло.
– Слышали о твоих проблемах, Марко, – вдруг заявил Грек.
Вся комната замолкла, прислушиваясь. Отец нахмурился. Он ненавидел, когда кто-то указывал ему на слабость.
– У меня нет никаких проблем, – начал он, но собеседник перебил.
– Я говорю о Конселло. До нас дошли слухи, что они совершили покушение на твою младшую дочь.
Я сделала еще глоток вина. Уже третий бокал.
Нужно было остановиться. Но я не могла.
Вот бы меня здесь не было. Я бы согласилась снова прыгнуть в воду, лишь бы Даниэль снова вытащил меня, как тогда.
К слову, с появления Романо он исчез. Совсем.
Хотелось провалиться сквозь землю, когда отец встретился со мной взглядом. Прожигающим. Как будто уже выпустил в меня пулю.
Он злился. Покушение было на меня. Значит, Конселло хотят взять меня в заложники. Я – их цель.
– Мы с Конселло не в самых лучших отношениях, – отмахнулся отец.
– Вы убили его единственного сына, – неожиданно вмешался Моро. – За такое убивают, синьор.
Моро перевел ожесточенный взгляд на меня.
– А если речь идет о помолвке моего брата и вашей дочери…
Боже, ну почему так тяжело просто называть меня по имени?
Я сглотнула, не в силах дотянуться до бокала.
Щеки отца налились кровью, на скулах заиграли желваки. Это был плохой знак. Тина тоже все понимала. Она почувствовала мое тревожное состояние, и сжала мою ладонь под столом. Совсем как в детстве.
Я была на грани.
– Конселло не тронут Андреа. Она под охраной. Телохранитель не отходит от нее ни на шаг. Вы действительно думаете, что я не забочусь о безопасности собственной дочери? – приподнял бровь Марко. – Или вы сомневаетесь в ее чести?
Сердце забилось быстрее. Можно было бы подумать, что отец защищает меня. Но нет. Он защищал себя. Свою репутацию. Свою честь.
– Ну что вы, – вмешалась Аманда, пытаясь разрядить обстановку. – Синьор, Мартина – невестка нашего дома уже пять лет, и у нас нет сомнений и в младшей.
Она натянуто улыбнулась, глядя на меня:
– Она прекрасна.
– Если ты так говоришь… – протянул Грек, переводя взгляд на Марко.
Мне захотелось ударить его бокалом по голове.
Рицци замер. Он не вмешивался. Молчал. Как обычно.
– Я уверен в своих словах, Грек, – спокойно сказал Марко.
– Тогда мы можем назначить дату помолвки, – лицо Грека разгладилось.
Все молчали. Аманда и Вивьен улыбались через силу.
Я смотрела перед собой, гордо подняв подбородок. Только Тина, чью руку я сжимала до боли, знала, какого мне сейчас.
– Мы не хотим тянуть со свадьбой. Чем быстрее, тем лучше, – добавила Аманда.
Они действительно хотели, чтобы сын наконец остепенился. И, признаться честно, выбрали совсем не ту невесту. Скорее всего я задушу Рицци во сне.
– Помолвку можно назначить на следующей неделе, – сказал Марко. – А свадьбу – в конце июня.
Ком в горле стал огромным. Конец июня через две с половиной недели.
Так скоро?
Я не была готова. Совсем.
– Нас устраивает, – довольно улыбнулся Грек.
Больше не было сил сидеть за этим столом. Я резко встала.
Мужчины тоже поднялись в знак уважения.
– Простите, – шепнула я, – я… отойду на минуту.
Ноги плохо держали. Словно ватные.
Почти выбежала, чувствуя, как небо давит на плечи.
На веранде было прохладно. Вечерний ветер ударил в лицо. Закрыла глаза и глубоко вдохнула.
– Тоже не ожидал, что так скоро, – услышала позади и вздрогнула от неожиданности.
Обернулась и увидела Рицци. Он сделал шаг ко мне, но я тут же отступила. Парень усмехнулся, почесывая подбородок.
– Ты и после свадьбы будешь так же шарахаться от меня? – приподнял бровь.
– Ты серьезно хочешь этого? – прошипела, прищурившись. – Ты действительно хочешь жениться
– Я не буду покорной, Рицци. Не стану трофейной женой, не смеющей выйти за границы, которые ты сам мне поставишь.
Он лишь ухмыльнулся. Вот теперь передо мной снова стоял тот мерзавец.
– Так или иначе, я сделаю тебя своей. Ты была моей уже тогда, на помолвке Моро.
– Не была и не буду, – оттолкнула его, пытаясь пройти мимо.
Но Рицци не дал этого сделать.
Совершенно неожиданно его рука сцепилась на моей талии и резко притянула к себе. В считанные секунды оказалась в его объятиях. Хотела закричать, но губы Рицци накрыли мои, заглушая все вокруг. Он так крепко сжал мою талию, что от боли раскрыла рот ему навстречу.
Мыча ругательства ему прямо в рот, пыталась оттолкнуть мужское тело от себя, и в попытке выбраться ударила каблуком по его ноге. Рицци резко отпустил меня, срываясь на не самые лестные слова, как и я, впрочем:
– Конченный ублюдок! – выплюнула ядовито, заходя домой, и слыша за спиной злобное «сучка».
Не пошла в гостиную, а поднялась наверх.
Так быстро бежала по лестнице, что, оказавшись на втором этаже, врезалась в крепкую мужскую грудь. Испугавшись, сжала его рубашку в ладонях. Даниэль успел придержать меня за талию.
– Что стряслось? – нахмурил он брови.
Его интересовало мое состояние. Я дышала прерывисто. Меня трясло от сдержанных слез, а ноги становились совершенно ватными.
– Где ты был? – сорвалась я, злобно глядя на него. – Ты должен был меня защищать! – до боли впилась ногтями в его рубашку и, не понимая почему, притянула его еще ближе.
– Твой отец дал свободу на время гостей, – выдал он, растерянно заглядывая в мои глаза. – Что произошло, Андреа?
Возможно, именно поэтому мне так хотелось высказать все до единого слова. Плакать от злости и отвращения. Стереть наждачкой этот омерзительный поцелуй с губ раз и навсегда.