Яна Дин – Никто, кроме тебя (страница 18)

Устало выдохнула, молча показывая, что не в состоянии. Но Вико поджал губы, видимо собираясь сказать то, что мне не понравится.

– Он желает обсудить ваш союз с синьором Рицци.

Сжала кулаки. За спиной Даниэль резко напрягся. Это слышалось по голосу, когда он коротко сказал, что пойдет переодеться. Мне же так хотелось, чтобы он пошел со мной. Не оставлял меня наедине с этим чудовищем. Но язык не повернулся произнести это вслух.

– Я спущусь, когда переоденусь, – бросила, проходя мимо Вико и бегом поднявшись в свою комнату.

Хотелось закричать, разбить все к чертям. Но я сдержалась.

Я была выше этого.

Натянула домашние штаны в клетку, тонкий серый свитшот и спустилась вниз. Вив сидела в гостиной с книгой и улыбнулась мне. Роберты не было. И Даниэля тоже.

Я не придала этому значения. Подошла к кабинету. Рука поднялась, чтобы постучать, но застыла. Сделала глубокий вдох и наконец постучала.

Марко сидел за столом с сигарой в одной руке и бокалом виски в другой. Вальяжно устроился в кресле и, не глядя, приказал:

– Садись.

С трудом сдерживая желание ответить колкостью, села напротив.

Он затянулся, выдохнул дым и только потом заговорил:

– Завтра, когда приедут Романо, я жду от тебя покорности, – проговорил он, излучая власть и контроль.

Он хотел, чтобы я подчинилась. Без споров. Без дерзости. Но у меня был другой характер. Я – не моя сестра, которая безмолвно приняла навязанный брак. Он хотел напугать меня. Поставить на место. Дать понять, кто тут хозяин.

– Ты выйдешь за него, Андреа. Станешь женой и родишь наследника.

Меня передернуло.

Как можно делить постель с тем, к кому не испытываешь ничего? Как можно жить в клетке, даже не выбрав ее?

– Я не хочу этого! Как ты не понимаешь?! – сорвалась я.

Марко вдавил сигару в пепельницу так яростно, что, казалось, пробьет дно стекла. Наверняка представлял на ее месте меня.

Его злой взгляд встретился с моим – спокойным и вызывающим. Я ожидала, что он ударит. Как в прошлый раз. Но он не сделал этого.

Конечно. Синяки не зажили бы к завтрашнему дню.

– Ты играешь с моими нервами, девочка. Не испытывай меня, – прошипел он. – Ты будешь жить в роскоши. Подумай. Рядом с сестрой. Вместе. Всегда.

Сердце пропустило удар. Он бил в слабое место. Гад.

– Чем выгоден тебе этот брак? – выпалила, не скрывая ненависти.

Он рассмеялся громко, с наслаждением.

– Твоя мать не смогла родить мне наследника. А Вивьен – бесполезна. С женами мне не повезло, – усмехнулся он.

Хотелось закричать, когда он упомянул маму.

– Моя армия не должна попасть в чужие руки. Она должна остаться в семье. Это лучший способ. Тина не рожает пять лет. Возможно, она бесплодна. Моро заберет Чикаго. Но если все достанется Рицци – твои дети унаследуют империю. Ты станешь женой дона. Выше всех. Разве ты не хочешь этого?

– Нет, – отчеканила я.

Он яростно сжал руки. Костяшки на его кулаках побелели.

– На твоем имени – один из моих банков. Половина казино. Земли, бары – все на тебе, – прорычал он, подаваясь вперед.

– А я просила? – с вызовом приподняла бровь. – Мы оба знаем: мне это ничего не дает. Все это твои интересы. Но ты задумался, что будет, если все это уйдет не в те руки?

Моя усмешка вывела его из себя. Я знала, что будет дальше.

Марко сорвался. Рванулся ко мне, схватил за челюсть, заставляя смотреть ему в глаза. Его пальцы впились в кожу. Боль пронзила лицо. Но я не отводила взгляда, упрямо не моргая.

– Только попробуй, и от тебя даже клочка волос не останется! – прошипел он и резко дернул меня за волосы, потом оттолкнул.

Едва не упала, но удержалась. Подняла голову именно в тот момент, когда передо мной упала кредитная карта.

– Возьми. Купи что— нибудь приличное на вечер, – процедил он. – Что— нибудь женственное, а не это барахло.

Молча взяла карту и вышла. Вивьен попыталась что— то сказать, но я взглядом дала понять: не сейчас.

Поднялась в свою комнату… и замерла.

Дверь Даниэля была приоткрыта. Обычно она всегда была закрыта.

– Нет. Не могу, понятно? – донесся его раздраженный голос. – Я не могу разорвать с ней все так быстро. Это дело чести, Тристан. Они…

Слушать дальше не хотела. Я быстро зашла в свою комнату и захлопнула дверь.

Значит, я была права.

У него была девушка. Конечно. А с кем же еще он не мог порвать?

И почему меня это волновало?

Он – мерзавец. Поцеловал меня, будучи не свободен.

Дура. Дура. Дура.

Кинула кредитку на туалетный столик и устало плюхнулась на кровать, устремляя взгляд в потолок. Вдоль стены тянулись длинные ветви сакуры нежно— розового оттенка. Губы тронула легкая улыбка от воспоминаний. Их рисовала мама. Я до сих пор помнила, с какой улыбкой она это делала.

Моя комната была довольно просторной и делилась на две части. В одной находились кровать, туалетный столик и домашний лежак, а в другой – гардероб и ванная. Но больше всего я любила местечко у кровати. Могла смотреть на этот рисунок часами. Он растворял все проблемы. Напоминал о маме…

Невольно вспомнился первый поцелуй, и я медленно коснулась губ. До сих пор не могла понять, что это было.

Может, это был сон? А что, если я просто буду думать так?

Подумать только, я отдала первый поцелуй своему телохранителю. Человеку, которого знала всего— навсего две недели. Абсурд полный.

Мысли прервал телефонный звонок. Оторвалась от кровати и начала разыскивать мобильник в куче вещей, наброшенных сегодня на стол. Звонила Тина. Улыбка расцвела на губах мгновенно.

– Тин? Неужели ты?! – радостно подпрыгнула на месте.

Сестра не звонила мне уже неделю, и я сильно соскучилась. Она улетела в Испанию с мужем и решила отдохнуть от телефона.

– Андреа? – ее голос прозвучал грустно, нагоняя на меня страх. – Ты как? Я… я только услышала…

В ее голосе проскользнули нотки сожаления.

– Он не сделал тебе больно?

Сделал. И всегда делал. Но я не хотела об этом говорить. Очевидно, от нее все скрыли, зная, что Тина будет в ярости. А из— за ее отпуска я не могла ей ничего рассказать. Ее тоже, по сути, поставили перед фактом.

– Все… – попыталась ответить «в порядке», но не смогла. Горло сдавило от подступающих эмоций. – Ужасно, – призналась я. От сестры ничего не утаишь.

– Милая… мне так жаль. Рицци…

– Я не выйду за него, сестра, – перебила тут же.

Тина выдохнула в трубку.

– Я знаю, что трудно это принять. Но отец не даст тебе отказаться. Он заставит.

– Как я могу пойти на такое? Я не смогу… Не смогу отдаться без любви, – понимала, что говорю лишнее, но не могла остановиться.