Яна Дин – Никто, кроме тебя (страница 17)
Я бы не возражала.
Справа от нас раскрывался вид на бескрайнее море. Закат на горизонте окрасился в нежные оттенки огненного. Кислород в груди задержался от такой красоты. Я не поняла, как выпалила на автомате:
– Остановись.
Но мы ехали дальше.
Даниэль посмотрел вопросительно. Я повторила:
– Остановись, Даниэль.
На этот раз он притормозил у обочины.
Я немедля распахнула дверь и спустилась к морю.
Вступив на песок, сняла обувь, ощущая тепло под ногами. Губы сами собой нарисовали улыбку.
Следом спустился Даниэль. Он встал позади, соблюдая расстояние.
Я решилась на еще несколько шагов вперед, ближе к воде, подальше от бездны позади.
Волны касались моих ног. Я чувствовала взгляд Даниэля, но не оборачивалась.
Все еще помнила его губы, прикосновения, запах. Вот бы избавиться от этих ощущений. С каждой минутой я становилась зависимой от них. Хотелось нырнуть и забыться. Пусть волны унесут эти воспоминания.
Солнце окончательно исчезло, оставив лишь мазки розового на горизонте. Ночь медленно оседала на Лигурию. Ветер был холодным из— за прошедшего дождя.
Но вода в море оставалась теплой.
Я решилась.
Быстро сняв с себя одежду, осталась в одном комплекте бежевого белья. Тело покрыли мурашки от прикосновения ветра и взгляда, упавшего на мою спину.
Сделала шаги в воду и погрузилась по самые ключицы.
Мне нравилась вода. Ее бережное прикосновение к коже. Бушующие волны и торжествующая тишина вокруг.
Краем глаза уловила взгляд телохранителя. Он стоял, как непоколебимая стена, глядя на меня. А я на него. Насколько позволяли метры между нами.
«Не следует так открыто разглядывать мужчину», – с подросткового возраста твердит Роберта.
Только сейчас решила прислушаться к ее совету. Отвернулась.
Поцелуй. Он возвел стену между нами.
Я взглянула на звезды и отражение полумесяца в воде. Кончики моих длинных волос потяжелели, впитывая воду. Они тянули ко дну. И я не возражала. Задержала дыхание и отдалась морю.
Пусть затянет. Пусть сделает частью себя.
Может, тогда станет легче?
Я встречусь с мамой, обрету покой, буду жить свободно?
Может…
Это и был выход?
Легкие сжались от натиска воды. Тело пыталось выбраться, но душа…
Но душа противилась, желая отдаться бездне, что тянула на дно.
Я сдалась. Больше не могла. Устала.
Жизнь была как полет птенца. Я не понятия не имела, как летать, но пыталась. Делала взмах крыльями, не зная, встретит ли меня лазурное небо или черные решетки, не дающие взлететь. Мир ставил условия, и я оказывалась в ловушке. Падала… падала… пока не сломали крылья.
Я перестала задерживать дыхание. Легкие наполнились водой. Закрыла глаза, позволяя волнам забрать меня в глубину, но…
Меня рванули вверх. Одним сильным движением вытащили из воды. Кислород врезался в грудь. Я задыхалась, кашляла, жадно хватала воздух. Открыла глаза и встретилась с темнотой чужих. Сердце колотилось в истерике, а пальцы судорожно вцепились в Даниэля, в единственный мой спасательный круг.
– С ума сошла?! – выдохнул он, тяжело дыша.
На нем не было одежды. Я чувствовала под ладонями его горячую кожу. Подтверждение того, что я все еще жива.
С волос стекала вода. Я дышала прерывисто, между болью и странным облегчением.
– Ты не дал мне этого сделать… – прошептала, будто в бреду.
Волны били по нам, и я прижалась к нему теснее. Только сейчас, приходя в себя, осознала, насколько крепко он держал меня. Словно боялся потерять. Будто и правда испугался.
Даниэль смотрел хмуро. А потом неожиданно усмехнулся:
– Серьезно? По— твоему, я должен был смотреть, как ты убиваешь себя? – его голос дрожал от эмоций.
Смысл его слов ударил в сознание.
Я правда хотела умереть? Правда дошла до такого? Эта мысль вызывала и страх, и отвращение к самой себе.
– Это все из— за поцелуя? – раздраженно и тихо спросил он. – Черт, что же…
– Нет, – уверенно перебила, отплывая и выскальзывая из его рук.
Я дрожала. Только вот от холода ли… или от его прикосновений?
Быстро поплыла к берегу и вышла из воды. Даниэль пошел следом. Мой взгляд невольно скользнул в его сторону. Легкие сжались от новой волны нехватки воздуха.
Он оказался потрясающим. Высоким, сильным, в меру мускулистым. На боку мелькнула татуировка, но темнота скрыла детали. Будто почувствовав мой взгляд, Даниэль отвернулся и начал собирать вещи, а я не могла отогнать мысль – какого это, касаться его тела?
Натянула на мокрое тело футболку и остальную одежду, нашла обувь, подняла ее и босая направилась к машине. Даниэль шел позади и вдруг сказал:
– Если серьезно… зачем ты это сделала? – я застыла, – Если это из— за поцелуя, Андреа…
Я обернулась.
Уже стояла возле машины. Под ногами нагревался асфальт, в воздухе пахло дождем. Посмотрела в глаза своему телохранителю, надеясь, что он поймет без слов. Но он не должен был понимать. Не имел права.
– Это вышло случайно, – выпалила, не думая. – Я просто испугалась. Что— то зацепило за ногу, и я начала захлебываться. Поцелуй был мимолетным порывом, Дэн.
Я
Даже если для меня это не было правдой.
– Поэтому стоит просто забыть, – сглотнула ком в горле. – И ты же не думаешь, что я хотела утопиться?
Даниэль сузил глаза, будто выискивая в моей речи крупицы истины.
– Что— то слабо верится.
– А ты поверь, – бросила и села на заднее сиденье, захлопнув за собой дверь.
Почему— то хотелось рассказать ему все. Перечеркнуть ложь. Высказать боль, что грызла изнутри. Но это было мое бремя. И я не имела права перекладывать его на чужие плечи.
Дома нас встретил Вико. Его ошеломленный взгляд говорил сам за себя. Я была босая, мокрая, будто вернулась из ада. Даниэль не лучше: мокрое худи облепляло тело, а волосы торчали в разные стороны.
– Ваш отец… – Вико кивнул в сторону кабинета. – Хочет поговорить.