Яна Дин – Никто, кроме тебя (страница 15)
Я выдохнула, закусив губу. Что я наговорила?..
– Не знаю, зачем говорю все это. Просто не хочется, чтобы ты смотрел на меня как на камень… или как на какую— то стерву, – с каждым словом становилось все хуже.
Он по— прежнему не оборачивался. А мне так хотелось увидеть его глаза. Но… дьявол.
– Давай быстрее. Пробки из— за дождя, можем опоздать, – сказал Даниэль уже мягче.
И… я что, слышала улыбку в его голосе?
Мои губы растянулись в едва заметной девичьей улыбке, как только за ним захлопнулась дверь.
Просить прощения совсем не страшно. Страшнее всего признать свою ошибку, но у меня с этим не было проблем.
С самого утра за окном барабанил дождь. Даже сейчас слышалось, как он стучал по стеклу. Его было слишком много в последние недели. Особенно для Италии. Обычно в наших краях стояла знойная жара, от которой хотелось скорее убежать и скрыться в волнах моря, где вода приятно ласкала бы твои плечи.
Когда вышла на крыльцо, дождь только усилился. Даниэль ждал с зонтом. Я быстро встала под него, и мы направились к машине. Дэн открыл мне дверь, и я запрыгнула в салон, ощущая, как коленки дрожат от прикосновения холодных капель к голой коже.
Сегодня надела классические велосипедки с высокой посадкой и футболку оверсайз в оттенке моих глаз.
На самом деле, у меня не было настолько страшных шрамов, от которых можно было ужаснуться. Но мне было неприятно, что кто-то мог увидеть даже малую их часть. Что кто-то станет свидетелем
Даниэль захлопнул дверь, сложил зонт и сел за руль, стряхнув с волос капли дождя. От этого его мокрые волосы стали еще более небрежными.
Я смотрела и не могла остановить желание провести по ним пальцами, спуститься ниже и ощутить на ощупь его щетину. А как она ощущается во время поцелуя?
Вот же черт, куда меня несет?
Быстро отвернулась к окну, прикусывая губу. Такие мысли ничем хорошим не обернутся. За весь свой подростковый период я не общалась с противоположным полом. В школу ходила редко, так как чаще всего из— за избиений и войны в клане переходила на домашнее обучение. В клане не приветствовалась дружба между женщиной и мужчиной, кроме как брачных уз. Мне было не с чем сравнить эти ощущения. Впервые меня кто-то заинтересовал на таком уровне, что я понятия не имела, как с этим справляться.
Как и предполагал Даниэль, в городе была суматоха. Несколько аварий, пробки. Мы опаздывали на десять минут. Я успела предупредить об этом подругу по балету – Мари.
Балетная студия находилась на другом конце области. Нас встретила неоновая вывеска: «Studio di danza «Magnolia»».
Даниэль успел вытащить зонт. Я прошла внутрь, и, конечно, он пошел следом.
– Ты в раздевалку тоже пойдешь со мной? – приподняла бровь, остановившись перед дверью. – Она женская.
Здесь, к слову, других раздевалок и не было. «Магнолия» принимала только девушек.
После моих слов девочки— подростки в углу захихикали. За ними последовали и девушки постарше в противоположной части коридора. Но, кажется, хихикали они вовсе не из— за моих слов.
– Хочешь пригласить? – усмехнулся Даниэль, играя бровями. Я не сдержалась и шутливо ударила его по животу, чувствуя, насколько крепкий у него пресс.
Он… флиртует?
– Лучше бы я не просила прощения, – буркнула и скрылась за дверью, борясь с желанием показать язык девушкам, жадно разглядывающим его.
Что со мной не так?
Зайдя в раздевалку, порадовалась, что опоздала. Хоть это и нехорошо, но переодевалась я одна. Без лишнего шума и чужих глаз.
Быстро собрала волосы в пучок и закрепила шпилькой. Надела капроновые колготки и балетный купальник с длинными рукавами в черном цвете. Последний штрих – шопенка из фатина французской длины, в тон костюму.
Подошла к зеркалу и осмотрела себя с ног до головы: волосы зачесаны назад, облегающая форма подчеркивает каждую линию тела. Лицо сияет от радостной улыбки. Оно выглядело намного свежее – синяки исчезли, губа окончательно зажила.
Всю неделю я ждала этот день.
Если не считать многое, кажется, я жила только ради балета.
Схватив бутылку воды и пуанты, выбежала к выходу. Даниэль все еще стоял за дверью, неподвижный, как и прежде.
Кратко ему улыбнулась, ощущая, как горячо его взгляд скользнул по мне.
Снова это тепло растеклось по телу.
– Пошли? – кивнула в сторону студии.
Мы направились к остальным.
Видеть меня с телохранителем ни для кого не открытие. И то, что он всю тренировку стоит за дверью нашего зала, тоже не удивляет.
Вошла в студию со стуком и поздоровалась с Мэган, нашей преподавательницей, заранее извинившись. Она кивнула и пропустила меня.
Надев пуанты, быстро побежала к своему месту – впереди Мари и остальных. Я стояла первой.
– Новый телохранитель? – тихо поинтересовалась Мари, подавшись вперед. – Видела вас через окно, – подруга кивнула в сторону стеклянной стены, выходящей на главный вход в студию, где и стояла моя припаркованная желтая Ferrari.
В этот момент раздался звонкий голос Мэган и хлопок в ладоши:
– Ну же, девочки, активнее! Раз! Два! Три!
Тренировка продолжалась ровно час, после чего все разошлись по домам. Я, как всегда, осталась одна, заплатив за дополнительный час. Даниэль ждал меня в коридоре.
Мне нужно было уединение.
Подойдя к аппаратуре, подключила телефон и включила песню, под которую танцевала почти всегда. Сердце забилось в предвкушении.
Я встала в позицию три и вытянула руки вперед.
Зазвучали первые ноты, и тело само начало двигаться в такт, словно птица в полете. Ноги сменяли друг друга, как и руки. Я танцевала, почти не дыша.
Строчки пробирались под саму кожу, заставляя чувствовать, как каждая частичка болит. Болит от всего, что я чувствовала.
Подняв руки вверх, подпрыгнула в арабеск. Глаза прикрылись, тело двигалось в унисон с мелодией, а руки ныли от напряжения.
Но мне нравилось это чувство. Чувство, доказывающее, что я жива.
Как только музыка умолкла, я упала на колени, не в силах собраться. Плечи сотрясались от отдышки.