Яна Дин – Никто, кроме тебя (страница 14)
– Да, целых двадцать семь. Не хватит тебе пальцев, – усмехнулся он. – А что насчет тебя, дьяволица?
Я закатила глаза. Снова это прозвище. Почему дьяволица?
– А что насчет меня? – усмехнулась иронично. – У меня даже в губы никто не целовал…
И тут замолкла.
Боже, что я только что сказала?
– То есть… я не это имела в виду… Просто все как— то…
– Эй… – попытался вставить Даниэль, но я заговорила быстрее.
– Это никогда не было важным. Да и с моей семьей…
– Андреа.
Я замолчала. Меня охватила волна смущения. Почему эта тема так вывела меня из себя? Да, у меня не было парня. Да, я ни разу не целовалась. Что с того? Раньше меня это не беспокоило.
Вдруг я почувствовала его руку на своем бедре. Теплую, тяжелую ладонь, которая медленно двигалась вверх— вниз, успокаивающе, почти бережно.
Я онемела.
Мой взгляд метнулся к месту прикосновения. Что— то горячее вспыхнуло внизу живота, медленно растекаясь к центру. Щеки вспыхнули огнем.
Господи… что он делает?
Кажется, он и сам не понял. Его взгляд упал на свою руку, брови резко сошлись, и он тут же отдернул ее. Мы оба замолчали. До самого дома не произнесли ни слова. Только радио посмело нарушить тишину.
Когда мы подъехали, ворота сразу открылись. Я заметила машину отца. Пять вечера. Он приехал раньше обычного.
Сердце сжалось.
Мне не хотелось заходить. Я привыкла к его отсутствию. А теперь снова он.
Проходя в дом, я услышала знакомый голос.
– Да— да! – с энтузиазмом говорил Марко в трубку.
Он сидел в гостиной, с кофе в руке и светился от счастья.
– Мы ждем вас на следующей неделе для разговора о помолвке. Ждем!
Я не помнила, как добралась до своей комнаты. Захлопнула дверь ванной и повернула замок. В груди все сжалось. Слезы душили горло. Челюсть свело от ярости.
Сколько еще?
Сколько еще мне придется терпеть?
Сколько «подарков» приготовила для меня эта жизнь?
Когда я смогу дышать? Жить своей жизнью, а не чужой?
Включила ледяную воду, несколько раз брызнула себе в лицо. Еще. Еще. Еще. Злость нарастала, как ураган. Ударила ладонью по мраморной раковин, отчего несколько баночек упали на пол. Среди них сверкнуло лезвие.
Рука потянулась к нему, почти машинально. Я сдернула с себя толстовку.
Металл вновь оказался в ладони, и больше я ничего не чувствовала.
Глава 3
Мама всегда говорила, что у каждого человека есть свой ангел— хранитель. Он оберегает нас от бед. Но казалось, что вокруг меня собрались одни демоны. Они поглощали заживо, не давая глотнуть воздуха. Я тонула в их тисках, не в силах позвать на помощь. В этой бездне не было ни одного ангела, который мог меня вызволить.
Может, найдется демон?
Открыв дверь ванной, снова подпрыгнула от испуга, увидев Даниэля на пороге. К счастью, в этот раз я была не в полотенце, как вчера, а в спортивных леггинсах и коротком топе, открывавшем живот и плечи. А значит, он мог видеть все мои шрамы – даже тот самый свежий порез, из которого все еще сочилась кровь.
Волосы прилипли ко лбу от воды, глаза болели от сдержанных слез. Я пообещала себе, что из— за этого ублюдка больше никогда не пролью ни слезинки. И я сдержу это обещание.
– Что это? – Даниэль резко пересек расстояние между нами, заставив меня задержать дыхание, и дернул за руку.
Я отдернула ее назад.
– Не твое дело, понятно? – отрезала резко.
Он нахмурился. Снова попытался взять за руку.
– Она кровоточит, Андреа! – Даниэль приблизился, но я толкнула его в плечи.
– Да какая тебе, на хрен, разница?! – выкрикнула я, – Это не твое собачье дело! Ты… – мой палец ткнулся ему в грудь.
Я взглянула в его глаза. Его непроницаемо— черные сражались с моими – полными ярости и отчаяния.
– …всего лишь тот, кто бегает за мной, как щенок. Моя безопасность – твое дело. Но не моя гребаная жизнь. Так что уйди! Уходи, Даниэль! – с силой толкнула его к выходу, распахнула дверь и проводила взглядом.
Как только белая дверь громко хлопнулась, скатилась на пол, ощущая жгучую боль в области пореза. Подняв голову к потолку, не могла понять: как искать выход? У кого просить помощи? Что мне делать? Смириться? Отдать жизнь никчемному Рицци, которого на дух не переношу? Перестать мечтать хоть о толике любви?
***
После случая более недели назад, Даниэль отдалился от меня, хотя мы и раньше не были близки. Неожиданно мы перешли на «вы». Ночами он больше не охранял меня, как раньше, а просто стоял за дверью. Когда я спросила, он усмехнулся и ответил:
– Разве не этого вы хотели? Я поговорил с вашим отцом, и мы пришли к этому решению.
Я больше ничего не спрашивала.
Даниэль стал призраком за моей спиной. Тенью, шедшей по пятам. Теперь он ничем не отличался от всех прежних «хранителей» моей жизни.
Ну и ладно. От этого я ничего не теряла. Даже лучше. Больше не будет перепалок и случайных прикосновений, от которых трепетало все тело.
Дистанция – лучшее решение для нас.
Суббота пришла так стремительно, что я не успела и глазом моргнуть.
Завтра все ждали семью Романо в гости, а мне хотелось задохнуться ночью в постели от безысходности.
Собираясь поспешно на балет, не могла выбросить из головы завтрашний день. Но ведь это еще не конец, верно? До помолвки оставались, может быть, дни… если повезет – недели. Может, тогда появится шанс?
Горькая усмешка коснулась губ.
О каком шансе идет речь? Что я сделаю? Соберу вещи и убегу? Куда? Во Францию? В Ирландию? В Россию? Куда я могла бы податься? Узнай отец о побеге – ни один аэропорт не выпустит меня. Я прямиком попаду обратно в лапы монстра.
Из пучины мыслей вывел стук в дверь, а после ее открыли. На пороге стоял Даниэль. Сегодня он был не в форме, а в повседневной одежде, напоминая того самого спасителя при первой нашей встрече. Тогда он отдал мне свое худи и в тот же день сдал меня отцу.
На нем были черные джинсы и толстовка цвета хаки.
– Машина готова. Жду вас внизу, – прозвучал его безразличный голос и холодный взгляд.
Это злило больше, чем ожидалось. Я и так была на нервах из— за завтрашнего дня, а тут еще и это напряжение.
Он уже разворачивался, когда я, собирая сумку, произнесла:
– Постой! – выдохнула на одном дыхании. – Извини, хорошо?
Он стоял спиной, но я не сдавалась:
– В тот день я сорвалась. Не смогла сдержаться. – мои плечи опустились, – Я не хочу замуж за этого ублюдка, понятно? Мне страшно, и я не хочу терять последнюю надежду на то, что выйду замуж по любви. Я не хочу быть несчастной в браке, как мама, и не хочу выбирать мужа по расчету, как сестра. Думаешь, глупо мечтать о любви в нашем мире? Но что поделать. Я верю в нее, как последняя дура.