Яна Чингизова-Позднякова – Жизнь Колдуна. Книга первая (страница 4)

– Спасибо на добром слове! – хмыкнул новоявленный Тиша. – Слушай, Мань, а пока ты научишься колдовать, кто за домом-то следить будет? – выдал «козыря» Колдун, но невеста была не из пугливых:

– Ты и будешь! Ты же уже умеешь? Ничего, не переломишься ещё маленько поколдовать! – постановила будущая ведьма. – А пока ты с домом управляисся, я с папкой на твоей автомобиле в город буду ездить за ленточками и конфетами!

– Эва как! – открыл рот жених. – А деньги где возьмёшь?

– Так ты мне и дашь! Ты же за лечение плату берешь? Вот мне и будешь ее отдавать! Тебе она зачем? – смерила взглядом Колдуна. – Мужикам деньги оставлять нельзя, их сразу на всякую дурь тянет – так мама говорит, теща твоя будущая!

– Еще и теща! – покачал головой Тимофей. – За что ж мне такая напасть?

– Чаво? – прислушалась девочка.

– Ничаво! – буркнул Колдун. – Пойду я.

– Куды это? – прищурилась невеста.

– Во двор. Дров наколю, – доложился жених.

– Это правильно! Экий ты хозяйственный! – похвалила Манька.

– Угу, сам удивляюсь! – выдал Колдун и выскочил за дверь. К обеду, однако, пришлось возвращаться в дом и поить невесту лекарствами. Она повертела в руках старую кружку:

– Надыть посуду нам новую купить, слышь? – Колдун усердно молчал. – И ковер на полу истерся совсем! Новый нужон! – тормошила его гостья.

– Ты, звезда моя, давай-ка руки иди мой. Счас есть будем, – откосил хозяин.

– А что у нас за еда? – приподняла брови Манька.

– Мясо. Жаренное, – пояснил Тимофей.

– Ты одно мясо ешь? – уточнила невеста. Он подтолкнул ее к умывальнику и буркнул:

– Много мяса!

Ел Колдун угрюмо, стараясь не смотреть на «будущую половину». Она же не замолкала ни на секунду, то бесцеремонно толкая его в плечо, то прижимаясь к локтю сопливым носом. Тимофей торопливо дожевал и поднялся:

– Спасибо за беседу! Пойду я!

Немедленно последовал уже привычный вопрос:

– Куды?

– Вот удово-то, прости Господи! – ругнулся Колдун и чуть не бегом выскочил в сени. Отдышавшись уже на улице, он хотел было отправиться снова колоть дрова, лишь бы не сидеть дома, но тут послышался стук в ворота.

«Кого там ещё принесло?» – недобро сощурился обычно благодушный хозяин.

– Тимофей Филипыч, ты дома? – послышался женский голос.

– Марья! – Колдун прошагал через двор, отпер калитку и выглянул наружу. – Здравствуй! Проходи! Как сынишка-то? Полегчало?

– Да полегчало, только тут дело такое…, – гостья засмущалась. – Малой мой, я не доглядела, а он мешочек с травами стащил и по всей избе рассыпал! Может дашь ещё, Тимофей Филипыч? – просительно пробормотала она.

– Да, конечно, Марья! Об чем разговор? Пойдем в дом, я сейчас смешаю и… – договорить он не успел потому, что из калитки раздался надрывный писк:

– Это что ещё за халда?! – Колдун невольно вздрогнул и оглянулся. Мария тоже уставилась на малявку.

– Это ты что же, от невесты убег, чтобы с девками шушукаться? – уперла руки в бока девчонка.

– Маня! – громко сказал Колдун.

– Что – Маня? Ты чего это голос повышаешь, а? – заблажила та. – Думаешь, спужаюсь тебя что ли? Экий кобелина! Невеста в доме больная, а он тут…

– Маня, твою мать! – Тимофей уже зарычал, но в это время засмеялась Марья:

– Какие страсти тут у тебя!

– Страсти-мордасти! – ругнулся хозяин. – Повешусь скоро на ёлке!

– Ой-ли! От такой красоты вешаться! – заливалась Марья, не в силах унять смех, который усиливался с каждым выпадом ревнивой «соперницы». Колдун не знал, что сказать, чтобы Манька унялась и, в конце концов, схватив ее за руку, другой припечатал увесистый шлепок пониже спины, отчего ругань сменилась истошным ревом.

– Иди в дом, холера! – рявкнул Колдун и, закрыв калитку, махнул Марье рукой:

– Идем!

Смешав в новом мешочке необходимые травы, он отдал их гостье и пошел ее провожать. Из спальни слышался вой вперемешку с по-настоящему бабьими причитаниями. Мария улыбалась и подшучивала над Колдуном, но тот мрачно молчал лишь под конец выдавив:

– Маш, ты же через их деревню пойдешь? Зайди к Сергеевичу, скажи, чтоб он приехал ее забрал! А то я чокнусь скоро!

Женщина покивала, попрощалась и не спеша отправилась в обратный путь. Тимофей пошел в дом. Манька сидела за столом и всхлипывала. Он налил ей воды и сказал примирительно:

– На, попей! Будет уже!

– Че – будет? Че – будет? – тихонько завелась по-новой девчонка. – Ты ить меня в самую сердцу ранил! – визгливо выкрикнула она.

– В какую сердцу, мелкота?! – взъярился Колдун. – Где она у тебя, сердца-то?

– Вот тут! – ткнула себя Манька в грудь и вытерла сопли рукавом.

– О, Господи! – вздохнул хозяин. – Завтра папка твой приедет, – перевел он разговор.

– И че? – подняла глаза невеста.

– Ниче! Домой поедешь! – приговорил Тимофей.

– Как домой? – переполошилась Манька. – А свадьба када?

– Вот у батьки-то и спроси! А то он ещё согласия не даст! – перевел стрелки Колдун, но не тут-то было:

– Не переживай! Папка дозволит! – уверенно заявила невеста.

– А я весь испереживался прям! – буркнул Тимофей.

– Чаво?

– Ничаво! – отвернулся Колдун. – С чего он согласится-то, говорю?

– Он всегда мне все дозволяет, Тиша! – начала новый бесконечный монолог Манька. – Я вот чего не попрошу – все мне привозит! Платочек попросила – привез! Ленточку – привез! Котенка просила с городу – тоже приволок, правда, с помойки. На помойке, говорит, подобрал. Ну, и тебя, кака разница, тоже позволит! – подвела она итог.

– Ну, да! – кивнул Колдун, невольно взглянув на себя в зеркало у рукомойника. – Кака разница, что кот помойный, что я!

Невеста его не слушала, рассуждая, как они будут жить – поживать. Тимофею хотелось завыть и казалось, что завтра не наступит никогда. Он сложил в сумку Манькины вещи и травы для отваров с запиской, какую когда пить. Очень хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать жужжащего писклявого голоса, но тогда пришлось бы оставить дела, так как руки будут заняты.

Накрыв стол, он накормил «будущую жену» и увидев, что она уже клюет носом, уговорил идти спать, а затем убрав со стола и закрыв двери, негромко включил телевизор и немного отвлекся, слушая вести из большого мира. Незаметно уснул и сам.

Проснулся от того, что в доме кто-то ходил. Приподнявшись, он увидел Маньку, таскавшую из комнаты в кухню книги.

– Ты чего делаешь, Мань? – хриплым голосом спросил Колдун.

– О, проснулся, наконец! – затараторила та. – Невеста тут уж с рассвета работает, а он дрыхнет. Я и золу из печи уже выгребла да за калитку утащила, только замок там не закрыла – в руках-то ведро! – она опять скрылась на кухне.

Колдун вскочил и прошлепал босыми ногами следом. Возле стола стопками лежали книги, а в печке подозрительно весело полыхал огонь.

– Ты что, книги в печь кинула? – он неверяще уставился в безмятежное Манькино лицо.

– А чего они столько места занимают у нас в доме, Тишь? – пожала плечами новая хозяйка. – Мама говорит, проку с книг никакого, тока пыль собирают! У нас завсегда старые книжки на растопку идут! А газеты – в нужник!

– Ах, ты, маленькая дрянь! – заорал Тимофей. И в это время в двери вбежал Сергеевич, как всегда торопливый и шустрый.

– Чаво тут? – захлопал он глазами и пояснил свое вторжение, – тама калитка нараспашку!