Яна Чингизова-Позднякова – Жизнь Колдуна. Книга первая (страница 5)

– Ничаво! – взвился Колдун. – Твоя малявка мне книги пожгла в печке, твою мать!

– Каки книги? Эти что ли? – зачастил Сергеевич. – Эка беда! Чаво с ними ишо делать-то? – продолжал бубнить он, оттирая дочку к двери. – Я тебе таких, хошь, из сараю десять штук притащу! Оне у нас какой год стоять!

– Езжай! – рыкнул Тимофей.

– Чаво?

– Езжай, говорю, Сергеевич! – повторил хозяин. – И эту свою забери с глаз моих!

Манька выбралась из-за отца:

– Папа, мы с Тишей жаницца собрались. Он у тебя согласия просить хотел! – запищала она. – Ты ведь согласисся? А, папа? Я уж, как невеста в доме обживаться начала, всякий хлам сжигать!

Колдун перевел на нее тяжёлый взгляд. Сергеевич заторопился:

– Пойдем, пойдем, невеста, где вещи-то твои?

– А чаво их забирать-то? – упёрлась девчонка. – Ить скоро поженимса, все одно назад волочь!

Отец смущённо глянул на хозяина и вытолкал, наконец, дочь из дверей:

– Ты уж не обессудь, Филипыч! – негромко повинился он. – Я тебе говорил про нее… надыть было дома лечить! – и спохватился, – ой, деньгу-то забыл отдать, погоди, счас!..

– Езжай, Сергеевич! – остановил его Колдун. – Увези это удово из моего дома, пока я в сознании!

– Дык… а с деньгами-то как? – не понял собеседник.

– Не надо! Тестю на халяву! – мрачно пошутил Тимофей и вышел во двор, а потом и за калитку, вслед за гостями.

Телега уезжала прочь, а писклявый голос продолжал звенеть:

«Ты не переживай, любый мой, я папку уговорю, вот увидишь, уговорю! И приеду! Обязательно приеду, Ти-иша-а-а!».

«Не допусти, Господь!» – пробормотал Колдун, тщательно запирая калитку: «Не допусти, Господь!».

Рассказ третий. Господин из аптеки

Колдун мотался по городу на своем запыленном «Чероки». Он отыскивал аптеки. Ему позарез нужны были пипетки, но – какое-то проклятие – их нигде не было! То уже закончились, то еще не завезли. В одном месте три последних штуки забрала бабуля прямо перед ним.

«Твою мать!» – ругнулся Тимофей и снова прыгнул за руль. В загашнике имелась только одна пипетка, которую он умолил, упросил достать из витрины. Наконец, подъехав к, уже и со счета сбился какой аптеке, он поймал удачу за хвост и заказал сразу тридцать штук. Молоденькая фармацевт удивленно засмеялась:

– Куда вам столько? – на что Колдун, добродушно улыбаясь, ответствовал:

– Знахарь я, звезда моя. Ушки-глазки больным закапываю, вот и покупаю сразу на полгода-год.

Аптекарша строго нахмурилась:

– А вы в курсе, что занятие ваше противозаконное?

– Угу! – покивал головой покупатель. – Только я в таком месте живу, где закон – тайга, хозяин – медведь, а слово «поликлиника» считается ругательным! – пояснил он, рассчитался, спрятал драгоценную добычу в карман и, развернувшись, встретился взглядом с мрачным, дорого одетым господином, что внимательно прислушивался к их разговору. За спиной господина переминались два здоровяка с грубыми физиономиями.

Почувствовав исходящий от троицы нездоровый интерес и несколько негативные эмоции, Колдун скромно потупил взор и вышел из аптеки. Авто он оставил на другой стороне неширокой улицы и сейчас, подойдя к краю тротуара, не торопясь пережидал поток машин, чтобы пересечь дорогу. Неожиданно в бок ему уперлось что-то твердое, а в ухо шелестнул грозный голос:

«Не дергайся! Иди вот сюда, к лимузину!» – Тимофей покорно вздохнул и пошел. В боку было больно от сильно давящего ствола «Беретты», но он терпел и молчал. Когда его, открыв блестящую дверь, затолкали в салон, Колдун некоторое время посидел, моргая, привыкая к полумраку после ослепительного летнего дня. Разобрав, наконец, что напротив сидит тот самый господин из аптеки, Тимофей кивнул и улыбнулся:

– Здрав будь, мил-человек!

Тот не спешил отвечать, сосредоточенно разглядывая Колдуна. Рядом с ним сидел один из охранников, направив на гостя пистолет и ловя каждое неверное движение. Тимофей покосился на ствол и вспомнив, как в детстве зачитывался повестью «Портфель капитана Румба», негромко выдал:

– Ты все равно в меня не выстрелишь!

Крепыш напрягся:

– Чей-та?

– А у тебя в стволе торчит морковка! – стрелок непроизвольно повернул пистолет и воззрился на него. Колдун, не сдержавшись, хрюкнул, а второй охранник и шофер, сидящие впереди, заржали, как застоявшиеся жеребцы.

Крепыш, став пунцовым, метнулся было к обидчику, но был остановлен легким взмахом руки хозяина:

– Я слышал, ты сказал, что знахарствуешь?

Колдун внимательно присмотрелся к собеседнику и кивнул:

– Есть такое дело!

– И что, удачно лечишь?

Тимофей пожал плечами:

– Пока не один не помер.

Господин замолчал. Тимофей покосился на крепыша и его пистолет. Тот снова взялся наливаться кровью.

– А ты, случаем, не шарлатан? – снова нарушил молчание хозяин. Тимофей поскреб макушку:

– А зачем шарлатану тридцать пипеток?

– Логично… какие болезни лечишь?

– Всякие, окромя сердешных! – перешел на деревенский сленг Колдун. Собеседник уставился на него не мигая:

– Не издевайся! Тут дело серьёзное!

– Да что ты, мил-человек! Рази я издеваюсь? – распахнул глаза Тимофей и, посерьезнев, добавил, – под «Береттой» кто ж издевается? Ты говорил бы прямо – что надо? А то во мне твой пинчер уже скоро дыру прожжет взглядом! – кивнул он на крепыша.

– Ты онкологию запущенную лечишь? – решился хозяин. Тимофей пожевал губами:

– Это смотря кому!

– То есть? – потребовал объяснений собеседник.

– Есть такие, кто сам себя в могилу загоняет. Жить не хотят. Тем я не помощник. Только силы зря тратить! – откликнулся Колдун.

– А если хочет жить? – уточнил господин.

– Тогда можно! – пожал плечами Тимофей. – Впрочем, заверять в успехе не стану. Ты уж сам смотри…, – помолчал и с ехидцей добавил, – …благодетель!

Благодетель поморщился:

– За плату не переживай! Поможешь – озолочу!

– Угу! – кивнул Колдун. – А то я, грешным делом решил, что вознаграждением отсутствие ствола у пуза будет!

Господин перевел взгляд на продолжавшего держать на мушке Тимофея крепыша и продолжил:

– Тебя как звать-то, знахарь?

– Тимофей Филиппович! – отрекомендовался Колдун.

– А меня Максим Петрович! – кивнул собеседник.

– Очинна приятственно! – снова зазубоскалил знахарь. – Только, не в обиду будь сказано, Максим Петрович, ты сам на такой диагноз не тянешь, а твои спутники и подавно… так кого лечить будем? – поинтересовался он.

– Отец у меня! – угрюмо сказал хозяин. – Отродясь в поликлинику не ходил, людям в белых халатах не верит!

– Наш человек! – кивнул Тимофей.

– Ага! – согласился Максим Петрович. – А тут запропадал, сознания лишился. На «скорой» увезли и, пожалуйста – рак, четвертая стадия. И так-то почти никаких шансов, так он и от последних отмахивается, дескать, лучше помру, чем эскулапам на растерзание себя отдам!