Яна Белова – Верховный Магистр (страница 3)

– Я знаю, кто ты, Рамиша сказала. Я видел тебя много раз. Мне жаль, что так получилось с твоим кошельком. Не говори, что видел моего брата в Лаукаре…

– Так, давай, договоримся, – прервал его Эрмир, – Я не собираюсь никоим образом вредить тебе, твоему брату или еще кому-то. Наоборот, я могу помочь ему, если он в беде.

– Он не в беде, просто хочет жить сам по себе, но он молод, потому, это невозможно.

– Он сбежал из дома? – уточнил Эрмир.

Парень кивнул.

– Из школы. Просто не говори больше о нем, тогда его не найдут.

Купол стал истончаться, вне помещений театральная магия была кратковременной. Эрмир решил оставить больного мальчишку в покое и поискать нужные сведения в других источниках.

– Ладно, не дергайся. Мне пора, – он встал и в следующую минуту вновь стоял у лавки в сквере, откуда перенес Крейдара к нему домой.

Закат догорел, сгущались сиреневые сумерки и зажигались фонари. Его друзья успели доесть мороженное.

– Ну, идем домой? – спросила Лили, поднимаясь с лавки ему навстречу.

Эрмир улыбнулся и, в один жевок проглотив свое мороженное, кивнул.

– Да, я его прямо к крыльцу доставил, оказывается, он меня знает.

– Не удивительно, они с Рамишей ровесники и в последнее время постоянно вместе, надо спросить ее, не влюбилась ли она в него часом, – улыбнулась Ромара-Рия.

Эрмир обнял ее на прощание, поцеловав в макушку. Ромара-Рия значительно уступала ему в росте. Впрочем, обычно ведьмаки пальори были выше Эрмира. Его 184 см не считались «высоким ростом» в пальорской среде. При том, что ведьмаки росли только до 22 лет и интенсивнее всего с 16 до 20, можно было смело полагать, что он выше уже не будет.

Лиодаль неудачно спрыгнул с низкой ветки дерева, на которую зачем-то забрался, порвал штаны на заднице. Пришлось еще немного задержаться. Пока посмеялись, пока Ромара-Рия починила заклинанием его штаны. Расстались они лишь спустя полчаса.

Эрмир перенес Лили и Лиодаля к ее дому. Лиодаль планировал остаться ночевать у нее и с утра лететь своим ходом к себе домой в Ребдмер. Эрмир попрощался с друзьями и перенесся, наконец, домой. Ему не терпелось сообщить наставнику обо всех выполненных заказах, приключениях и странностях прошедшего дня. В том числе, об ограблении и странной истории с близнецами пальори, один из которых болен жуткой болезнью, а второй прячется от образования в Лаукаре, причем, с неким риском для жизни.

Глава 1

Крейдар еще долго сидел на крыльце своего дома, странное спокойствие, накрывшее его в присутствии Мертвого Ветра, ушло, но кашель не вернулся. Он понимал, что только что совершил сразу несколько непростительных ошибок, но ничего уже не мог поделать. Зачем он вообще заговорил об Эйдараде? Не нужно было. Он лишь привлек внимание к себе и к нему! Он просто испугался, что на назначенном месте встречи оказались соседка и ее друзья. Эйдарад не дурак, он не показался бы прежде, чем убедился бы, что вокруг нет знакомых. И еще и о кошельке сказал! Кто, кто тянул за язык?! Этот сноб совершенно точно никак не связывал свое ограбление и Эйдарада!

От досады на себя самого Крейдар зажмурился до красных мух в глазах. Это помогло взять себя в руки. Ничего особенного не произошло. Эти щеголи из Калантака уберутся домой и все. Ромара-Рия через девять дней тоже вернется в школу. У них свои дела и проблемы, им не до него или Эйдарада. И этот злополучный кошелек они тоже скоро забудут. Наставник этого Эрмира богаче всех на этой улице вместе взятых. Конечно, придумать такой напиток, как хоррор, значит разбогатеть раз и навсегда. Все любят хоррор. Не такой крепкий, как абсент или бальзам Шридр, но и не калатарийские, аркельдские сладкие или кислые компоты. Идеальный вкус. Крейдар пробовал хоррор лишь однажды, этой весной на свое семнадцатилетие и, как большинство ведьмаков, влюбился с первого глотка в алаутарский виски. То, что этот чудесный напиток был придуман в другом мире и Гай просто организовал его производство в Алаутаре, Крейдар не знал.

– Ты почему тут сидишь? – услышал он за спиной голос матери, – Скоро ужин, не опаздывай.

Крейдар поднялся со ступеньки. Мать стояла в дверях, видимо, собираясь куда-то идти. На ней было светло-голубое летнее платье и шелковая темно-синяя, идеально подходящая к ее васильковым глазам накидка.

– Ты куда? – осторожно спросил он.

Он знал, что не имеет права задавать подобные вопросы ни матери, ни любой другой женщине, не связанной с ним обязательствами, предполагающими ее отчет перед ним в таких делах. Если бы отец услышал из уст Эйдарада подобное, точно влепил бы тому затрещину. Однако Крейдар мог себе позволить такую неучтивость, к тому же, для матери эти правила ничего не значили.

– В дом господина Шивкуда. Не только же тебе там время проводить, – улыбнулась она, ласково погладив его по щеке и стала спускаться с лестницы, – Мне нужно забрать твое лекарство, к ужину вернусь, – договорила она уже внизу.

Лекарства. Какой смысл лечить неизлечимое. Крейдар вновь тяжело вздохнул. Он откуда-то знал, что его болезнь не вылечить ни одним лекарством. Его недуг проявился в пять лет, с тех пор он стал фактически неполноценным в глазах сородичей. Дальше его воспитывали как девчонку. Отец сразу сложил с себя обязанности его родителя, фактически передав их жене и игнорировал его присутствие в своем доме вплоть до ссылки в полосу магнитного разлома на Шард. Эйдарад был его сыном, а Крейдар просто был. Как мебель в доме. Впрочем, отец не запрещал брату с ним общаться. Не приветствовал, но и не мешал. Крейдар даже жил на женской половине дома. Однажды Эйдарад в шутку назвал его «любимой сестренкой», после чего Крейдар не разговаривал с ним две недели и игнорировал в упор. Конечно, в итоге они помирились, и брат поклялся более никогда не произносить подобного вслух.

Крейдар был магом. И сильным. Намного сильнее, чем брат или мать. Его настоящий отец не был магом вовсе, даже на гире не мог взлететь. Леталки управлялись сферами белого огня, без воли мага они не работали. Эйдарад и мать имели практически одинаковый магический потенциал. Господин Ноюрсет из клана Ири, старейшина их общины Штара, говорил, что брат и мать с потенциалом в 550 лет, а вот он мог бы жить все 700, если бы не его недуг, который убьет его рано или поздно. Приступы кашля могли привести к критической кровопотере, разрыву легких или остановке дыхания в любой момент. Из-за этого же недуга он не мог нормально обучаться магии, физическое или ментальное перенапряжение могло вызвать кашель. Его жизнь не обещала быть ни интересной, ни легкой, ни долгой, невзирая на солидный магический потенциал. Он ошибка природы, как назвал его однажды отец. В чистокровном клане Шуари не могло быть сильных магов, он первый за всю десяти тысячелетнюю историю клана. Будь он Шъир, родившимся не в своем клане, все было бы иначе. Однако он был чистокровным Шуари, магом Воды. Что толку думать о несбыточном. Его судьба была предрешена и незавидна. Мать все еще верила, что его можно вылечить, он не пытался ее разубедить. Раз ей так легче и проще, жить, пусть верит.

После того, как отца сослали, родительский брачный договор утратил силу и был расторгнут. Эйдарада взял на воспитание брат отца, Крейдар же остался с матерью, как если бы действительно был девчонкой. Мать быстро вышла замуж вновь за того, за кого всегда хотела, но не могла, в силу обязательств перед общиной иметь хоть одного чистокровного ребенка. Ее новый супруг Салтарад тоже был ведьмаком, но нечистокровным. Крейдару он нравился. Он был веселым, добрым и любил его мать. По-настоящему, а не потому, что «проще любить того, с кем делишь дом, иначе жизнь будет невыносима».

Салтарад привез их в Тарда, общину, где жили несколько ветвей чистокровного клана Аури и всего пара ведьмаков Юкра, далеких от дел и проблем чистокровной общины в целом. Салтарад выдал Крейдара за собственного сына, и никто не усомнился в этом.

Крейдар лишь два года назад понял, что жизнь может быть совсем иной, чем ему казалось прежде, намного проще и веселей. Салтарад относился к нему, как если бы он был нормальным парнем, никаких женских половин дома, даже обучал его владению оружием, насколько это было возможно. Научил он его и магическому приему «шаг». Теперь Крейдар мог перемещаться на любые расстояния, на близкие вовсе без цесмарилов, для перемещения на дальние ему нужно было от двух до 15 ашинов. Салтарад тоже был магом воды, с потенциалом в 600 лет. Он считал, что Крейдар сможет учиться в магической школе, когда станет старше и более уравновешенным. Крейдар хотел ему верить, но боялся обмануться и разочароваться в итоге.

Крейдар прошел к себе в комнату, умылся и переоделся к ужину. Он знал, что брат сам найдет способ встретиться с ним, потому нисколько не удивился, увидев его в своей комнате после того, как вышел из прилегавшей к душевой небольшой гардеробной.

– Все в порядке? – спросил Эйдарад.

– Относительно, – кивнул Крейдар, – Они не знают, что это ты украл кошелек у того парня. Угораздило же тебя нарваться именно на него! Мне сказали, он за один день может по десять раз переноситься куда угодно без цесмарилов и с толпой сопровождающих. Это тот самый Мертвый Ветер из Калантака!