Яна Белова – Сны Великого Моря. Мертвый Ветер (страница 2)

– Я аппетит не потеряю? – на всякий случай осведомился Гай, пристраивая в апельсиновый джем поверх вафли кусочек мягкого сливочного сладковатого сыра.

– Я подожду, пока ты поешь, не переживай, – отозвался гость, решив последовать примеру хозяина и попробовать турану с сыром, – Вкусно. Идеальный завтрак. Правда, время уже половина первого, многие бы сочли, что пора обедать.

– Мне их искренне жаль, – засмеялся Гай, – По-моему, утро бывает добрым только, если начинается ближе к полудню.

– Коромэлл с тобой целиком и полностью солидарен, – усмехнулся Волрклар, – Я склонен считать ваше пристрастие к началу дня в полдень влиянием Внутреннего Поля.

Четырнадцать лет назад у Волрклара и его супруги Айры родился сын – хорро Коромэлл. Строго говоря, Коромэлл родился далеко не впервые, Айра и Волрклар просто призвали его в Алаутар, сделав в этот раз своим сыном. Хорро перерождались, но в каждой своей жизни оставались одинаково собой. Один и тот же хорро, сменивший сотни родителей, выглядел, достигая возраста полной силы, ровно так, как выглядел в самой первой своей жизни. Воспоминания о прошлых жизнях многим хорро не нравились, они старались не тревожить глубокие слои своей бездонной памяти. Коромэлл пока был ребенком и не помнил ничего из своих прошлых жизней. Супруга Волрклара – Айра тоже была хорро и знала о своем сыне все. И выбрала сделать именно его своим сыном далеко не случайно. Она считала что Коромэлл по складу натуры похож на Волрклара.

– То есть Коромэлл со мной солидарен, а ты нет? – хихикнул Гай.

Волрклар на секунду задумался и улыбнулся.

– Я отвык вставать так поздно. Я смотрю на него как в зеркало собственной юности. С детьми ты будто получаешь шанс заново прожить первые годы своей жизни и вспомнить себя молодым. Это потрясающий опыт, скажу я тебе.

– Сказал тот, кто, мягко говоря, не торопился обзаводиться детьми.

Коромэлл был первым ребенком Волрклара за всю его сотне тысячелетнюю жизнь.

Ведьмак засмеялся:

– Тебе точно не стоит так тянуть. Не бери с меня пример.

За разговорами они не заметили, как доели тураны и допили кофе. Гай приказал слуге подать трубки и табак.

– Ну, рассказывай теперь, что случилось на руднике, – вздохнул он, когда каро собрал посуду и удалился.

Волрклар поморщился.

– Судя по всему, виноват сын Нирдэра – хранителя сокровищ. Что произошло конкретно, я не знаю, нам предстоит это выяснить, но то, что виновник установлен, у меня сомнений нет.

– И что в этом мне может не понравиться? – удивился Гай, – Негодяй известен, он скрылся и его надо ловить?

– Ему семнадцать.

Настала очередь морщиться Гаю.

– Ну, возможно, это несчастный случай или неосторожное использование магии, мальчишка просто дурак и никакого злого умысла не было…

– Я очень на это надеюсь, – кивнул Волрклар, – Только это мало что упрощает. Нирдэр принадлежит к одному из одиннадцати кланов абсолютно чистокровных ведьмаков пальори. Среди его предков не было аркельдов, ведьмаков марбо или нечистокровных пальори. Так они сохраняют природную магию. В целом, действительно магия этих одиннадцати кланов уникальна. Оборотничество, способность к заклинанию камней, способность становиться невидимыми, умение по капле крови диагностировать болезни, огромная, даже по меркам ведьмаков пальори, физическая сила. Как ты понимаешь, все одиннадцать кланов тесно связаны между собой, буквально родственники. Они не будут рады тому, что один из чистокровных окажется вне общины, их браки строго регулируются, потому как кровосмешение недопустимо, а нечистокровный ведьмак не годится для продолжения чистокровного рода. Если Нирдэр решит воспротивиться нашему решению, не смотря ни на что, его поддержит вся община, а это около шести тысяч ведьмаков пальори и около двух тысяч живут на севере и возникнут мгновенно.

– Мать моя женщина, – хмыкнул Гай, – Как же любят некоторые усложнять себе жизнь. И что, никто не нарушал никогда этих правил, не сочетался браком с калатари, аркельдом или с не настолько чистокровным ведьмаком?

– Нет, ты не понял, они обязаны заиметь хотя бы одного чистокровного ребенка пальори, это их долг перед общиной. Они вовсе не против браков со всеми остальными, пожалуйста, жизнь длинная. Изволь потратить 25—30 лет на временный брак для рождения минимум одного ребенка с чистокровным представителем ведьмацкой расы, а дальше люби хоть кого, – ухмыльнулся Волрклар, – Жена Нирдэра до брака с ним побывала замужем за аркельдом. К сожалению, он погиб двадцать лет назад в Ребдмере, он был одним из тех горняков, которых убили тафы. Ты помнишь эту историю. Она до сих пор была бы замужем за тем аркельдом, но он знал, на ком он женился, наверняка, в их брачном договоре был пункт о необходимости для нее родить минимум одного чистокровного ребенка пальори, помимо их совместных детей, и был прописан «отпуск от семейной жизни» длинной в 25—30 лет. Ее муж погиб и теперь она замужем за Нирдэром. От первого брака у нее есть сын, разумеется, ведьмак, но он избавлен от обязанности продолжать ведьмацкий род, ведь он нечистокровный.

Волрклар, будучи воплощением Эфира, мог при желании узнать любые факты биографии любого жителя Алаутара, просто как следует настроив свои чудо зеркала. Суть Эфира – знания обо всем, что происходило, происходит и, отчасти, будет происходить дальше. Будущее вариативно, Волрклар не любил направлять свое внимание в зыбкие топи вероятностей. Лишь о том, что имело шанс сбыться с вероятностью в 95 и более процентов, он говорил вслух и считал важным.

– Тебе не предлагали в жены чистокровную ведьмачку? Ты же сам чистокровный пальори Изначального мира.

– Примерно раз в тысячелетие мне поступают подобные предложения, – хмыкнул он.

– Ладно, подытожим. Семнадцатилетний балбес напустил черного дыма в штольни рудника. Из-за этого пострадали двадцать семь работников. Кстати, что он там делал? – Гай раскурил трубку и плеснул себе в бокал виски.

Ему удалось наладить производство любимого напитка в Алаутаре. Он до сих пор был этому рад, хоть с того момента прошло уже двадцать лет. Хоррор пользовался спросом и сделал его богатым, как и его партнера по бизнесу, ведьмака Мальшарда.

– Обычное дело. Все таскают детей на работу время от времени, – пожал плечами глава Верховного Совета, – тем более, Нирдэру важно вырастить из своего сына продолжателя семейной традиции. В его роду есть талантливые заклинатели камней.

– Я так понимаю, нам надо выяснить мотивы мальчишки и максимально аккуратно замять эту историю, если злого умысла не было? – резюмировал Гай.

Волрклар вновь тяжело вздохнул.

– Парень очень силен. Я практически уверен, что он не воплощение зла и произошедшее – случайность. Нирдэр не сможет взять подобную магию под контроль или нейтрализовать последствия. Мы должны забрать мальчишку из клана Нирдэра и найти ему более могущественного опекуна. Обычаи семей чистокровных ведьмаков пальори – слишком большой риск того, что в ближайшие годы похожая ситуация унесет много жизней. И я вижу именно тебя его опекуном. Хоть тресни.

– Меня?! – Гай подавился табачным дымом, – За что мне такая честь?

– Я понятия не имею, – развел руками Волрклар, – Но это так однозначно рисуется мне, что не оставляет даже сотой доли сомнения, именно так будет.

Гай с трудом откашлялся и налил себе уже полный бокал виски.

– Какой бред. Я не готов к такому. Мне даже думать о подобном дико. Я не создан для наставничества или родительских обязательств.

– Ты лукавишь, – губы собеседника растянулись в улыбке, сверкнули ведьмацкие клыки, вытянутые кошачьи зрачки глаз сузились до щелочек, – Ты, сам того не заметив, был прекрасным опекуном для Мальшарда. И дарик Ордъёраин, помнится, тоже был твоим учеником и до сих пор тебе благодарен за это.

– Не мне, а Гаитоэранту, – поправил его Гай.

Волрклар махнул рукой, отметая этот аргумент.

– Давай, начнем с малого, слетаем в дом Нирдэра и выясним, что все-таки случилось вчера, поговорим, оценим обстановку, настроения отца и сына.

– Вдвоем полетим? Без Стражей Порядка?

– Я предпочел бы не посвящать Ордъёраина на этом этапе, Стражи Порядка слишком близки его дому.

Гай скорее почувствовал, чем понял истинный мотив. Все маги Огня легко различали мотивы, а также ложь. Волрклар был честен. Он не хотел, чтобы Ордъёраин был свидетелем порядков чистокровных пальорских семейств. Не хотел, чтобы у того всплыли воспоминания юности, не желал после противостоять негативу друга, защищая от его гнева 11 чистокровных кланов.

– Думаешь, парень избит?

– Уверен, он совершил тяжелый проступок.

Гай поймал себя на мысли, что если бы их разговор начался с этой, с точки зрения Волрклара, незначительной детали, он уже заранее согласился бы поселить малолетнего преступника в своем доме. Наверняка, Волрклар это знал, именно потому не сказал об этом сразу, дав ему возможность увидеть ситуацию без эмоций.

В глазах полыхнул гнев. Гаитоэрант вспомнил, как ненавидит подобные воспитательные методы. Гай допил виски и заставил себя вспомнить также, что Алаутар ему нравится таким, каков есть.

– Ты прав, Ордъёраина посвящать в подробности пока не стоит, мы вдвоем прекрасно справимся.

Спустя десять минут они стояли на краю широкой, едва припорошенной снегом дороги, по бокам которой тянулись двухметровые сугробы.