Яна Белова – Сны Великого Моря. Мертвый Ветер (страница 11)

Он из последних сил взял себя в руки, прикрыл глаза, сосредотачиваясь на собственном дыхании. «…Это просто боль, а боль проходит. Страх тоже проходит. Все проходит…»

– Как скоро я получу эти деньги? – спросил Модирмах.

– Если хотите, сегодня, – пожал плечами Гай.

– Хочу, – кивнул тот, едва не светясь от радости.

– Я живу напротив Круга Магов, если Верховный Совета сочтет возможным, я рассчитаюсь прямо сейчас. Мне только нужно зайти домой за кошельком.

– Заберите заодно своего ученика, дальнейшее его присутствие тут необязательно, все, что касается его судьбы, уже решено, – тон Кайлин резанул холодом, можно было подумать, что она испытывает к ученику Гая неприязнь.

Эрмир знал, что это не так, он читал эмоции и понимал, что с ее стороны это помощь и забота. Эмоции своего отца он тоже различал – облегчение и одновременно горечь потери. Как будто для него он только что умер. Гаю просто было весело, как и Эвару, который пошел вместе с ними. Без члена Совета никто из посторонних не мог зайти и выйти из здания Круга Магов.

На прощание Эрмир поклонился Верховным Магам, ему ответили улыбками и кивками. Гай вновь уцепил его за локоть.

– Продавец хоррора! Как точно сказано! – хохотал Эвар, пока они переходили улицу.

Гай тоже смеялся в голос.

– Торгуем помаленьку, ужасами, алкоголем, как хотите так и понимайте…

– Душу продал или правда столько хоррором наторговал?

Эрмир вдруг понял, что Эвар и Гай говорят на каком-то незнакомом языке, который он почему-то понимает. Сил спрашивать о чем-либо не было, он едва дошел до дома, прежде чем сознание съехало в пустоту.

Гай почувствовал, что парень сползает по стене, как только закрылась входная дверь, поймал его в последний момент.

– Да чтоб тебя!

– Я схожу за Даникой, – быстро проговорил Эвар, выскочив из дома.

Гай не знал, как перехватить мальчишку, чтобы не дотрагиваться до спины, просто отправил его на диван заклинанием, плюхнув на живот.

– Какого лесного духа тебе не хватает? – осведомился он, заметив, что тот приходит в себя, – Что случилось? Действие лекарства прошло?

– Я не знаю, – глухо отозвался тот, – Просто жить не хочу.

– Ну, это дело поправимое, я думал, что-то серьезное. – хмыкнул Гай, попытался снять с него чусдек, у него ничего не получилось.

Эрмир снял их сам.

– Они же подавители, а не барьер, – пояснил он и усмехнулся, – я не же не таф, чтобы барьер на меня надевать, а ты снимаешь как заклинание барьера. Вы снимаете…

– «Ты» звучит лучше, – фыркнул Гай, – Прямо сейчас помирать не собираешься?

– Нет, мне лучше. Я не знаю, что это было.

– Паническая атака. Не надо было на тебя их надевать. Ладно, пойду отсчитывать ашины, полежи пока.

Пять минут спустя в дом вновь влетел Эвар вместе с молодой красивой белокурой женщиной аркельдом. Бросив взгляд на мальчишку, Эвар ушел в кабинет Гая.

– Я – Даника, целитель, – представилась она, – сесть можешь?

Эрмир тяжело поднялся, она расстегнула и сняла с него меховую накидку Сразу стало легче дышать. В глазах все плыло.

Даника положила свои прохладные руки ему на виски, что-то прошептала, из ее ладоней потек зеленоватый дым запахло ментолом.

– Ты ослаблен. Тебе нужно много спать, есть и желательно ни о чем не беспокоиться следующие пару-тройку дней. Можно мне осмотреть твои раны?

– Гай не хочет, чтобы кто-то о них знал, – вздохнул Эрмир, – они не болят сейчас.

– Да, я чувствую сильную целительную магию, – кивнула Даника, – Гай будет не против, я точно знаю, но я с ним обязательно поговорю прежде. Ты потерял много крови.

Тем временем Гай и Эвар, смеясь, выкатились из кабинета, Гай с мешком за плечами.

– Санта-Клаус спешит вручить подарок жадному капиталисту, – сквозь смех проговорил он, уменьшив и спрятав мешок в карман.

Эрмир определенно понимал этот язык, но не смысл некоторых слов.

– Гай, мне надо знать, чем ты его лечил, – не обращая внимания на странные слова, заявила Даника.

– Эмульсией Карин, в стеклянном шкафу в кабинете стоит склянка с остатками, идите наверх, там болеть удобнее, мы скоро вернемся, – быстро распорядился Гай.

– Продадим немножко хоррора, да, мистер Крампус? – тихо добавил Эвар и оба вышли из дома.

– Это английский язык, – пояснила Даника для Эрмира, видя его растерянность, – Я понимаю его, потому что Эвар меня научил, а ты понимаешь, потому что все, в ком проявлена магия Воздуха, понимают языки смертных с высоким сознанием любых миров.

– Это язык другого мира? – ахнул Эрмир.

– Да. Ты узнаешь много нового теперь, но обсуждать это можно лишь с некоторыми, понятно?

– Да, конечно, я сохраню все тайны, слово ведьмака.

Ему стало так интересно, что умирать резко расхотелось. Он вспомнил об обещании Арикарды уже сегодня сделать для него спальню и ванную комнату, хотел расспросить Гая о том, чем закончился Совет, дочитать книжку, поесть, но просто уснул, едва его окутал ментоловый целительный туман, в который Даника погрузила его, сразу как они поднялись в спальню Гая.

В это же самое время Волрклар объявлял о получении компенсации и полном удовлетворении претензий всех пострадавших от действий юного Мертвого Ветра.

Глава 2

Следующие три дня Эрмир старательно выполнял рекомендации своего целителя. Много спал, ел по три раза в день, читал интересные книги из библиотеки наставника, наслаждался одиночеством и покоем в собственных «апартаментах». Именно так Гай называл выделенный ученику пристрой. Теперь у Эрмира была большая спальня, низкие широкие окна которой выходили в палисадник, разделявший дом Гая и дом Эвара и Даники, потрясающая ванная комната с ванной джакузи и душем водопадом, о которых он прежде не смел мечтать, удобная, но пока пустая гардеробная, где стояло огромное зеркало. Все ведьмаки считали зеркала чем-то роскошно обязательным для настоящего комфорта. Считалось, чем больше зеркало, тем лучше.

Днем Гай не появлялся дома, прилетал или его доставляли прямо в гостиную могущественные друзья поздними вечерами, делился со своим выздоравливающим учеником новостями, они пили вместе кофе, обсуждали книги и вновь расходились по своим спальням.

Никогда прежде Эрмир не был настолько предоставлен себе самому. Его это не тяготило, но удивляло. Его отец сложил с себя обязанности родителя и поклялся забыть, что у него был такой проблемный сын. Это же был обязан сделать младший брат. Однако мать и сестра вольны были поступать как угодно. На следующий же после Совета день Эрмир получил записку от Гелары, обещавшей, что они с матерью будут всегда рады видеть его в «ведьмацком союзе» в дни больших праздников и в пятый день любого месяца в гостях на их половине дома. Нирдэр обычно не возвращался домой с работы в пятый и шестой день месяца. Естественно, он знал о таком решении жены, но даже если бы хотел помешать, права такого не имел.

Гелара передала записку в школе Иви, а та, в свою очередь, Гаю, бывавшему в гостях в доме Ордъёраина и Кайлин едва ли ни через день. Семья Стража Порядка Кадъераина жила во владениях Верховных Магов. У них был там собственный флигель, однако все члены семьи Иви большую часть времени проводили во дворце Кайлин и Ордъёраина, с которыми их связывали крепкие дружеские узы.

В этом же дворце, как выяснил для себя Эрмир, жили молодые члены Верховного Совета Агелар и Малика, а также Дамард с супругой – воплощением Зари Светланой. С ней Эрмир тоже познакомился, когда в один из его первых дней в качестве ученика Гая Дамард и Света доставили его учителя домой. Судя по рассказам Гая, у которого в дворце Кайлин и Ордъёраина тоже была своя комната с ванной, дворец этот был по истине огромен и потрясающе красив.

Эрмир будто оказался в иной реальности. Его жизнь вдруг резко изменилась.

В его новом доме всегда пахло кофе и шоколадом. Никто не будил его в шесть утра для занятий с оружием, в ходе которых ему никогда не удавалось добиться хоть какого-то успеха или похвалы. Он был в этом абсолютной бездарностью. У него не было теперь никаких обязанностей, которые ему следовало неукоснительно выполнять. Вставал он ближе к десяти утра, что, с его точки зрения, было непозволительной роскошью, но для Гая это было «ни свет, ни заря, что тебе не спится, жаворонок долбанутый, свали в ужас, с глаз моих долой». Именно так он объяснил своему ученику на следующий же день после того, как официально его обрел, что к наставнику в спальню заходить ни в коем случае нельзя, тем более, его будить и сообщать, что уже десять утра.

Эрмир не привык к тому, что завтрак, обед и ужин могут быть когда угодно, просто надо попросить слугу их приготовить, что есть можно в одиночестве, никого не ждать и после еды, опять же, сколько угодно сидеть за столом, читая и потягивая кофе. Что те, кто в это время приходят трапезничать, не считают его нахождение с книгой за столом чем-то мешающим их трапезе.

Сам Гай читал лежа на диване, часто закинув ноги на диванную спинку. Эрмир искренне не подозревал, что так можно. Сделай он так в своем прежнем доме, не вылезал бы из подвала следующие пару дней. Единственное, что Гай требовал, это «убирать за собой» – пятна, следы, крошки. Очистительные заклинания Эрмир освоил давным-давно, потому, по словам Гая, мог «хоть по потолку ходить, пофиг, главное, чтобы грязных следов не оставалось».