Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 9)

Тварь говорила. Голос был хриплым, каркающим, с трудом формирующим слова — но это были слова. Вполне человеческие слова.

— Давно никто не ранить, — продолжил йети. — Давно никто не драться. Все бежать. Быстро умирать. Скучно.

— Рад, что развлёк, — выдавил я. — Может, разойдёмся по-хорошему? По пивку там, например?

Тварь оскалилась — и я понял, что это была улыбка. Жуткая, нечеловеческая, но — улыбка.

— Дратся. Убить хорошо.

Ещё тройка болтов, один рассек губу и, вроде бы, выбил зуб.

— Рик!

Я отпрыгнул назад, подхватил новое копье — скорее даже примитивную глевию, почему-то раньше не обратил внимания на такой экземпляр… Вовремя.

На этот раз он атаковал быстрее и умнее. Не размашистые удары, которые легко читать, а серия коротких, резких выпадов, каждый из которых заставлял меня отступать, терять позицию. Йети учился на ходу. Адаптировался. Становился опаснее с каждой секундой.

Получил когтями по плечу — неглубоко, но больно. Ответил — рубанул по лапе, отсёк два пальца. Тварь даже не замедлилась — пальцы уже отрастали, я видел, как из культей вылезают новые когти. Чёртова регенерация. Как с ним бороться, если любая рана затягивается за секунды?

Сокрушительный удар. Единственный шанс. Достаточно мощная атака, чтобы пробить регенерацию, нанести урон, который тварь не успеет залечить.

Но будет откат. После сокрушительного удара я буду беспомощен несколько секунд. Если не убью йети сразу — он убьёт меня. И даже если команда потом мохнатого завалит — это послужит мне крайне сомнительным утешением на том свете.

Но какой у меня выбор?

Я отступил, делая вид, что выдыхаюсь. Опустил копье, согнулся, тяжело дыша. Йети увидел — и расслабился, предвкушая лёгкую добычу. Шагнул вперёд, поднял лапу для завершающего удара.

Сейчас.

Сила хлынула в оружие — вся, какая была, без остатка. Острие вспыхнуло — чем-то, что было видно не глазами, а… иначе. Я рванулся вперёд, вкладывая в удар всё: силу, скорость, ярость.

Клинок глевии вошёл йети в грудь. По самое древко, даже гардообразное расширение вбилось в лохматую тушу, дробя кости, кинетической волной превращая органы в фарш. Тварь замерла. Посмотрела вниз — на древко, торчащее из груди. Потом — на меня.

— Хорошо, — прохрипела она. — Дратся.

И рухнула.

Я упал рядом — ноги подкосились, тело отказывалось слушаться. Откат накрыл волной слабости, такой сильной, что мир вокруг поплыл, расслоился на цветные пятна.

ДОСТИЖЕНИЕ ПОЛУЧЕНО: УБИЙЦА ВЕЛИКАНОВ

НАГРАДА: ПОВЫШЕНИЕ УРОНА ПРОТИВ ПРЕВОСХОДЯЩИХ ПО СИЛЕ ПРОТИВНИКОВ

Лежал на земле, глядя в небо, и пытался отдышаться. Рядом валялась туша йети — огромная, неподвижная.

Топот. Голоса.

— Рик! Рик, ты живой⁈

Лиса. Склонилась надо мной, глаза — огромные, испуганные.

— Живой, — выдавил я. — Еле-еле, но живой.

— Ты убил эту тварь⁈

— Нет, она сама умерла, от сифилиса, наверное. — Я попытался сесть. Получилось с третьей попытки, с помощью Серта, который подхватил меня под руку. Он смотрел на тушу йети с выражением, которое я бы описал как «восхищение, плавно переходящее в охуевание».

— Эта тварь… я слышал о таких. Лесные йети. Их не убивают в одиночку. Их обычно не убивают вообще — обходят стороной, и молятся, чтобы не заметил.

— Ну, значит мы хреново молились. — Я встал, пошатываясь. — Помогите копье вытащить, я чего-то не в форме. И… давайте уже свалим отсюда. Не хочу выяснять, есть ли у него родственники.

— Идти можешь? — спросила Лиса.

— Могу. — Шагнул — колени дрожали, но держали. — Даже шкуру снять могу, чем и займусь. Присоединяйтесь, кто умеет.

Закончив потрошить добычу, мы двинулись дальше. Тихий — всё так же молча хромая, даже успел разжиться новым эрзац-костылем. Серт — тоже молчаливый, задумчивый. Лиса — рядом, готовая подхватить, если я валюсь. Довольная, как будто я её ребёнок, зачитавший самый офигенный стишок Деду Морозу.

Лисья речка показалась под вечер — узкая, но быстрая, с берегами, заросшими ивняком. На противоположном берегу, в сотне метров от воды, стоял охотничий домик — небольшой, бревенчатый, с дымом из трубы.

— Пришли, — сказал Серт с заметным облегчением в голосе.

Пришли. Точка назначения. Место, где нас должны были встретить люди барона.

Я остановился на берегу, глядя на домик. Дым из трубы — значит, внутри кто-то есть. Нас ждут.

Вопрос — кто именно. И с какими намерениями.

— Серт, это действительно люди барона?

— Должны быть. — Разведчик нахмурился. — Но я бы проверил. Осторожность не помешает.

— Согласен. Лиса?

Агент гильдии уже исчезала в кустах — знала, что от неё требуется, без дополнительных объяснений.

Пять минут, десять. Из домика вышел человек — высокий, в охотничьей одежде, с луком за спиной. Огляделся, как будто почувствовал наблюдение. Ничего не увидел, вернулся внутрь.

— Наши, — обрадовался Серт. — Можно идти.

Мы вышли на открытое пространство, переправились через речку — благо, было неглубоко, по колено — и двинулись к домику. Нас заметили издалека. Дверь открылась, вышли двое — тот, которого мы уже видели, и ещё один, помоложе.

— Серт? — окликнул старший.

— Он самый. — Разведчик поднял руку в приветствии.

Старший посмотрел на меня — оценивающе, цепко.

— Это и есть…

— Это и есть. — Я шагнул вперёд. — Можете называть Рик.

— Тогда рад знакомству, Рик. — Старший кивнул на дверь.

Глава 3

Внутри домика было уютненько, особенно с дороги, пахло дымом, варёным мясом и травой — не в том смысле, а то ли полынью, то ли чабрецом. Не разобрал. Помещение было небольшим, но обжитым, уютным даже: в углу — очаг с котелком на огне, вдоль стен — лавки, застеленные шкурами, у дальней стены — стол из грубых досок, за которым сидели ещё двое. Итого четверо людей барона, не считая Серта. И, судя по их взглядам, все они уже были наслышаны о моей скромной персоне.

— Располагайтесь, — сказал старший, которого звали Бран, как выяснилось чуть позже. — Еда готова, одежда сухая найдётся. Выдвигаемся завтра на рассвете.

Выдвигаемся. В замок барона. К человеку, который вроде бы хочет меня завербовать, или использовать, или убить, или всё вместе в каком-то хитровывернутом порядке. Но, в любом случае, каким-то образом поиметь. А самое смешное то, что из всех вариантов этот казался наименее хреновым. Граф точно хотел меня убить, очень убедительно он это продемонстрировал. Культ хотел… даже думать не хочу, чего они хотели, сектанты сраные. Храм — неизвестно, но вряд ли что-то хорошее, никогда не любил попов. А барон хотя бы, для начала, предлагал поговорить… если не врёт.

— Спасибо, — сказал я, опускаясь на лавку. Ноги гудели, тело требовало отдыха, а голова — осмысления происходящего. — Горячего чего-нибудь бы не помешало бы.

Бран кивнул молодому — тот метнулся к очагу, вернулся с полной миской какого-то варева. Пахло неплохо, а на вкус оказалось ещё лучше — мясо, какие-то корнеплоды, травы, опять же. Не ресторанный изыск, но после нескольких дней на сухарях и вялёнке — почти гастрономический оргазм.

Лиса пристроилась рядом, получила свою порцию. Тихого усадили ближе к очагу — рана, действительно, затянулась, спасибо местной медицине и его живучести, но отдых ему явно требовался. Серт разговаривал с Браном вполголоса, докладывая о путешествии. Я слышал обрывки: «…графская дружина… потери… форт… йети…» При упоминании йети Бран покосился на меня с выражением, которое можно было бы интерпретировать как недоверие. Или удивление. Или всё сразу.

Понимаю. Сам до сих пор не верю, что такую херобору завалил.

— Шкуру сняли? — спросил Бран, подходя ко мне.

— Сняли. И когти прихватили, и кое-что из внутренностей. — Я кивнул на тюк у двери. — Серт говорит, что это прилично ценится.

— Ценится — не то слово. — Бран присел напротив, изучая меня внимательным взглядом. — Йети… их не валят в одиночку. Это не преувеличение и не красивые слова. Это факт. Пять лет назад отряд из полудюжины хороших бойцов столкнулся с таким. Вернулось трое.

— Мне повезло.

— Возможно. — Голос Брана звучал ровно, без недоверия, но и без особого восхищения. — Или вы действительно так хороши, как говорят слухи.