Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 8)

Холм преодолели без проблем, никто на нас не напал, даже не смотрел. На вершине остановились, залегли в траве, смотрели. Всё так же никого.

Открытое пространство. Луг, заросший высокой травой, метров триста в поперечнике. В центре какие-то руины: остатки каменных стен, несколько арок, что-то похожее на фундамент большого здания. Старые, очень старые — камни поросли мхом, трещины заполнились землёй и травой. С виду в разы древнее той долбаной башни, где я, на свою голову, связался с графскими ушлепками.

И — тишина. Мёртвая, давящая, неправильная. Ни птиц, ни насекомых, ни шелеста ветра. Как будто само это место было вырезано из мира, отделено невидимой стеной.

Но — всё так же никого.Аж вспомнил классику.

«Может быть, все это глюки? Нахуя ж мне эти муки?»

В этот момент охотничий инстинкт и предчувствие опасности аккуратно, но сильно пощупали мои кишки ледяными руками.

— Там что-то есть, — сказал я тихо.

— Что именно?

— Не знаю. Но — опасное. Очень опасное.

Серт посмотрел на руины, потом — на меня.

— Обходим?

Я колебался. Обход — это лишние километры и лишние же часы. С раненым в команде оно вообще ни разу не в тему. Но лезть в место, которое мой инстинкт оценивает как «очень опасное»…

— Сначала всё же разведаем, что там. — Я указал на левую часть. — Лиса — обойди слева, посмотри, что там. Не приближаться особо к руинам, держи дистанцию. Если увидишь что-то конкретное — сигналь.

Лиса кивнула и исчезла в траве. Буквально — была и не стало. Гильдия знала, как готовить своих людей.

Ждали. Минута, две, пять. Лиса появилась на левом фланге, помахала рукой — всё чисто. Перебежала дальше, скрылась за кустами. Ещё несколько минут — и новый сигнал, на этот раз с правого фланга: что-то есть, приближаться не советую.

Я жестом подозвал Серта.

— Она что-то нашла. Идём.

Мы оставили Тихого на холме — он занял позицию с арбалетом, прикрывая наш подход — и двинулись к Лисе. Обогнули руины по дуге, держась на расстоянии, и нашли агента за большим валуном, лежащим на краю луга.

— Что?

Лиса молча указала вперёд.

Я посмотрел — и понял, почему она не стала приближаться.

Тела. Четыре человека, разбросанных у дальней стены руин. Вернее — то, что от них осталось. Разорванная одежда, тёмные пятна на траве, неестественные позы. Даже отсюда, с полусотни метров, было видно, что эти люди умерли не самой естественной смертью, даже для диких земель.

— Те, чьи следы мы видели? — спросил я.

— Похоже на то. — Серт присмотрелся. — Одежда похожа. И один… вон тот, у стены… его сумка, вроде как её отпечаток…

— Что их убило? Или кто?

— Вот это, — сказала Лиса и указала на другую сторону руин.

Я повернулся.

Тварь.

Огромная, белая, покрытая густой шерстью. Сидела у остатков стены, поджав под себя мощные лапы, и… спала? Или притворялась, что спит? Да насрать, а вот то, что оно никак не ощущалось охотничьим инстинктом…

Размером почти с медведя, но… неправильная. Пропорции — другие. Руки — слишком длинные, с когтями, похожими на кинжалы. Голова — вытянутая, со впалыми глазницами и пастью, полной зубов, которые даже во сне поблёскивали влажно и хищно.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФАУНЫ: ЛЕСНОЙ ЙЕТИ

ОПАСНОСТЬ: ОЧЕНЬ ВЫСОКАЯ

ОСОБЕННОСТИ: СИЛА, РЕГЕНЕРАЦИЯ, РАЗВИТЫЙ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ИНСТИНКТ

ДАНУНАХЕР. Это уже не системная справка, это моё личное мнение. В смысле, не нравится мне тут.

— Уходим, — прошептал я. — Тихо. Очень тихо.

Мы отползли от валуна, не сводя глаз с твари. Она не двигалась — продолжала лежать всё в той же позе, массивная туша, которая выглядела одновременно ленивой и смертельно опасной.

Добрались до Тихого, объяснили ситуацию. Арбалетчик выслушал молча, кивнул. Понял. Проникся.

— Обходим, — решил я. — Справа, через кусты. Держим дистанцию, не шумим, не привлекаем внимания.

Мы двинулись в обход. Медленно, осторожно, замирая при каждом шорохе. Йети продолжал спать — или делать вид, что спит — и мы постепенно удалялись от руин, обходя их максимально широкой дугой.

Полкилометра. Километр. Руины скрылись за деревьями, и я позволил себе выдохнуть.

— Пронесло…

Рёв.

Громкий, низкий, вибрирующий — такой, что деревья вокруг задрожали, а птицы, которых секунду назад не было слышно, взмыли в небо с паническими криками. Охотничий инстинкт наконец-то проснулся — что-то очень быстро приближалось к нам. И есть у меня кое-какие догадки, что именно.

— Бежим! — крикнул я.

Мы рванули вперёд. Тихий — как мог, отбросив костыль и опираясь на Серта с Виком, которые подхватили его под руки. Лиса — впереди, прокладывая путь. Я — замыкающим, оглядываясь через плечо.

Йети нёсся за нами весёлым бульдозером.

Белая туша проламывалась сквозь подлесок, сшибая молодые деревца, как спички. Скорость — невероятная для такой массы. Расстояние сокращалось: триста метров, двести пятьдесят, двести.

Мы не успевали. С раненым Тихим — точно не успевали.

— Вик! — крикнул я. — Держи арбалет, целься… куда получится, остальные аналогично! Я атакую!

— Ты ёбнулся⁈

— Стрелять, я сказал!

Я резко остановился, развернулся лицом к твари, копьё — охотничье, с широким лезвием — в правой руке, с упором на левую. Жаль, нет нормальной рогатины… а вот подозрение, что она нужна, — есть.

Йети увидел, что добыча остановилась. Замедлился, перешёл с бега на шаг. Приближался — неторопливо, уверенно. Знал, что никуда я не денусь.

Первый болт — молодец, Тихий — воткнулся в районе левой ключицы и застрял в густой, свалявшейся шерсти. Второй аналогично, только в паху. Кто-то попытался попасть в глаз — в целом, разумно, но это если б попал.

Сто метров. Пятьдесят.

Ещё раз разрядились арбалеты, с тем же результатом. Я уже видел его глаза — маленькие, глубоко посаженные, с вертикальными зрачками. Умные глаза. Глаза высшего хищника, который знает, что сильнее, и наслаждается этим знанием.

Тридцать метров.

— Ну, давай, — сказал я, вскидывая копье. — Готовь свою небритую жопу.

По ощущениям, йети понял. И ему это не понравилось. Стремительный рывок вперёд, взмах лапы — я ушёл в перекат, уклоняясь от когтей, которые вспороли воздух в сантиметре от моей головы. Ответный тычок острием — по лапе, неглубоко, недостаточно, чтобы выпустить кровь.

Тварь взревела — скорее от ярости, чем от боли. Развернулась, атаковала снова. На этот раз — обеими лапами, широким размахом, не оставляющим места для уклонение. Я нырнул вниз, под удар, и воткнул копьё в подмышку зверя, где шерсти меньше, ещё направил импульс силы. Лезвие вошло глубоко, по самое древко. Йети взвыл, дёрнулся — и вырвал копьё из моих рук, оставив торчать из бока, как гигантскую занозу.

Регенерация. Причём сильно круче моей. Рана уже затягивалась — я видел, как края плоти смыкаются вокруг древка, как кровь перестаёт течь.

Пиздец.

Откатился назад, создавая дистанцию. Йети не преследовал — стоял, ощупывая рану, вытаскивая копьё. Вытащил, отбросил. Посмотрел на меня — и в его глазах было что-то новое. Не просто голод хищника, как минимум не только. Интерес, возможно?

— Ты ранить, — сказал он.

Хренасе.