Ян Ли – Дорога охотника 2 (страница 41)
— Ты не понимаешь. — Она присела рядом, поставив лампу на пол. — Глубинный — не чудовище. Он… он древний, да. Могущественный. Но он дал нам жизнь. Защиту. Всё, что у нас есть — благодаря ему.
— А взамен — жертвы.
— Добровольные жертвы. — Её голос стал твёрже. — Один раз в год. Те, кто уходят к нему — уходят с радостью. Они знают, что станут частью чего-то большего.
— Ну так если это вас так радует — зачем что-то менять.
— Послушай. — Энира повернулась ко мне, схватила за плечи. В её глазах было… отчаяние? — Ты можешь это изменить. Если ты станешь Сосудом — настоящим Сосудом — Глубинный проснётся. И тогда… тогда жертвы не понадобятся. Он будет сыт. Навсегда.
— Сыт мной.
— Сыт связью с тобой. Сосуд — не пища. Сосуд — проводник, якорь в этом мире. Ты будешь жить — вечно, как и он. Ты будешь частью его… и он будет частью тебя.
— Звучит охуенно. — Я криво усмехнулся. — Только вот проблема: я не хочу быть ничьей частью. Я хочу быть собой. Целым.
— Ты будешь собой! Только… большим. Лучшим. Сильнейшим.
— Или я буду марионеткой с древним монстром в голове. — Покачал головой. — Нет, Энира. Спасибо за предложение, но — нет.
Она отшатнулась, как от удара.
— Ты… ты не можешь отказаться.
— Только что отказался.
— Нет, ты не понимаешь! — В её голосе прорезалась паника. — Ритуал состоится. С тобой или… или без твоего согласия. Ты будешь Сосудом, хочешь ты того или нет.
— Тогда зачем ты здесь? — спросил я. — Зачем пришла?
Она помолчала. Долго, мучительно долго.
— Потому что… потому что я хотела, чтобы ты согласился сам. — Её голос упал до шёпота. — Я хотела, чтобы ты… понял. Принял. Чтобы это было… правильно.
— Правильно?
— Для нас — да. — Она посмотрела мне в глаза. — Мы ждали этого поколениями. Наши деды, прадеды — все жили этим ожиданием. И теперь, когда ты здесь, когда всё так близко… Ты не можешь просто… отказаться.
— Могу. И отказываюсь.
Энира встала. Её лицо изменилось — мягкость исчезла, уступив место чему-то холодному, жёсткому.
— Тогда мне жаль, — сказала она. — Правда жаль. Ты мог быть… мы могли быть… — Она оборвала фразу, тряхнула головой. — Неважно. Через три дня — полнолуние. Готовься.
Развернулась и ушла, забрав лампу. Дверь захлопнулась, лязгнул засов.
Темнота снова обступила меня. Три дня. Через три дня — ритуал.
А до того — мне нужно было выбраться из этого подвала, из этого посёлка, от этих ебанутых сектантов.
Вернулся к работе над верёвками. Узлы поддавались медленно, но поддавались. Через час руки были свободны. Ещё десять минут — ноги. Размял затёкшие мышцы, подошёл к двери, прислушался. Тишина. Охотничий инстинкт работал, но слабо. Засек одного человека снаружи — охранник? — и несколько далёких, расплывчатых, вроде бы тоже людей.
Дверь была деревянной, крепкой, не выломать. Засов — снаружи, не открыть изнутри. Петли… вот с петлями можно работать. Старые, ржавые, с люфтом. Если выбить нижнюю петлю и навалиться на дверь… Примерился. Собрал силу — не для сокрушительного удара, просто для обычного, физического, узявимость сразу после шума сейчас совсем ни к чему. Ударил пяткой — точно, сильно. Дверь перекосилась, образовав щель внизу. Недостаточную, чтобы пролезть, но…
— Эй! — Голос снаружи. — Что там⁈
Шаги. Засов заскрежетал, я отступил в угол, прижавшись к стене. Когда дверь открылась — рванул вперёд.
Охранник — молодой парень, один из рыбаков — не успел среагировать. Моё плечо врезалось ему в грудь, отбрасывая к стене. Он ударился головой, сполз на пол. Вроде живой — повезло, значит. Убивать местных мне не хотелось, они были жертвами не меньше, чем я — просто жертвами другого рода. Но и жалеть их повода не было, так что останавливаться я не собирался. Выскочил в коридор. Лестница наверх, тусклый свет из-под двери. И то, что показывал охотничий инстинкт, мне не нравилось. Наверху — люди. Много людей. Десять? Пятнадцать? И что-то ещё — та же нечитаемая сигнатура, что в храме. Выбора не было. Другого выхода из подвала не существовало. Поднялся по лестнице, толкнул дверь…
И оказался в большой комнате. Зал собраний? Что-то вроде. Длинные скамьи вдоль стен, помост в дальнем конце. На помосте — Корин, Верн, ещё несколько человек, которых я узнавал. И Энира. С тем же кристаллом в руке.
— Я же говорил, — сказал Верн. — Нужно было оставить в охрану двоих.
— Охотник, ты упрям. Это… достойно восхищения.
— Спасибо. — Я оглядел комнату, просчитывая варианты. Дверь наружу — справа, за тремя рядами скамей. До неё — метров пятнадцать. На пути — восемь человек, не считая тех на помосте. У некоторых — оружие: ножи, топоры. У одного — арбалет.
Плохо.
— Но упрямство не поможет, — продолжил Корин. — Ты не выйдешь отсюда. Не сейчас.
Кристалл в руке Эниры вспыхнул, и та же волна силы, что раньше, ударила в сознание. Только на этот раз — сильнее, концентрированнее. Устоял. Едва, но устоял — ментальная стойкость держала, хотя и с трудом.
— Впечатляет, — сказал Корин. — Ты сопротивляешься даже Оку. Никто раньше…
Не дослушал. Рванул к двери — напрямик, через скамьи, отшвыривая тех, кто пытался встать на пути. Первый удар — в челюсть рыбаку, второй — в живот кузнецу Горту.
До двери — пять метров. Четыре. Три.
Арбалет щёлкнул.
Болт вошёл в плечо — левое, не критично, но больно. Я пошатнулся, но не остановился.
Два метра. Один.
Рука легла на ручку двери…
И упал. На этот раз — по-настоящему, лицом вниз, на грязные доски пола. Тело не слушалось, мысли путались.
— Достаточно. — Голос Корина, откуда-то сверху. — Верните его в камеру. И в этот раз — двое охранников. Нет, трое. И цепи вместо верёвок.
Ага. То есть, ещё с полдюжины таких приключений, и у меня будет перк за мудрость…
Глава 15
Цепи оказались серьёзнее верёвок — в целом, ожидаемо. Но неприятно.
Толстые, ржавые, с массивными кольцами на запястьях и щиколотках. Закреплённые на вбитых в стену кольцах так, чтобы я мог сидеть или лежать, но не мог дотянуться до двери. Охранников за дверью теперь было трое — охотничий инстинкт с трудом, но фиксировал их, три тусклых огонька на границе восприятия. Иногда они переговаривались, иногда — кто-то уходил, но на смену тут же приходил другой. Произвёл я впечатление, ничего не скажешь.
Сколько прошло времени? Сложно сказать. Без окон, без источника света — только собственные ощущения, а они были так себе ориентиром после магического оглушения. Несколько часов? Полдня? Меня покормили один раз — просунули миску с какой-то кашей через щель под дверью, — так что, видимо, прошло достаточно, чтобып роголодаться.
Регенерация медленно, но работала: рана от арбалетного болта уже затянулась, оставив только тянущее ощущение в мышцах и засохшую кровь на рубахе.
Плохо было другое: с остальными способностями по-прежнему было печально. Сокрушительный удар — заблокирован полностью, явно оценили абилку по достоинству, суки страшные. Охотничий инстинкт — работал, но как-то вяло, будто сквозь толстый слой ваты. Молниеносные рефлексы — хрен знает, проверить не получалось, никто не пытался меня убить в последние часы. Может, тоже заблокированы. Может, просто не активируются без реальной угрозы.
Кристалл. Этот сраный зелёный кристалл, «Око Глубинного» или как его там. Пока он у Эниры, пока он рядом — я почти как обычный человек. Сильный, выносливый, живучий — но без тузов в рукаве, которые столько раз спасали мне жизнь.
Спасибо, система, очень полезный совет. А я-то думал, что мне тут нравится — в цепях, в темноте, в ожидании превращения в сосуд для древнего хтонического монстра. Конечно, я, блядь, собирался покинуть зону действия, только вот эти железяки на руках как-то мешают реализации гениального плана.
Звякнул цепями — больше от раздражения, чем с реальной надеждой на что-то. Металл был старым, но прочным. Кольца в стене — ещё прочнее, вбиты глубоко, не расшатать. Даже с моей силой в двадцать восемь — а сила-то никуда не делась, блокировались только активные способности — вырвать их было нереально. Разве что вместе со стеной.
Хм.
Стена была каменной. Не монолитной — сложенной из отдельных блоков, скреплённых известковым раствором. Старым раствором, судя по виду, — крошащимся, с трещинами. Если долбить в одну точку достаточно долго…
Нет, план говно. Во-первых, шумно. Во-вторых, долго. В-третьих, охранники услышат и придут раньше, чем я хоть что-то сделаю. Времени и так мало, а тратить его на ковыряние стены голыми руками…
Хотя… что, если не голыми?