Ян Ли – Дорога охотника 2 (страница 43)

Я увидел даже магов — минимум двоих, в тёмных плащах, с посохами, от которых срывались вспышки света. Один швырнул какое-то огненное заклинание в группу местных — те разлетелись, как кегли, визжа от боли. Второй воздвиг какой-то барьер, о который разбилась летящая стрела.

Присмотрелся к магу — и похолодел. Старик. Седой, с клинообразной бородкой, в дорогом плаще. Тот самый, которого я видел в экспедиции, тот, кого называли магистром. Грей? Кажется, Грей. Живой, здоровый, явно не пострадавший от приключений в башне. А рядом с ним — молодой парень, тоже в плаще мага, с посохом попроще. Ученик? Один из тех, кто сопровождал экспедицию? Память услужливо подбросила картинки: караван, выходящий к башне; люди в форме графской стражи; маги, осматривающие руины. Я следил за ними тогда — из укрытия, с безопасного расстояния. И они, получается, следили за мной?

Сложил два и два. Экспедиция. Они видели меня — или следы моего присутствия — ещё тогда, у башни. Видели, как я наблюдал за ними. Может, даже знали о караване, который я… позаимствовал. Потеряли след в лесу, но не прекратили поиски. И когда я — идиот самонадеянный — выплыл к этому посёлку на своём плоту, они снова меня нашли. Всё это время они шли по моему следу. Как охотники за добычей. Есть подозрение, они и здесь не случайно, не ради культистов или их реликвий.

Культисты хотели сделать меня сосудом для своего бога. Граф хочет, очевидно, задать пару интересных вопросов. Судя по тому, что дружина не церемонилась с местными, рассчитывать на снисходительность и мне не приходится. Так что да, чума на оба их дома.

Всё это время отслеживал обстановку: дружинники — организованная группа, действующая слаженно; местные — разрозненные, хаотичные, многие уже погасли. Энира… где Энира?

Нашёл. На другом конце посёлка, у причала. Рядом с ней — Корин, ещё несколько человек. Они не дрались — отступали к лодкам.Бегут, значит, как крысы с тонущего корабля, и забирают с собой артефакт. Если они уплывут — кристалл окажется вне досягаемости. Мои способности вернутся. Это хорошо. Но — они могут вернуться. С подкреплением, с новыми планами. Это плохо. Хотя… какая разница, сейчас главное — выбраться, так что попутного ветра им в жопу.

Я перемахнул через заборчик, приземлился на землю, мягко спружинив на согнутых ногах. Огляделся — вроде никто не заметил. Ближайший бой шёл метрах в тридцати, у горящего дома. Дорога к лесу — слева, если обойти сарай и огороды. Рванул в ту сторону, пригибаясь, используя тени и дым как прикрытие. Скрытность, а соответственно, камуфляж и слияние с тенями не работали — но темнота и хаос были достаточной маскировкой. Замер, прижавшись к стене. Меч в руке, нож — за поясом. Два противника — много, но не смертельно. Если получится застать врасплох…

Пришельцы, не местные. Стоят спиной к посёлку, смотрят в сторону леса. Ждут кого-то — или охраняют периметр. Значит, не засада на меня конкретно. Просто оцепление. Но это не делало их менее опасными: если увидят — поднимут тревогу, и тогда за мной погонится вся дружина. Обойти? Справа — горящий дом, слишком светло. Слева — открытое пространство, просматриваемое на сто шагов. Остаётся…

— Стой! — Голос сзади, резкий, командный.

Я обернулся. Дружинник. Ещё один, которого я не заметил, — он вышел из-за соседнего дома, должно быть, обходил территорию. Молодой, лет двадцать пять, с мечом наголо и настороженным взглядом.

— Ты кто такой?

Варианты промелькнули в голове: соврать, что местный; попробовать договориться; напасть первым.

— Охотник, — сказал я. — Из леса. Попал сюда случайно.

— Охотник? — Он прищурился, разглядывая меня. — Не похож на местного.

— Я и не местный. Говорю же — попал случайно.

— А почему весь в крови? — Его взгляд скользнул по моей рубахе, пропитанной засохшей кровью от раны.

— Потому что меня тут чуть не убили. Эти… сектанты, или как их там.

Пауза. Он явно не знал, что со мной делать. Я не выглядел как враг, но и не выглядел как друг. Подозрительный тип посреди ночного боя — такого положено задержать и допросить.

— Руки покажи, — скомандовал он.

Я поднял руки — медленно, демонстративно. Меч держал открыто, не пряча.

— Оружие брось.

Хреново. Без оружия я — мясо. Особенно без способностей.

— Послушай, — начал я, — я не враг. Меня эти местные в плен взяли, хотели в жертву принести какому-то своему богу. Я сбежал. Мне просто нужно…

…Кристалл. Энира с кристаллом — её сигнатура удалялась. Быстро, всё дальше от посёлка. Уплывала на лодке, уходила прочь. И вместе с ней уходило подавление. Я почувствовал это — как волна тепла, как возвращение чего-то утраченного. Улыбнулся — и это была нихера не добрая улыбка.

— По хорошему предлагаю, — сказал сержанту. — Дайте мне уйти.

— Или что? — Не впечатлился тот, вскинув клинок.

Никогда не любил дипломатию, и она мне взаимностью не отвечала.

Сержант открывал рот для какой-то команды — медленно, как в патоке. Двое других поднимали оружие — ещё медленнее. Я видел траекторию каждого движения, каждую возможность. Капля пота, стекающая по виску молодого дружинника. Блик пламени на лезвии сержантского меча. Пылинки, застывшие в воздухе.

Первый удар — рукоятью меча в висок молодому, тому, кто меня остановил. Он ещё не успел понять, что происходит, когда отключился — глаза закатились, тело обмякло. Второй удар — локтем в горло ближайшему дружиннику. Хрящ хрустнул под ударом, он захрипел, согнулся, выронив меч. Третий — ногой в колено сержанту, с разворота, вкладывая всю силу. Сержант устоял — крепкий оказался, чувствовалась школа. Отшатнулся, но не упал. Попытался достать меня мечом — резкий, отработанный выпад, который пропорол бы мне живот, если бы я был обычным человеком. Я не был. Ушёл в сторону, пропуская клинок в сантиметре от рёбер. Контратака — удар кулаком в челюсть. Сержант дёрнулся, но устоял и на этот раз. Живучий сукин сын.

— Какого хера⁈ — прохрипел он, отступая.

Из-за домов показались ещё двое — привлечённые шумом. И — что хуже — я чувствовал охотничьим инстинктом, как со стороны озера приближается ещё несколько. Культисты? Дружинники? Без разницы — и те, и другие были врагами. Не стал ждать, пока окружат. Развернулся и побежал, но не к лесу — там, в темноте, уже мелькали факелы оцепления. К причалу, к реке, петляя между домами, используя хаос боя как прикрытие.

Смутно знакомый житель поселка выскочил из-за угла — прямо на меня, с топором в руках, с безумными глазами фанатика. Не успел даже замахнуться — я врезался в него плечом, опрокинул, перепрыгнул через падающее тело.

— Держи его! — Крик сзади, женский голос. — Он не должен уйти!

Энира? Нет, другая — какая-то культистка, которую я видел мельком. Неважно.

Ещё один культист — слева, с копьём. Этот был серьёзнее: принял стойку, перекрывая проход. Не было времени на красивый бой. Метнул нож — тот самый, складной, что забрал у охранника. Бросок вышел корявый, не смертельный — но культист рефлекторно отшатнулся, пропустил удар мечом по рёбрам. Заорал, осел на землю. Не добил — не было времени. Рванул дальше, к воде, к спасению. За спиной — крики, топот погони. Сержант орал что-то про «держать ублюдка», остальные подхватывали. Но я был быстрее — молниеносные рефлексы плюс пятнадцать ловкости делали меня офигенно быстрым в спринте. Особенно с такой мотивацией.

Ещё один культист — нет, воин, в кольчуге — попытался перехватить. Ушёл под его удар, врезал локтём под рёбра, вмяв металл в податливое тело, отшвырнул в сторону. Не останавливаясь, не замедляясь, проскочил мимо горящего дома, перепрыгнул через поваленный забор. Справа — озеро, чёрное, неподвижное, жуткое даже сейчас. Слева — лес, спасительный лес. Впереди — река, та самая река, по которой я приплыл. И плот был на месте, привязанный к кривой иве, полузатопленный, но целый. Местным, видимо, было не до него — свои дела, свои заботы. Никто не подумал, что пленник может сбежать именно этим путём. Срезал верёвку мечом — ножа-то больше не было. Оттолкнулся от берега. Плот закачался, принимая мой вес, но не перевернулся. Схватил шест — он тоже был на месте, лежал поперёк брёвен — и начал грести, выводя плот на течение.

— Стой! — Крик с берега. Сержант выскочил из темноты, за ним — ещё двое. Один хромал — тот, которому я врезал по колену. — Стрелки! Где стрелки, мать вашу⁈

Стрелки. Это было плохо. Против арбалета молниеносные рефлексы не помогут — слишком быстро летит болт, не увернуться.

— Там! На реке! — Новый голос, со стороны причала. — Он уходит!

Факелы метнулись к берегу — десяток огней, собирающихся в одну точку. Дружинники, культисты — все вдруг забыли о своих распрях, объединённые общей целью.

Приятное чувство себя звездой.

Свист. Болт воткнулся в бревно в сантиметре от моей ноги. Дерево треснуло, щепки брызнули в стороны.

— Пидарасы!

Упал плашмя, прижимаясь к мокрому дереву. Ещё один болт просвистел над головой, третий — плюхнулся в воду слева. Четвёртый — ударил в шест, расщепив его пополам.

— Не дайте ему уйти!

Кто-то — кажется, один из магов — вышел на берег. В его руках формировалось что-то светящееся, яркое, явно не предвещающее ничего хорошего. Огненный шар. Или молния. Или ещё какая-нибудь магическая хрень. Я откатился к краю плота, готовясь к нырку, но заклинания не последовало. Вместо этого — вспышка со стороны посёлка, крик, звук обрушивающегося здания. Маг обернулся — и в следующий момент что-то врезалось ему в спину. Сектант. Один из выживших, с топором в руках, с безумной яростью в глазах. Не простил, значит, магу сожжённых товарищей.