Ян Ли – Дорога охотника 2 (страница 38)
— На защиту. — Она посмотрела мне в глаза — и там было что-то, чего я не понимал. Не желание — хотя и оно тоже. Что-то другое, глубже, серьёзнее. — Нам нужны такие люди. Посёлку нужны.
— Защита от чего?
Пауза. Короткая, но заметная — я научился замечать такие паузы.
— От всего, — сказала она. — От тварей. От опасностей. От… того, что может прийти.
Опять эта формулировка. «То, что может прийти». Все говорят — никто не объясняет.
— А что может прийти? — спросил я напрямик.
Энира посмотрела в сторону — на окно, за которым чернело ночное небо.
— Разное, — сказала она. — Иногда — плохое. Иногда — очень плохое. Но с тобой… с тобой мы справимся.
— С чем справимся?
— Со всем.
Она повернулась ко мне, наклонилась — близко, очень близко. Я чувствовал её запах — что-то цветочное, травяное, приятное. Чувствовал тепло её тела.
— Не уезжай, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Не ищи того, что лучше не находить. Просто… останься. С нами. Со мной.
Её рука легла на мою — тёплая, мягкая.
— Ты нам нужен. Ты… ты особенный. Правда.
Где-то внутри, в той части мозга, которая отвечала за инстинкт размножения, взвыла сирена: «Соглашайся, идиот! Красивая баба сама предлагает! Хватай, пока не передумала!» Но другая часть — та, которая отвечала за выживание, — шептала совсем другое: «Ловушка. Это ловушка. Она говорит то же, что и Верн. Не ищи. Останься. Стань одним из нас».
— Подумаю, — сказал я.
Энира улыбнулась — и в улыбке было облегчение. Как будто она боялась другого ответа.
— Хорошо, — сказала она. — Подумай. Но не слишком долго.
Она ушла — оставив ужин, пиво и тяжёлое ощущение в груди.
«Не слишком долго». Что это значит? Сколько у меня времени? На что? Я лёг спать с этими мыслями — и, видимо, это была ошибка.
Сон пришёл быстро — слишком быстро для моего обычного состояния настороженности. Провалился в темноту, как в прорубь, — резко, без предупреждения.
И оказался под водой.
Я мог дышать, мог двигаться. Но вокруг была вода — тёмная, холодная, бесконечная. И в этой воде — голоса.
Приди к нам.
Шёпот — тысячи шёпотов, сливающихся в один. Не слова — образы, ощущения, давящие на сознание, как камень на грудь.
Ты нужен. Ты особенный.
Те же слова, что говорила Энира. Только здесь они звучали иначе — не ласково, а… голодно.
Останься. Стань одним из нас.
Я пытался двигаться, но тело не слушалось. Вода давила со всех сторон, густая, тягучая, живая. И в этой воде — глаза. Сотни глаз, бледных, светящихся, смотрящих из темноты.
Приди.
Что-то коснулось меня — холодное, скользкое. Прошло по спине, по плечам, обвило руку. Щупальце? Рука? Что-то другое?
Приди к нам. Домой.
Ощущение усилилось — давление на сознание стало почти невыносимым. Голоса звучали всё громче, глаза приближались, прикосновения становились настойчивее.
И тут — что-то щёлкнуло.
В голове, где-то глубоко внутри. Как будто сработал предохранитель. Как будто включилась защита.
Голоса стихли. Глаза отступили. Вода… рассеялась, растворилась, сменилась обычной темнотой. Я проснулся — рывком, с бешено колотящимся сердцем и холодным потом на лбу. За окном — ночь. Тишина. Никакой воды, никаких глаз, никаких голосов.
Сон. Просто сон.
Только вот — не совсем.
Система сказала: «воздействие заблокировано». Не «сон прервался» — именно «воздействие». Что-то пыталось влезть мне в голову. Что-то — или кто-то — использовало сон, чтобы… что? Подчинить? Позвать? Заманить?
Приди к нам. Под воду.
Духи озера. Вот, значит, как они работают. Не нападают напрямую — действуют через сны, через подсознание. Постепенно, исподволь, пока жертва сама не придёт к воде. И местные об этом знают. Знают — и молчат. Или… не знают? Может, для них это — норма? «Голоса предков», «духи озера» — красивые слова, за которыми скрывается что-то совсем другое? Шестое чувство скреблось в груди, как кошка, требующая внимания. Что-то было не так. Не в посёлке — прямо здесь, в комнате.
Присмотрелся. Прислушался. Охотничий инстинкт развернулся во все стороны, сканируя…
Окно. Оно было открыто — совсем немного, на ладонь. Я закрывал его перед сном. Точно закрывал. И на подоконнике — мокрый след. Как будто что-то влезло через окно, постояло… и ушло.
Подошёл, посмотрел ближе. След был странный — не нога, не лапа. Скорее… присоска? Что-то круглое, с концентрическими кольцами. И слизь — прозрачная, с лёгким зеленоватым оттенком.
Оно было здесь. В моей комнате. Пока я спал.
Пока мне снился сон о воде и голосах.
Сука.
Твою же мать.
Я простоял у окна до рассвета — не спал, не мог. Смотрел на озеро, на его тёмную неподвижную поверхность, и думал. Местные либо не знают, с чем имеют дело, — либо знают, но смирились. «Договор», о котором говорил Бран. Жертвенник в лесу. Люди, которые входят в склады и не все выходят. Жертвы. Вот что это такое. Посёлок платит дань — кровью, жизнями — чему-то, что живёт в озере. Или под озером. Или… да какая, на хер, разница, где именно.
«Останься. Стань одним из нас».
Вот что они имели в виду.
Утром я обнаружил у себя на пороге корзину с едой. Хлеб, сыр, копчёное мясо, яблоки. Записки не было — не нужна. Я знал, кто принёс. Энира. Заботится. Ухаживает. Или — следит и подкармливает?
Корзину я принял — не принять было бы подозрительно. Поел, хотя аппетита не было. Вышел на улицу, улыбаясь встречным, кивая, здороваясь. Обычный день, обычная рутина. Только теперь я смотрел другими глазами. Обереги на дверях — не все дома. Некоторые — без символов, открытые, незащищённые. Дома «новичков»? Или тех, кто уже… одним из них?
Люди — кто смотрит прямо, кто отводит взгляд. Корвин кивнул, улыбнулся — открыто, дружелюбно. Кузнец Горт прошёл мимо, буркнув приветствие, — взгляд в землю, плечи напряжены. Боится? Чего?
Энира помахала издалека — от общинной кухни. Улыбка, взмах руки. Обычная, милая, красивая женщина. Которая вчера говорила мне оставаться. Которая знает о голосах под водой — не может не знать. Верн стоял у причала, чинил сеть. Не посмотрел в мою сторону — даже не поднял головы. Делал вид, что не замечает. А может, и правда не замечал. Занят своим делом, своими мыслями. Не всё в этом мире вращается вокруг меня.
Хотя паранойя настаивала на обратном. К полудню я принял решение. Ещё неделя. Максимум — две. Собрать информацию, понять расклад, найти путь отхода. Если получится — узнать, что именно живёт в озере и как с этим бороться. А если не получится… Ну, тогда я просто уйду. Как уходил из руин, из болота, из всех других мест, которые оказывались слишком опасными.
Выживание — моя специальность. И сдохнуть в жертвенной яме во славу какой-то озёрной хтони я не собираюсь. Даже если Энира очень красивая и у неё правда отличные… Хотя… нет, стоп. Не отвлекаться на сиськи. Сиськи — это ловушка.
Глава 14
Три дня наблюдений, расчётов, проб и ошибок. Три дня изображения счастливого идиота, который ничего не подозревает и радуется жизни в уютном посёлке на берегу озера. Улыбочки, кивочки, «спасибо за рыбу, Энира», «отличная погода, Торвин», «как спина, Бран?»
Все мои навыки упирались в невидимую стену вокруг «старых складов» — это я уже знал. Но стена не была идеальной. На третью ночь наблюдений я заметил: защита слабела ближе к рассвету. Не исчезала — просто становилась тоньше, прозрачнее. Как будто что-то, питающее её, уставало к утру.
Или — засыпало.
Потенциально интересную вещь я обнаружил, обходя периметр. С северной стороны, там, где забор примыкал к старому оврагу, земля просела. Не сильно — сантиметров на тридцать, — но достаточно, чтобы под нижним бревном забора образовалась щель. Узкая, неудобная, но пролезть — можно. Если очень постараться. И если делать это в нужное время. И если туда вообще стоит соваться. Хотя, кого я обманываю…