18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 14)

18

Телефон Степана снова загудел от звонка с неизвестного городского номера. На приветственное и холодное «алло» он услышал встречный вопрос:

– Это Казначеев Степан Алексеевич?

– Все верно.

– Больница имени Плетнева беспокоит. Скажите, Вы знаете Казначееву Елизавету Павловну?

– Конечно.

– Кем она Вам приходится?

– Матерью, – Степан заметил дрожь в своих словах, и попытался всеми силами скрыть ее. – Как она себя чувствует?

На том проводе послышался глубокий и протяжный выдох.

– Боюсь, что не самым лучшим образом. Она не успела доехать до нас.

– Что значит не успела!? – на сей раз в горле будто встал ком.

– Машина скорой помощи, на которой ее везли до нашей больницы, попала в ДТП.

V

Страх перед грядущим правосудием – одна из тех немногих, но могущественных сил, которые двигали действиями и мыслями человека. До тех пор, пока угроза правосудия не будет полностью устранена, жертва делала все, что скажет спаситель, пускай и не по доброте душевной. Словно овца, отбившаяся от стада и навлекшая на себя стаю голодных волков, и которая искала защиты у чужого пастуха. Пастух поможет, а ты слушайся, и тогда спасение не заставит себя ждать.

Но очевидно же, для чего пастухи выхаживали блеющее стадо?

После утреннего звонка от медработников Плетневской больницы, Казначеев весь день не отвечал на входящие Киры и Тихона. Единственный контакт, который ему удалось набрать в шоковом состоянии, был номер отца, чтобы передать печальные известия. Отец что-то пробурчал, но взял себя в руки и пообещал сыну решить вопрос.

Лишь ближе к вечеру, когда шок от услышанного немного спал, Степан нашел в себе силы ответить на все пропущенные вызовы. Сначала Тихону, затем Кире. С последней он обговорил время и место встречи, а перед сбором гонщиков просил ее навестить спецстоянку (не на «Сильвии», разумеется), чтобы подписать заявление на утилизацию «Тойоты» и рассчитаться за «чрезвычайные услуги эвакуатора».

С приближением ночи лейтенант крепко и уверенно держал свой посох, направляя стадо на Красноярскую улицу, где автомобили без пяти минут бывших гонщиков поджидало место казни. Здесь же располагалось и кладбище вполне рабочих автомобилей, которые гипотетически можно было вернуть к жизни. Как правило, сюда завозили машины, брошенных и скучавших по несколько лет на одном месте, чаще с прилегающей территории домов, где инфраструктура уже была введена в эксплуатацию, но не поставлена на учет в местный муниципалитет. Из-за чего возникали правовые трудности с созывом соответствующей комиссии, которая выносила заключение о пригодности автомобиля и пыталась выйти на владельца брошенной машины. А потому оставалось только самоуправство – частные эвакуаторщики, которые в ночи полулегально вывозили брошенный автохлам, если судьба или согласие владельца гарантированно не создаст неприятностей. И сотрудничество частных похитителей машин с утильплощадками очень плодотворно сказывалось на кошельках как заказчиков, так и исполнителей. Вообще, бизнес, связанный с утилизацией чего-либо, будет кормовым делом еще долгое время.

Владельцем этого кладбища машин на Красноярской улице оказался старый знакомый Тихона по имени Миша, с которым организатор гонок незамедлительно связался после звонка от Меркулова. Удалось выйти на всех, кроме Волка и Гадюки. Просьба (читай – требование) о встрече на площадке была воспринята неоднозначно – кто-то поддержал безоговорочно, как Жеребец или Акула, а кто-то капризничал и упирался, а ля Квокка. Однако последствия своему упрямству осознавали все, и договорились встретиться на «прощальной сходке» в час ночи. За час до этого на площадку приехал эвакуатор с погибшей «Тойотой» – Меркулов отлично подгадал время, чтобы оператор эвакуатора не заметил сомнительной сходки ребят на навороченных машинах.

После печальных вестей с матерью Степан принял твердое решение покончить с таким азартным, но очень опасным развлечением, способным в один миг принять ставку в виде жизни близкого родственника. Кого в итоге винить в гибели матери…? Киру, которая убила соляркой движок «Тойоты»? Самого Алексея, кто собственноручно залил дизель себе в машину? Меркулова, который выбрал такой маршрут? Или Федю, жаждавшего возмездия за прошлую гонку? Аж четыре козы отпущения, кому можно было предъявить за смерть матери. Но сколько бы коз пастух не обрек на казнь, близкого человека это уже не вернет. Трагический исход здесь был лишь вопросом времени.

С другой стороны, не поспешил ли врач с таким громким вердиктом? Даже Степан, обычно с холодным умом и крепкой выдержкой, был настолько ошарашен этой новостью, что даже не удосужился погрузиться в детали произошедшего. Точно ли скорая попала именно в то ДТП? Может, эта умершая и вовсе оказалась полной однофамилицей и тезкой его матери. Одно Степан понимал точно – чем больше он не знал, тем больше домыслов лезло к нему в голову. Надо дождаться звонка отца, либо уточнить у него детали по возвращению домой.

Степан прибыл на площадку на полчаса раньше. Проход на территорию возможен был разве что через широкие ворота, проем под калитку отсутствовал. И как войти? В левой части ворот Степан увидел вырез под раздвижную защелку с внутренней стороны. Под ночь стучать не хотелось – как-никак, закон о тишине никто не отменял. Да и в лишний раз только внимание привлекать. Номера этого знакомого не было, так что оставалось выходить только на Тихона.

Казначеев ценил в людях качество, когда те говорили только коротко и по делу – разговор с организатором «Ночных всадников» продлился 7-10 секунд, после чего через минуту лейтенант услышал быстрые приближающиеся шаги. Защелка открылась, и на инспектора взглянула пара светлых глаз.

– Как охота? – спросил голос через прорезь для глаз.

– Бизон подстрелен, – ответил Степан. Пароль придумал Тихон в последнем телефонном разговоре.

Глаза на это ничего не ответили, лишь бегло осмотрелись по сторонам. После чего защелка закрылась, послышались лязг и дребезжание, и ворота начали открываться во внутрь. Степан сел в «Волгу» и заехал в периметр. Стоило отметить хорошую изоляцию площадки – она огораживалась трехметровым забором из профильного настила. Вид на двор был возможен разве что с верхних этажей рядом стоящих домов, но летом деревья за территорией отлично выполняли функцию маскировки. Проникновение внутрь двора инкогнито через закрытые железные двери было практически исключено.

Парень, открывший Степану железный сезам, оказался тем самым Мишей, владельцем площадки. Он подсел к Казначееву и показал место, где нужно было оставить машину. Подъехав к заданной точке, Степан между делом спросил:

– Сюда случаем не приезжала девушка на розовой «Сильвии»?

– Приезжала. Где-то здесь ходит…

Степан осматривал окрестности двора до тех пор, пока не услышал рев приближающихся движков машин – видимо, Тихон с бандой подъехал к воротам. Миша побежал снова открывать ворота, после чего на площадку заехало еще три машины – бирюзовый «БМВ», кислотный «Мерседес» (явился, не запылился!) и белый «Мустанг». Глава «Ночных всадников» вышел из «Жеребца» и тут же побежал к Мише. После короткого разговора с владельцем Тихон дал команду оставить машины рядом с «Волгой». Степан не досчитался еще двух машин, о чем сообщил главарю.

– Скоро будут, не переживай, – успокаивал его организатор гонок.

Через какое-то время к воротам снова кто-то подъехал. Быстрым шагом Тихон подошел и открыл их, и на площадку заехала Квокка. Тихон объявил, что все в сборе.

– Не вижу Волка. Где он? – спросил Степан у Тихона, недосчитавшись седьмой машины.

– Его не будет, он из города уехал.

– Что значит «из города уехал»!? Сказано – всем собраться в час ночи на утилизационной площадке!

– Он просил передать, что найдет другую площадку и сдаст тачку туда.

Степан был вне себя от ярости. Что непонятного было в словах, чтобы ВСЕ приехали в КОНКРЕТНОЕ место в КОНКРЕТНОЕ время? Не говоря уже о том, что такие самодеятели не ставили в известность других.

– Как ты ему позволил уехать! Ты осознаешь, что если его остановят, а у полиции есть ориентировка, то мы только зря убьем машины! – Степан показал рукой на оставленные машины. – И под статью пойдут все!

– Я понимаю, но что я теперь сделаю?

Степан не стал отвечать на это оправдание подростка, вместо чего спросил:

– Ты сказал, чтобы прислал видеоотчет?

– Э… да, вроде попросил.

– Так вроде или попросил?

– А грустную песенку тебе на видео не спеть? – влез в диалог Гадюка. – С какого х** мы вообще должны гробить наши тачки? Знаешь, сколько я в нее вбухал?

– Я представляю, сколько ты потратишь времени за решеткой, если тебя… Еще раз повторяю для особо одаренных в танке! – Степан оглядел присутствующих, дабы убедиться в полном фокусе их внимания. – Вчера ночью вы все попали в кадр видео, которое утекло на окружной уровень ГИБДД. Теперь ваши машины в розыске, к делу подключат районные отделения внутренней безопасности, чтобы навести справки на владельцев. И ваши богатые и знатные родители здесь не помогут, так как в ДТП есть погибшие!

– Сам то ты, поди, уже договорился за себя?

– Я не в меньшей опасности, и заинтересован равно, как и все здесь присутствующие.

– Слышь, Колян, тебе говорят – либо машину в утиль, либо сам на ленту прыгай. Он же свою тоже сдает, – поддержал Степана водитель «Жеребца».