Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 13)

– Степ, хватит, дай переварить…

– …и продумай свое алиби на этот…

Кира не дала зануде-инспектору закончить чтение его нотаций – та страстно вцепилась в его губы. Жалко, что душевное потрясение Киры не обошлось без сигарет. Тогда этот момент был бы для него более приятным. Как-нибудь надо сравнить без привкуса смол…

Гаражный сектор на Измайловской эстакаде был хорош тем, что в ночное время здесь не обитало ни души. В отличие от вечернего времени, о личной конспирации в такие часы можно было не беспокоиться. Ключи от ворот Алексея он спрятал в одном из ящиков с инструментами, после чего закрыл бокс. Отлично, одну улику пока упрятали. Какого-либо подозрительного преследования за собой он тоже не заметил.

Мать так и не отписалась о прибытии в больницу. Возможно, что приступы усилились, а когда сильно болит – переписки и звонки последнее, что интересует пациента. Неудивительно, если мать довела это дело до операционного стола, и личные вещи с телефоном остались где-нибудь у санитарки. Казначеев решил оставить этот вопрос до утра.

Наступил второй выходной день инспектора ДПС Степана Казначеева. Завтра снова ни свет, ни заря приезжать на планерку, выдачу необходимой экипировки и любимого мотоцикла. По регламенту, со Степаном должен быть приставлен еще один напарник. Но лейтенанта вполне устраивало и одиночное несение службы – отсутствие болтливого напарника будет как нельзя кстати, пускай и не при самых приятных обстоятельствах. К тому же, это шанс проявить себя как старшего смены.

Сегодня четверг, а значит в кафе «Штольц», куда позвал его Меркулов, будет свободно где-то с половины первого, и их смогут быстро обслужить. Надо будет заказать порцию капучино – кофе, сваренный дома в турке, не давал тонизирующего эффекта – ночь выдалась очень тяжелой. Что говорить об эмоциональном состоянии – после такого точно не уснешь быстро.

Альберт Сергеевич пришел позже где-то на двадцать минут, его взгляд был мрачнее тучи. Шеф молча сел за стол напротив своего подчиненного, и начал говорить спустя несколько секунд.

– Хреновые, я тебе скажу, новости, Степа. Не успел я по утру затянуть галстук на воротнике и морду выбрить, как мне звонит комбат6. Сказал, что дает мне сорок минут, чтобы прискакать к нему на ковер. Знаешь, что он мне прислал?

Альберт Сергеевич достал свой новомодный пятый «яблофон», сделал несколько волшебных манипуляций указательным пальцем и развернул телефон к Степану.

– На, глянь-ка.

Перед глазами лейтенанта предстала переписка с абонентом, записанным как «КБ». В левой нижней части экрана вырисовывалось какое-то крошечное изображение, на которое и нажал Степан. Картинка увеличилась, развернулась во весь экран и начала воспроизводиться. В нижней левой части отображались дата и время. Судя по капоту и отдаленному урчанию заведенного двигателя, автор либо отдыхал после тяжелого рабочего дня, либо ожидал кого-то на парковке вдоль дороги. Ясно, запись была сделана на видеорегистратор. Из-за темного времени суток и обильного количества деревьев определить место было сложно. Так продолжалось секунд десять, после чего из динамика телефона начал слышаться приближающийся рев то ли гоночного болида, то ли спортивного мотоцикла.

Нет, это оказалась «Тойота» Алексея, несущаяся на 70-80 км/ч, за которым тут же проехали остальные члены гоночной шайки.

После чего оператор, если определять по характерным звукам, перевел коробку передач машины в режим «Ddrive» и выехал с парковки, взяв курс на сближение с отстающим «Гадюкой». После нескольких секунд продолжавшейся погони вдалеке перед машиной раздался грохот, объектив камеры смог запечатлеть свет от уличных фонарей, подсвечивавших осколки выбитых стекол. Степан несколько раз отматывал бегунок проигрывателя обратно к секундам, предшествующим столкновению машины Алексея со скорой помощью.

«Твое лидерство продлилось недолго…», – горестно думал он, посматривая то на крутой поворот «Во́рона» влево, то на момент аварии. Когда участники уехали вперед, водитель подъехал ближе к месту ДТП, после чего…

Степан на рефлексах нажал кнопку блокировки экрана, когда к их столику подошла официантка с бейджиком «Елена» и уточнила пожелания гостей по блюдам и напиткам. Меркулов заказал большой капучино с собой, Казначеев все же воздержался от заказа. Затем, когда официантка покинула их, вернул телефон начальнику.

– Комбат говорит, видео прислали с неизвестного номера. Ответные звонки и сообщения на него не доходят.

Неужто этот Станислав из УСБ снова начал проводить свое собственное расследование? Или он здесь совсем не причем, а интерес к ночным гонщикам питают другие служивые люди?

– Поднял на уши весь батальон. Будет выяснять, кто дежурил в ту ночь, почему не останавливали и не преследовали лихачей. Но это еще ладно, он их пожурит и оставит в покое. Мы не знаем, сколько таких мультиков наснимала наша крыса. И не ясно, сколько они успели нарыть на Леху…

Степан не особо переживал на этот счет – если стукач прислал его комбату только последнее видео с гонки, значит с позапрошлого заезда он либо не успел записать, либо не сообразил этого сделать.

– Проблема в том, что ваши поездульки придется закончить. Под «придется закончить» я имею в виду не просто перестать навещать ваши гаражи. Сегодня-завтра на машины разошлют ориентировку буквально во все окружные управления, люди в гражданском будут высматривать подозрительные места, и чуть что – сразу от суда ордер на обыск. Понимаешь, что это значит, Степ?

– Что они каким-то образом смогут выйти на фактических владельцев машин и объявив их в розыск.

– Так точно! – Меркулов чуть наклонился в сторону Степана, так, что ощущалось несвежее дыхание начальника. То ли от проблем с желудком, то ли в спешке не успел почистить зубы. – А мы с тобой прекрасно помним, кто гоняет вместе с «Всадниками», и чьи они протеже́.

Степан сделал глубокий выдох и откинулся назад, размышляя над ситуацией. Очевидно, к какой дилемме вел его Меркулов – либо обезопасить себя и навсегда распрощаться с гонками, либо начать отсчитывать часы, когда к нему явятся сотрудники внутренней безопасности и окольцуют их запястья. Прямо на глазах у отца и матери.

Не отрывая взгляда от стола, он озвучил Альберту Сергеевичу свое решение:

– Хорошо. Мое авто пойдет под пресс.

– Умница, Степка. Умеешь принимать тяжелые, но мудрые решения. Прямо как твой отец. Это касается и остальных, если те еще хотят вольной жизни. Этот пес Тихон поди еще спит, позже наберу ему и дам задание, чтобы нашел исполнителя. Ну которые автосвалками заправляют. За ночь успеете перегнать, тебя назначаю ответственным за сбор участников. Будут упираться, мол, давай хоть на запчасти распродадим – сажаешь за руль и прессуешь вместе с их ездовыми лошадками. Лешину машину эвакуировали на стоянку, я договорюсь, чтобы ее тоже уволокли в ночи. Правда, его сестренке придется маленько раскошелиться за эвакуатор. Выяснил, кстати, где наш оболтус лежит?

– Кира позвонит мне до обеда и сообщит.

– Признаться, я сомневаюсь, что после такой аварии он сможет выкарабкаться… Скорость была приличная, а ваши машинки, насколько я знаю, ездят без подушек безопасности.

– Все так. Но не стоит пока делать преждевременных выводов.

Меркулов отлучился в уборную, дескать, съел по дороге какую-то дрянь. Забавно, что в этот момент ему навстречу шла официантка Елена со свежезаваренным капучино.

Томительное ожидание начальника длилось недолго – в телефон Степана постучался входящий вызов от Киры. Поглядывая в сторону уборной, он ответил на звонок.

– Степка, привет! Ты как там?

– Все нормально. Узнала что-то про Алексея?

– Ты его всегда так официально называешь?

– Не люблю искаженные и неполные имена.

– Понятно. Лешку определили в Плетневскую больницу, она как раз недалеко от того места была. Кое-как удалось к нему попасть. Попросили сначала оформить, хорошо, что я его страховку и паспорт нашла. Пока без сознания, много крови потерял, благо у них от доноров что-то в загашнике было. Врач говорит, что состояние стабильно тяжелое, черепно-мозговая, но без последствий. Оставила ему номер, обещал набрать, как тот придет в себя.

– Его сотовый телефон был при нем?

– Нет.

– Отлично. Тогда… – дверь мужского туалета открылась, и показался Меркулов, затягивавший свой поясной ремень. – Позже наберу.

Степан рассказал начальнику о местоположении и состоянии его коллеги. Но почему-то Меркулов не сильно обрадовался добрым вестям о своем сотруднике.

– Значит, она принесла в больницу его документы?

– Да.

– Понятно… – На какой-то момент он призадумался, кивая головой в пустоту. – Ты прав, без подушек не всегда смертельный исход. Попробую определить его в наш госпиталь, там получше лечат. Все, Степка, побежал работать. Задачу понял?

– Точно так, товарищ майор.

– И, это, как с машинами закончите, выброси второй телефон. А лучше уничтожь вместе с автохламом.

Альберт Сергеевич попрощался с своим сотрудником и пошел на кассу рассчитываться за кофе. Степан остался на месте, размышляя о расставании с «Волгой», в которую он вложил столько сил и энергии. Да, не будет больше тех эмоций от ночной езды, не будет больше соревнований с Алексеем за призовые места. Если бы не чертова крыса с видеорегистратором… И угораздило же именно Путейко врезаться в карету скорой помощи.