Ян Иванов – Хранитель Новограда (страница 9)

Над промзоной, где ржавые ангары сменялись дымящими трубами кузниц, спидер чуть сбавил ход. Я проследил за взглядом водителя: впереди, метрах в двухстах, завис патрульный дрон с эмблемой «Эгиды» на боку — стилизованный щит, перечёркнутый молнией. Дрон медленно разворачивался, сканируя проезжающие спидеры, и водитель негромко выругался сквозь зубы.

— «Эгида», — пояснил Винс, заметив мой напряжённый взгляд. — Частная военная компания. Контролируют воздушное движение над промзонами и портом. Формально — для нашей же безопасности. По факту — собирают дань с каждого, кто не может откупиться. У нас пропуск есть, так что не дёргайся.

Дрон проводил нас лучом сканера и, не найдя ничего интересного, ушёл в сторону. Спидер снова набрал скорость, а я поймал себя на мысли, что даже в воздухе этот город не оставляет тебя в покое. За каждым углом — либо корпорация, либо Гильдия, либо частная армия. И все смотрят.

Ржавый Пояс встретил нас горячим металлом, угольной пылью и едким дымом — результатом работы бесчисленных кузниц и плавильных цехов, разбросанных по округе. Воздух был тяжёлым и горячим, даже несмотря на вечернюю прохладу. Улицы представляли собой лабиринт из ржавых контейнеров, штабелей металлолома и покосившихся ангаров. Редкие прохожие — в основном гномы в прожжённых фартуках и мрачные сталкеры — не обращали на нас внимания.

Винс вёл меня через этот лабиринт уверенно, и вскоре мы оказались перед неприметной дверью в стене огромного ангара. Сам ангар был старым, облупившимся, с высокими ржавыми воротами, запертыми на массивный замок. Стены местами проржавели насквозь, и сквозь дыры виднелись тёмные внутренности здания. Над дверью висела небольшая, вырезанная вручную вывеска «Шестерёнка с трещиной» — кусок ржавого железа с изображением надтреснутой шестерёнки. Винс нажал кнопку вызова.

Дверь со скрежетом отъехала в сторону. На пороге стоял невысокий, сутуловатый человек в заляпанном маслом халате, накинутом поверх кожаного фартука. Его лицо скрывали очки с множеством линз, напоминающие глаза насекомого, а на висках поблёскивали металлические разъёмы имплантов. Седые волосы были собраны в небрежный пучок, перехваченный изолентой. Он окинул нас цепким взглядом — задержался на Бипе, скользнул по «Волкодаву» в моей кобуре, — потом посмотрел на Винса и чуть заметно приподнял бровь, заметив мой левый глаз с «Оком».

— А, Винс, — произнёс он скрипучим, но не лишённым любопытства голосом. — И новое лицо. Заходите.

Мы прошли в мастерскую, заставленную верстаками и стеллажами. Рэтчет уселся на свой рабочий стул и жестом предложил нам располагаться на ящиках. Он не сводил с меня глаз.Мы прошли в мастерскую, заставленную верстаками и стеллажами. Рэтчет уселся на свой рабочий стул и жестом предложил нам располагаться на ящиках. Он не сводил с меня глаз.

— Значит, это ты тот самый новичок, о котором уже судачат в «Дыре»? — спросил он. — Говорят, ты вчера из катакомб живым вернулся и не с пустыми руками. И глаз у тебя непростой. «Око техноманта», если не ошибаюсь?

— Он самый, — подтвердил я. — Поставили в Гильдии.

Рэтчет хмыкнул.

— Редко кто решается на такое с первого раза. Обычно новички берут что попроще. А ты, видать, не из робкого десятка. Имплант прижился нормально? Не рябит, не сбоит?

— Пока всё в порядке, — ответил я. — Только синевой отдаёт, но я уже привык.

— Это пройдёт, — махнул рукой техномант. — Мозг адаптируется. Ладно, с чем пожаловали?

Я достал дневник Ковальски и открыл страницу со схемой. Рэтчет долго изучал её, цокая языком и бормоча что-то себе под нос. Наконец он отложил дневник и посмотрел на нас.

— Грамотно сделано. Батарею для такого можно взять от старого гномьего генератора — у меня как раз есть одна, отдам за сто кредов. Конденсатор подойдёт военный, б/у, но рабочий — такой найдётся, сто пятьдесят. Катушку сам намотаю, это пятьдесят. А вот магического стабилизатора у меня нет. Но я знаю, у кого его можно достать. Могу поделиться наводкой за двадцать кредов.

Мы с Винсом переглянулись. Я покачал головой.

— Спасибо, но наводка у нас уже есть. Алхимик по имени Мэгги в Среднем Ярусе.

Рэтчет удивлённо поднял бровь, но спорить не стал.

— Как знаете. Значит, со стабилизатором сами разберётесь. Компоненты, значит, берёте?

— Берём, — сказал я. Потом покосился на Бипа, который сидел у моих ног и нервно подёргивал антенной, словно понимал, что разговор сейчас пойдёт о нём. — И ещё кое-что. У меня к вам вопрос по поводу моего фамильяра. Можно ли его как-то модернизировать?

Бип, услышав своё имя, насторожился и поднял линзу. Рэтчет посмотрел на него и впервые за всё время улыбнулся — сдержанно, но с явным интересом.

— Модернизировать? — переспросил он. — А что именно ты хочешь улучшить?

— Сенсоры, связь, манипулятор, — перечислил я. — Сейчас он только пищит, и я могу лишь догадываться, что он хочет сказать. Если бы он мог передавать мне образы или принимать команды, он стал бы отличным разведчиком.

Рэтчет задумался, потирая подбородок.

— Могу поставить улучшенные сенсоры — будет сканировать пространство на наличие скрытых устройств и аномалий. И модуль связи — сможешь мысленно обмениваться с ним образами на расстоянии до ста метров. Это как телепатия, только для машин. Ты будешь видеть то, что видит он, и передавать ему простые команды. Но для этого придётся немного доработать и твой имплант — в «Око техноманта» можно вшить крошечный приёмник. Сделаю заодно, по цене работы. Всё вместе — двести кредов. Пара часов, и будете на связи.

Я посмотрел на Винса. Тот пожал плечами.

— Решать тебе. Но хороший разведчик в катакомбах — это шанс выжить.

Я вздохнул и кивнул.

— Делай.

Рэтчет забрал Бипа и удалился в соседнюю комнату. Но через пару секунд дверь снова приоткрылась, и он бросил через плечо:

— А ты пока сиди и не дёргайся. Когда дойдёт до приёмника, мне нужна будет твоя башка в прямом смысле. Буду синхронизировать.

Я кивнул и остался на своём ящике. Ждать пришлось около часа. Винс, устроившийся напротив, достал из рюкзака планшет и принялся методично изучать содержимое карт памяти из схрона Ковальски — хмурился, листал, иногда одобрительно хмыкал. Я же уселся рядом и принялся листать дневник Ковальски, пытаясь найти ещё какие-нибудь подсказки. Инженер писал убористым почерком, иногда сбиваясь на технические термины, которые я понимал с трудом. Но кое-что полезное я всё же вычитал: Ковальски упоминал, что в реакторном зале есть старая операторская рубка, из которой можно управлять освещением и вентиляцией. Если пробраться туда перед атакой, можно создать хаос и отвлечь внимание. Я сделал мысленную пометку.

Наконец Рэтчет вышел из мастерской. Бип семенил рядом, и я сразу заметил изменения: на его панцире появился аккуратный сенсорный модуль с маленькой антенной, а сбоку — дополнительная линза.

— Теперь ты, — техномант указал на кресло. — Запрокинь голову и не моргай. Будет немного щекотно.

Я сел. Рэтчет склонился надо мной, держа в руке тончайший манипулятор с иглой на конце. Я заставил себя не дёргаться, когда холодный металл коснулся виска. Несколько секунд — и я ощутил странное покалывание в левом глазу, которое быстро прошло.

— Готово, — объявил он. — Сейчас запущу калибровку.

Я ждал привычного «бип», но вместо этого в голове возник смутный, размытый образ: я сам, сидящий в кресле с откинутой головой. Картинка была нечёткой, но я сразу понял — это то, что видит Бип.

— Ого, — вырвалось у меня. — Я вижу… себя.

— Значит, всё работает, — Рэтчет удовлетворённо кивнул. — Привыкай. Поначалу будет дезориентировать, но через пару дней научишься фильтровать.

Я попробовал мысленно приказать Бипу отъехать влево. Фамильяр на мгновение замер, потом неуверенно переступил лапками в указанном направлении. Получилось!

— Отлично, — кивнул техномант. — Со временем будет быстрее и точнее.

— Спасибо, — искренне сказал я. — Сколько с меня?

— Двести за модификацию, плюс компоненты для ЭМИ — триста. Итого пятьсот кредов. Но учитывая, что ты взял сразу много, даю скидку — четыреста восемьдесят.

Я расплатился. Рэтчет упаковал компоненты в прочный ящик и вручил мне. Затем, покопавшись под верстаком, извлёк оттуда небольшой кожаный чехол и протянул мне.

— Вот, держи ещё. Набор инструментов для тонкой работы. Отвёртки, пинцеты, паяльник с набором жал. Вам пригодится.

— Спасибо, — я взвесил чехол в руке. — За то, что помогаешь.

— Не просто так, — отрезал он, и в его голосе мелькнула сталь. — Я жил в Плавильне, пока эти твари не сожгли мою старую мастерскую пару лет назад. Они убили моего соседа, хорошего человека. С тех пор я здесь, в Ржавом Поясе, подальше от их гнёзд. Но забыть не могу. Так что бери и не задавай вопросов. Просто убей эту тварь.

Я встретился с ним взглядом. В его глазах, скрытых линзами, стояла старая, незаживающая боль.

— Убью, — пообещал я.

— Вот и славно. Удачи, сталкер. Когда будешь у Мэгги, передавай привет от старого ворчуна.

Мы с Винсом вышли из мастерской Рэтчета. На улице уже стемнело, и Ржавый Пояс освещался лишь редкими фонарями да отблесками пламени из кузниц. Винс вызвал ещё одно такси, и через полчаса мы были в Среднем Ярусе, у лавки с вывеской «Травница».

Лавка Мэгги оказалась уютным местом, увитым светящимися растениями. Внутри пахло сушёными травами, мёдом и чем-то пряным. За прилавком стояла пожилая женщина с седыми волосами, убранными в пучок, и добрыми, но проницательными глазами. Рядом с ней переминался молодой эльф с перевязанной рукой. На прилавке перед ним стояла открытая баночка с какой-то светящейся мазью. Мэгги окинула нас взглядом и улыбнулась.