Ян Иванов – Хранитель Новограда (страница 7)

— Если мы не остановим её сейчас, она будет расти и однажды вырвется на поверхность, — сказал я твёрдо. — У нас есть шанс. Давай найдём тайник Ковальски, изучим схемы и уничтожим её. Представь, какая у нас будет репутация. Нас будут знать.

Винс посмотрел на меня долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на дневник, на схемы, на кристаллы в мешочке. Вздохнул.

— Ладно. Ты, конечно, сумасшедший, но я с тобой. Показывай, куда идти.

Я уже готов был вскочить и бежать искать тайник, но вдруг остановился. В голове пронеслась отрезвляющая мысль. Мы только что чудом унесли ноги от трёх зомби. А там, внизу, судя по дневнику, целое логово. Мать Ржи — не просто большой зомби. Это разумная тварь, которая управляет другими. Бросаться на неё с голой шашкой, с одним револьвером и пистолетом-пулемётом, — чистое самоубийство.

— Подожди, — сказал я, опуская руку. — Мы не готовы.

Винс удивлённо поднял бровь.

— Передумал?

— Нет. Но нам нужно подготовиться. Сначала продадим кристаллы. Купим нормальное снаряжение, патроны, может, ещё что-то из защиты. Изучим дневник и карты, составим план. Найдём, где можно достать компоненты для ЭМИ-устройства, если они ещё там. И только потом, во всеоружии, пойдём вниз. Согласен?

Винс помолчал, потом кивнул.

— Здравая мысль. Я уж думал, ты совсем безбашенный. Ладно, тогда уходим отсюда. Завтра с утра — к Саймону.

Я кивнул и в последний раз оглядел грот. Сегодня мы уходим. Но мы вернёмся. И тогда у Матери Ржи не будет шансов.

Мы собрали вещи и двинулись к выходу. На этот раз без приключений добрались до поверхности и, усталые, но довольные, побрели обратно в «Дыру в сети». Завтра нас ждал новый день, полный планов и приготовлений. А пока — отдых и горячий ужин.

Бип семенил рядом, иногда подмигивая диодом. Кажется, он тоже был рад, что мы не полезли в самое пекло прямо сейчас.

Возле старого парового фонтана «Гном-рудокоп», давно не работающего и служившего местной достопримечательностью скорее по привычке, мы наткнулись на небольшую толпу. Фонтан изображал бородатого гнома с киркой, из которой когда-то била струя воды, а теперь только вырывался пар, да и то не каждый день. Вокруг него вечно кучковались зеваки, торговцы и те, кому просто некуда было идти. Сегодня здесь собрались вокруг переносного голографического экрана. На экране мелькали кадры с какими-то диаграммами и бегущей строкой: «Гильдия Техномантов объявляет о наборе на курсы базовой имплантологии. Опыт не обязателен. Стипендия на период обучения — триста кредов в месяц». Рядом с экраном стоял андроид со светящимися голубыми глазами и раздавал листовки.

— Техноманты расширяются, — заметил Винс, кивая на экран. — Раньше они набирали только через своих, по рекомендациям. А теперь, видишь, курсы для всех. Видать, конкуренция между Гильдиями растёт.

— В любом случае, это хорошо, — сказал я. — Больше имплантологов — меньше очередей к доктору Шестерне.

— Если ты думаешь, что Шестерня допустит кого-то к своим пациентам, ты его плохо знаешь, — хмыкнул Винс.

— Значит, я в надёжных руках, раз он до сих пор со мной возится.

— Не обольщайся. Ты для него — ходячий эксперимент. Но, надо признать, эксперимент удачный.

Мы двинулись дальше, и на следующем перекрёстке нам пришлось посторониться: трое наёмников в форме «Эгиды» вели куда-то связанного человека с мешком на голове. Прохожие отводили глаза. Я хотел было спросить, но Винс едва заметно качнул головой: не здесь, не сейчас.

Когда «эгидовцы» скрылись за поворотом, он негромко сказал:

— Должник, наверное. Или конкурент. «Эгида» не только охраняет — они ещё и выбивают долги для корпораций. Лучше не лезть.

Я проводил взглядом удаляющуюся процессию. Ещё одно правило этого мира: иногда лучше промолчать и пройти мимо.

Мы свернули в знакомый переулок, и впереди уже показалась вывеска «Дыры в сети». Жёлтый свет из окон падал на мокрый асфальт, и от этого улица казалась почти уютной.

Я шагал по неоновым улицам и чувствовал, что за сегодняшний день стал немного другим. У меня появился фамильяр, первое серьёзное оружие, броня, и, что важнее, — план. Имплант в глазу показывал скрытые опасности, но настоящая сила была в умении вовремя остановиться и всё продумать. Завтра мы начнём готовиться по-настоящему. А сегодня я заслужил отдых.

Глава 3. Сборка грома

Утро в «Дыре в сети» начиналось не с петухов и не с будильника — здесь, в неоновом полумраке, время измерялось гулом генераторов и отдалённым рёвом драконов, которые, казалось, никогда не спали. Я проснулся от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в щёку чем-то холодным и твёрдым. Разлепив глаза, я увидел перед собой синий огонёк — Бип сидел на моей подушке и методично, словно дятел, долбил меня своей линзой, издавая короткие «бип-бип-бип». В его действиях не было агрессии — скорее, настойчивая забота, как у кота, который будит хозяина, потому что миска пуста. Хотя Бипу еда не требовалась, он питался от магического фона города, а может, от моей ауры — я так до конца и не понял.

Я приподнялся на локте, поморщившись от тупой боли в рёбрах. Вчерашнее приключение в катакомбах оставило свой след: синяк на спине от взрывной волны, пара ссадин на ладонях, общее ощущение, что меня пропустили через старую стиральную машину. Но я был жив, и это главное. Рядом на тумбочке лежал мой «Волкодав», тускло поблёскивая в неоновом свете, пробивающемся сквозь щели жалюзи. Револьвер выглядел так, словно ждал своего часа. Я провёл пальцем по рифлёной рукояти. Вчера я впервые выстрелил из него в боевой обстановке, и, надо признать, отдача была адская. Плечо до сих пор ныло. Но я попал. И это вселяло надежду, что я не совсем безнадёжен.

Бип снова пискнул, на этот раз требовательнее. Я уже начал различать оттенки его сигналов: короткий отрывистый «бип» — опасность или тревога, длинный протяжный — любопытство, серия частых — радость или возбуждение. Это было похоже на язык, который я учил интуитивно, без учебников. Сейчас его сигнал был настойчивым, но не тревожным — скорее, он торопил меня, как будто говоря: «Хватит спать, там интересное». Я потрепал его по ржавому панцирю и сел на койке, разминая затёкшие мышцы.

Комната, которую я снимал у Громма, была крошечной — узкая кровать, обшарпанная тумбочка, стул и вешалка. Но за несколько дней она стала почти родной. По крайней мере, здесь я мог закрыть дверь и не бояться, что меня ограбят во сне. Громм, орк-бармен, держал своё заведение в относительном порядке и не терпел криминала в стенах «Дыры». За это я был ему благодарен.

Я подошёл к умывальнику в углу, плеснул в лицо холодной водой, от которой пахло ржавчиной и чем-то химическим — местный водопровод явно не предназначался для питья. Вода текла из крана тонкой струйкой и имела слабый зеленоватый оттенок. Винс как-то объяснил, что это из-за примесей магических отходов из мастерских гномов, и что для питья воду лучше кипятить или покупать фильтрованную. Я пока обходился пивом и случайными глотками из фляги, которую наполнял в баре — Громм держал бочку с относительно чистой водой для своих постояльцев.

Одевшись и проверив снаряжение, я спустился по скрипучей лестнице в общий зал. Утренняя «Дыра» была тиха и полупуста. За стойкой Громм протирал кружки, напевая что-то низким, утробным голосом — местный аналог радио тихо бубнил из динамика под потолком, передавая сводку новостей: «Акции „Мифрил-Дракон“ упали на два процента… В районе Плавильни снова замечены ржавые культисты, стража просит соблюдать осторожность… Гильдия Техномантов объявила набор добровольцев для экспедиции в восточные пустоши…» Ничего принципиально нового, но я слушал вполуха, стараясь улавливать знакомые слова.

Винс сидел за нашим обычным столиком в углу. Сегодня он выглядел иначе: вместо привычной потрёпанной куртки на нём был лёгкий серый плащ с капюшоном, накинутый поверх бронежилета — видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания. Его «Скорпион» лежал на стуле рядом, а сам Винс, склонившись над маленьким планшетом, что-то сосредоточенно читал, время от времени проводя пальцем по экрану. Перед ним стояла уже наполовину пустая кружка с «Бодростью гнома» и тарелка с остатками гранул. Завидев меня, он оторвался от чтения и кивнул.

— Как спина?

— Жить буду, — ответил я, подзывая Громма. Тот молча поставил передо мной кружку «Моторного масла» и тарелку с омлетом из синт-яиц. На этот раз омлет был почти съедобным — видимо, у повара случилось хорошее настроение. Я принялся за еду, чувствуя, как горячая пища прогоняет остатки утренней вялости.

Громм, проходя мимо с подносом уже в обратную сторону, вдруг остановился у нашего столика и молча поставил перед нами ещё две кружки «Моторного масла». Я поднял на него удивлённый взгляд.

— За первую удачную вылазку, — пояснил он. — Я всегда так делаю. Традиция.

— А если вылазка неудачная? — спросил я.

— Тогда одну кружку. И она стоит денег.

Я усмехнулся, пододвигая пиво поближе. Винс проводил Громма взглядом и покачал головой:

— За три года он угощал меня четыре раза. Из них дважды — после моих вылазок. Остальные два — за компанию. У Громма традиции — это святое.

— А у тебя?

— У меня традиция — выживать и не спорить с орками, у которых механическая рука. — Он сделал глоток и отодвинул пустую тарелку. — Ладно, к делу. План на сегодня, — начал Винс, отодвигая пустую тарелку и придвигая к себе одну из новых кружек. — Сначала идём к Саймону, продаём кристаллы. Потом — к Рэтчету, за компонентами для ЭМИ-устройства.