Ян Бадевский – Серп и меч на краю империи (страница 4)

В мире, где аристократы и простолюдины ухитряются сосуществовать вместе, у первых выработался своеобразный кодекс поведения. Здесь сила важнее законов, а слово — мощнее договоров. Знать выделяет себя не только по наличию титула или одарённости (редко, но встречаются и лишённые Дара аристо), она очерчивает круги общения, выстраивает собственную этику и стиль поведения. На дворе — конец двадцатого столетия. Но честь и слово дворянина — не пустые звуки. Удивительная архаика.

Давая обещание неукоснительно следовать правилам, я осознавал, что малейшее отклонение в сторону приведёт к потере авторитета. О моей оплошности будут знать не только фамилии, входящие в Союз, но также их вассалы, друзья и знакомые, случайные собеседники на званых вечерах. Рано или поздно весть докатится до потенциальных поставщиков и деловых партнёров. А если не докатится, то человек с деньгами может озадачить собственную СБ и навести справки.

Усевшись на прежнее место, я весь оставшийся час умирал со скуки. Мои новые партнёры, договорившиеся заранее о выступлении, сообщали о своих замыслах и предприятиях, расширениях производств и новых направлениях продаж, а также о наметившихся на внутреннем и внешнем рынках тенденциях. Я ощутил себя мимокрокодилом, искавшим библиотеку, но случайно забредшим на экономический форум в Давосе.

Чего не скажешь о Джан.

Морфистка испытывала живейший интерес к докладчикам. Более того, я с изумлением увидел, как она достаёт из сумочки миниатюрный блокнот и делает в нём пометки. На мой изумлённый взгляд девушка ответила воздушным поцелуем.

Я чуть не заснул на этом празднике жизни, но потом слово взял князь Мещерский и ко всеобщей радости объявил перерыв, плавно переходящий в фуршет для дорогих гостей. Народ сразу зашевелился и начал неспешно покидать зал, обмениваясь любезностями с соседями и друзьями.

Сверившись с программой, я понял одну вещь: желающих высказаться слишком много. Да, в программе Строганова было указано, что выступления докладчиков запланированы на второй день съезда, но некоторым из них предоставили слово сегодня, чтобы уложиться в общий регламент.

Ладно, Крикс, привыкай.

Здесь люди друг дружку не режут на части, их интересует рост прибыли.

Фуршет — он и в Африке фуршет. Люди свободно прогуливались по нескольким смежным залам, кивали старым знакомым, сбивались в стайки, оживлённо беседовали и смеялись. Среди гостей мелькали слуги, поднося тарелки к фуршетным столам. Обычная для такого формата еда — лёгкие закуски, нарезки, канапе и десерты. Напитки — как алкогольные, так и без. Большинство гостей прогуливались с бокалами шампанского или белого вина в руках, я же, по своему обыкновению, ограничился классическим зелёным чаем.

Практически сразу к нам начали подходить люди и знакомиться.

— Барон, какая встреча! — ко мне приблизился улыбчивый бородач крепкого телосложения. — Граф Толстой, к вашим услугам. Пётр Васильевич.

Мы пожали друг другу руки, не снимая перчаток. Пётр Васильевич вежливо поклонился Джан, бросил цепкий взгляд на мою трость и продолжил беседу:

— Мы только что обсуждали вас с господином Строгановым. Вы столь юны, однако успели снискать репутацию жёсткого и бескомпромиссного человека.

— Благодарю вас, — я слегка поклонился.

Так и подмывало спросить, не балуется ли достопочтенный граф сочинительством. Уж больно он смахивал на знаменитую личность с портретов, висевших в советских школах.

— Это чистая правда! — подмигнул мне граф и сделал глоток из бокала с красным вином. — А ещё, как я слышал, у вас интересная служба доставки.

— Целых две, — уточнил я.

— Прекрасно! — воодушевился граф и протянул мне визитку. — Завтра у нас будет время, чтобы подробнее всё обсудить. Я заинтересован в сотрудничестве.

До меня только сейчас дошло, что нужно было заранее обеспокоиться визитными карточками. Впрочем, ситуацию исправила Джан: с милой улыбкой она протянула графу чёрный прямоугольник с золотой окантовкой и сообщила, что занимается всеми бумажными вопросами в нашем Роду.

Когда граф отошёл, я удивлённо посмотрел на свою спутницу:

— Ты напечатала визитки?

— С запасом, — Джан всучила мне небольшой футляр. — Держи во внутреннем кармане пиджака, так принято.

Я ошалело повертел футлярчик в пальцах. Чёрная кожа, оттиск нашего родового герба. Отдалённо напоминает кошелёк. Открываю — и вижу стопку карточек, вложенных в специальный кармашек. Вытащил одну для интереса. С одной стороны значилось: «БАРОН СЕРГЕЙ ИВАНОВ». И рабочий номер телефона, по которому мне все звонят. С другой — золотая рамка и герб. Обратная сторона чёрная, лицевая — белая. Добротный глянцевый картон. Ощущается уровень.

— Восхищён? — лукаво улыбнулась морфистка.

— Не то слово.

Мы двинулись к очередному фуршетному столу. Я совсем уж решил сконцентрироваться на закусках, они тут были удивительно вкусными, когда на горизонте объявился следующий тип.

— Разрешите представиться, господин Иванов.

Я отложил канапе на крохотную тарелочку и коротко кивнул.

Передо мной стоял прямой как жердь аристократ лет тридцати в безукоризненном чёрном костюме и чёрной рубашке. Галстук тоже был чёрным, с серебристым узором.

— Барон Мозалевский, — ответил мне кивком новый знакомый. — Андрей Валерьевич. Приятно, что вы с нами, молодой человек. Наслышан о ваших предприятиях, но меня прежде всего интересует сфера туризма.

— Правда? — я изогнул бровь. — И какое я имею отношение к этой сфере?

— Ну, как же, — улыбнулся Мозалевский. — У вас есть один очень интересный пансионат, господин Иванов. И я могу организовать приток… хм… деловых людей, которые хотели бы организовывать встречи на берегу моря в комфортных условиях. Всевозможные форумы, конференции, семинары, игры на сплочение. В межсезонье особенно актуально, не находите?

— Речь идёт о раннем бронировании, насколько я понимаю.

— Правильно понимаете, — улыбнулся собеседник. — Нередко в подобных случаях арендуется весь пансионат на два-три дня. Со всей прилегающей территорией и инфраструктурой. Что скажете?

— Хорошее предложение, — согласился я. — Обсудим завтра детали.

Мы обменялись визитками.

За следующие сорок минут я успел пообщаться с очень интересными личностями, причём с некоторыми из них я уже пересекался в прошлом. Взять, например, Вячеслава Морозова. Этот персонаж участвовал в коалиции, сражавшейся против Халифата во время недавней войны. Финансист, сколотивший внушительные капиталы на акциях российских компаний и прикупивший около десяти лет назад практически обанкротившийся фармацевтический концерн «Биотика». Сейчас этот концерн — один из ведущих на Урале. Несложно догадаться, что Дар господина Морозова — целительство. То есть, я разговаривал с одним из лучших хиропрактиков России.

— Странно, что при вашей деловой хватке, — заметил Морозов, — вы ещё не запустили доставки по Екатеринбургу. Город находится на стыке интересов, здесь не властны Великие Дома.

— Я непременно изучу этот вопрос, — откладываю шпажку, на которой до этого были нанизаны сырные кубики и оливки. — Расширяться, безусловно, планирую.

— У нас мало круглосуточных аптек, — прозрачно намекнул Морозов. — А город большой. Спрос на доставку лекарств, как мне кажется, будет запредельным.

— И эти лекарства у вас есть, — догадался я.

— Только натуральные компоненты! — воодушевлённо заговорил собеседник. — Чудодейственные травы, корешки и ягоды. Всё апробировано, сертифицировано и успешно продаётся.

— Давайте обсудим, — улыбнулся я.

И мы тотчас обменялись визитками.

Никита Поляков поспешил присоединиться к нашему разговору. Ещё один фармацевтический магнат. Для Морозова — деловой партнёр. Крепко сбитый мужчина лет сорока, в шикарном костюме-тройке Мы перекинулись ничего не значащими фразочками, я посмеялся шуткам про погоду Еката.

— Кстати, — заметил Поляков, — городской магистрат сдержал обещание. Обратите внимание — тучи рассеиваются.

Мы как раз стояли у необъятного панорамного окна, за которым всё это время валил снег. Проследив за рукой собеседника, я увидел, что серость отступила, метели больше нет, а в небе начали образовываться световые окошки.

— Тучеразгонители? — поинтересовался я.

— Они самые, — кивнул Поляков.

Джан стояла у фуршетных столов с Аней Строгановой и неизвестной девушкой — ослепительно-рыжей, с копной кучерявых волос. Все трое смеялись, что-то усиленно обсуждали и много жестикулировали.

Музыка, как и прежде, звучала фоном, не мешая разговаривать.

— Добрый знак, — улыбнулся я. — Так что там вы говорили по поводу фармацевтики?

— К вам уже обратился мой глубокоуважаемый коллега Морозов, — ответил Поляков. — Мы с ним тесно сотрудничаем по ряду направлений. Если вы захотите расширяться и охватывать своими доставками больше городов, я с удовольствием присоединился бы к сотрудничеству. Моё предприятие специализируется на целебных мазях, омолаживающей косметике, экологически чистых шампунях и мыле.

— Мы это обсудим, — кивнул я.

Мы провели ритуал обмена визитками.

А в следующую секунду со стороны двери послышался шум, и я увидел молодого человека лет двадцати, который бесцеремонно прокладывал себе путь… прямо ко мне.

— Что происходит? — поинтересовался я у Полякова и Морозова.

Аристократы провожали вторгшегося типа недоумёнными взглядами.