Ян Бадевский – Серп и меч на краю империи (страница 6)
Я ринулся вперёд, серией коротких, точных выпадов заставляя противника отступать. Каждый удар он отражал, но я видел, как его запястья напрягаются — катана не для такой скорости. Песок взлетал из-под наших ног, перемешиваясь с потом и запахом нагретого металла.
Внезапно Троепольцев изменил тактику. Вместо того чтобы продолжать парировать, он резко развернул меч горизонтально и рубящим движением пошёл в атаку.
Я едва успел отпрыгнуть, но край моего пиджака распороло, как бумагу.
Валентин был хорош. Но недостаточно хорош, чтобы успешно противостоять мне. Не бес и не мета. Даже не прыгун-диверсант.
— Почти, — усмехнулся я, намеренно провоцируя.
Он не поддался. Вместо этого сделал шаг вперёд, замахиваясь снова.
И тут я понял его замысел.
Он загонял меня к краю арены. Ещё пара шагов — и ноги упрутся в каменный парапет.
Значит, пора менять правила.
В следующий момент, когда его клинок опустился, я не стал уворачиваться. Вместо этого резко поднял меч и встретил удар под углом, направляя силу его инерции в сторону. Металл заскрежетал, искры посыпались на песок.
И тогда я контратаковал.
Резкий выпад вперёд, остриё — прямо в живот. Валентин едва успел отклониться, но мой клинок всё же задел его бок, оставив кровавую полосу на белоснежной рубашке.
Толпа ахнула.
Противник стиснул зубы, но не издал ни звука. Вместо этого глаза молодого аристократа вспыхнули яростью, и он снова пошёл в наступление.
Теперь дуэль превратилась в смертельный танец.
Сталь звенела, песок резал лицо, а вокруг нас сгущался запах крови и пыли.
Что ж, мне удалось показать шоу. Несмотря на фехтовальное мастерство Троепольцева, я мог разделаться с ним на четвёртом ударе. Но у меня не было гарантий, что этот ублюдок не пользуется отравленным клинком. А рисковать почём зря не хочется. Даже лёгкая царапина может оказаться фатальной, если я правильно понял намерения тех, кто затеял эту игру. А за молодым Троепольцевым явно стоят недобитые ушлёпки из распавшихся Десяти Родов.
Меч — на обратный хват.
Нижняя стойка, отведённая назад ударная рука.
Валентин, выставив перед собой катану, скользнул по песку, быстро перебирая ногами. Как же задолбали эти японские техники!
Вместо того, чтобы парировать молниеносный диагональный удар сверху, я сместился влево и полоснул врага снизу вверх. Меч прошёлся по рёбрам, разрезая мышцы, сухожилия и кость. Я же, не успокоившись на этом, вывернул кисть и на обратном движении снёс оппоненту голову.
Да, с обычным мечом, пусть идеально наточенным, такой фокус не прокатил бы. Но мой трофейный клинок, доставшийся от Старших Рептилий, мог перерубить что угодно, причём без малейшего напряжения с моей стороны. Остаётся открытым вопрос, почему я не рассёк саму катану. Думаю, непростой меч у моего противника. Что-то родовое, артефактное.
Отступив на пару шагов, я дождался, пока обезглавленное тело рухнет на песок.
Из обрубка хлестала кровь.
Голова Троепольцева мёртвыми глазами уставилась в потолочный свод. В зрачках читалось удивление — парень даже испугаться не успел.
Хватило одного резкого взмаха, чтобы очистить клинок от крови.
И под гробовое молчание зала убрать в трость.
— Дуэль окончена! — объявил Мещерский. — Прошу расходиться, господа!
Коротко кивнув хозяину съезда, я направился к Джан.
Зрители нехотя поднимались, чтобы проследовать к выходу. Некоторые меня поздравляли, но большинство пребывало в шоковом состоянии. Очевидно, Валентин считался здесь первоклассным мечником, и никто не ожидал такого-вот-поворота.
Замысел моих врагов лежал на поверхности.
Не зная ничего о моём прошлом и настоящем, они были уверены, что вся сила наглого выскочки Иванова — в проницаемости. Достаточно организовать дуэль с запретом на применение сверхспособностей, и я в капкане. Опытный мечник порубит идиота-малолетку на куски. А то, что провокация сработает… Ну, как может быть иначе? Я зелёный юнец и обязательно разведусь на простенькую уловку.
Что ж, сегодняшний день для многих станет уроком.
И для меня.
Невзирая на четверых благородных мертвецов, мои несостоявшиеся враги не успокаиваются. Теперь, когда у них нет обязательств перед Новосильцевым, во главу угла поставлена месть. Возьмём на заметку.
Джан крепко меня обняла и прошептала на ухо:
— Сергей, я была уверена в твоей победе!
Я погладил девушку по спине и отстранился.
— На мне кровь. Испачкаешься.
— Ерунда, — морфистка даже не взглянула на свой наряд, который придётся выбрасывать или отдавать в химчистку. — Фуршет почти закончился.
К нам приблизилась Аня Строганова:
— Впечатляющий бой, учитель. Но ты поддавался.
— Соблюдал осторожность, — уточнил я. — Лезвие катаны могло быть смазано ядом.
— Уже проверяют, — сказал проходивший мимо князь. — Если обнаружится нечто подобное, на Род Троепольцевых падёт позорное клеймо. И они будут лишены права на вендетту.
А вот это уже интересно.
— Благодарю, ваше сиятельство, — я кивнул Мещерскому.
— Не за что, — обронил князь. — Поединки чести в моих владениях должны соответствовать всем стандартам.
К нам приблизилась рыжая девушка, с которой мило беседовали Аня и Джан.
— Разреши представить, — спохватилась Джан. — Ирина Звягина, урождённая графиня и единственная наследница Петра Ильича Звягина.
— Очень приятно, — я отвесил лёгкий полупоклон.
— Мы общались в Неваполисе, — пояснила Джан, — а до этого несколько раз пересекались в Европе. До того, как я… переехала в Россию.
На протяжении всего разговора Ирина изучающе смотрела на меня. Девушка была одного с нами возраста, и при этом имела удивительное сходство с рыжей лисой. Такой же хитрый взгляд слегка раскосых глаз, красивое изумрудное платье, выбивающееся из общей деловой атмосферы. Единственным украшением Звягиной были серьги из белого золота, но и этого хватало для сногсшибательного эффекта. Как по мне, на сегодняшнем мероприятии эта троица затмевала всех.
— Честно говоря, я была удивлена, что Джан приняли в никому не известный Род, — заметила Ирина. — Но лично о вас, господин Иванов, наслышана.
— Надо полагать, от Ани? — улыбнулся я, бросив косой взгляд на блондинку.
— И от неё в том числе! — рассмеялась молодая графиня.
Мы выбрались из ямы и вместе с последними зрителями, покидающими свои места, двинулись в сторону ближайшей лестницы. Тоже спиральной, но более широкой, чем та, по которой меня вёл Мещерский.
Фуршетный зал встретил нас звуками пианино и обновлёнными закусками.
По регламенту у нас было ещё минут двадцать на общение.
Ирина Звягина, словно почувствовав моё внимание, тут же подошла ближе, слегка касаясь рукавом моего пиджака.
— Джан говорила, что вы не только опасный дуэлянт, но и прекрасный собеседник, — её голос звучал чуть игриво, с лёгкой насмешливой ноткой. — Хотя, судя по сегодняшнему выступлению, слова — далеко не ваше главное оружие.
Я усмехнулся:
— А вы любите оружие, графиня?
— Только если оно в умелых руках, — она прикрыла ресницами изумрудные глаза, делая вид, что поправляет перчатку. Но уголок её губ дрогнул — явный намёк.
Джан, стоявшая рядом, слегка сжала мою руку — не то предупреждение, не то напоминание.
— Ира, — сказала она слишком сладким голосом, — ты же знаешь, что Сергей не любит, когда его тестируют.